И в нашем доме прибытие к нам немцев оказалось важной новостью. Уже многие относились к нам с полным вежеством, и обид не чинили, и потому у Луизы жизнь у нас особых трудностей не должна вызвать. А Ева, так и её малые братья, сразу же оказались под опекой Федота и Марьи, и малышек. И во дворе девочка была окружена многочисленной детворой. Всем интересно было с ней познакомиться и подружиться. И безопасность наших гостей была на уровне. Мои помощники и многие парни и мальчики, да и прочая детвора, сразу же стали приглядывать за ними. Так что, будут жить спокойно, и никто их не обидит.
А в начале следующий недели Вернер уже отправился на новую работу. Чтобы немного развлечь Луизу, я взял её и Еву, ещё и Федота с Марьей, вместе с собой в консерваторию. Пусть посмотрят, чем я там занимаюсь. Репитиция являлась одной из завершающих, и мне пришлось сильно напрячься. Всё-таки немало и как бы моей музыки в концерт включили. На мою славную компанию, кроме старших товарищей, почти никто не обратил внимания. Но вот они сами, узнав, с кем им пришлось познакомиться, сильно впечатлились.
— Herr барон говорил, что Вы, Борис, очень одарённый мальчик, мы и Ваши книги видели, но вживую Вашу музыку ещё не слушали. Она очень красивая! Я домой всем, особенно дяде Рудольфу, отпишу, что были в Петербургской консерватории и познакомились там со многими знаменитыми русскими композиторами! И, Борис, теперь о Вас знает вся Германия, и мы горды, что состоим с Вами в родстве!
Хотя, родители Луизы к музыке, конечно, отношения не имели. Её отец Герман Мильх являлся каким-то мелким полицейским чином, а мать Эльза, как принято у немцев, ходила в кирху, занималась детьми и домом, хотя, и содержала мелкую лавочку хозяйственных товаров. Но вот дядя Рудольф, младший брат отца, торговал музыкальными да ещё канцелярскими товарами, и представление о музыке имел. Хотя, и сама Луиза обладала приятным голосом и неплохо пела. Мне приятна была её лесть, но больших похвал я удостоился от Евы. Она вообще захотела стать моей ученицей! Что же, будем учиться, хоть и дома! Придётся мне срочно вспомнить и записать немецкие песенки!
Так-то, прибытие немецких родственников не сильно изменило нашу жизнь. Мне даже легче стало, так как, с моего же предложения, всем домашним хозяйством стала заведовать именно Луиза. Видно, что хорошая хозяйка. А Ева быстро вписалась в компанию наших воспитанников, и ей стало легче и присматривать за братьями.
Вместе с Федотом и Марьей, так и помощью Луизы, уже на следующий день, мы завершили переписку «Острова сокровищ». Все они, ещё и Ева с малышками, слушая наше чтение вслух, сильно впечатлились сказкой. Можно было уже сейчас уверенно сказать, что она читателям понравится, и не только русским. Само собой, я тут же указал, что сказка написана вместе с Александрой и тётей Ариной и поблагодарил и остальных своих помощников.
Конечно, и тётя подсказала, и сам решил, что стоит отправить сказку как бы своей подружке и даже намекнуть ей об изготовлении кукол. Пусть занимается на досуге. Я, конечно, тут же отправил к ней Демьяна с Миколой со списками «Острова сокровищ» на её родных языках. Кстати, приложил и небольшой её портрет, хотя, тоже список, в «кубическом» стиле. Успел нарисовать между делом. Сам видел, что красиво получилось и, конечно, необычно. Но лицо девочки точно выделялось отчётливо, и оно вышло ещё и каким-то загадочным. В посылке находились и списки рисунков, и ноты, и слова к песням как бы к сказке о французских мушкетёрах.
Конечно, сразу же передали. Как бы случайно встретились с ней во время её прогулки у дворца на Мойке. Пусть почитают и оценят даже всем семейством. Однозначно посмотрят. Вроде, ничего и не обещал, и никаких признаний не делал, но всё-таки не забыл. Жаль, хоть и не решился на неё посмотреть, но что-то тянуло меня к ней. Пусть Татьяна и была младше меня на пару лет. Да, юны, но, ничего, со временем вырастем. Потом, любви ведь все возрасты покорны…
Кстати, я получил и ответное приглашение девочки. Но, чтобы не привязываться к ней, к Летнему саду, куда она меня позвала на следующий же день, чтобы посмотреть друг на друга хотя бы издали, я всё же не пошёл. А чего мне расстраиваться, когда мои помощники сообщили, что Зинаида и Татьяна там вовсю веселились в большой компании других детей из знатных семей, в том числе, и царских. Хотя, царевича Павла рядом с ними не виднелось. Это как будто в него когда-то была влюблена Татьяна. Может, и сейчас влюбится?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но Великий князь Пётр присутствовал. Ну, да, гуляли вместе. Хотя, такие же, как и сам, дети! Просто у них своя жизнь. Я, между прочим, в их общество нисколько не навязываюсь и не подумаю. В том числе и из-за Петра. Ну, да, ещё зимой как быобщались! Но теперь разошлись. Как в море корабли… Слишком разные у нас круги общения… Непересекающиеся…
* * *
Правда, у меня нашлась и уважительная причина, так как меня в гимназии ненадолго задержал инспектор Пустонский. Вот сразу же и отписал княжне об этом через своих помощников. Пусть обижается, но вот не смог… Хотя, и причина как бы имелась. Оказалось, что в нескольких петербургских газетах были опубликованы объёмные и интересные статьи Константина Апполоновича о нашей встрече. Надо же, и я, раз в газетах мои интервью печатают и обо мне много рассказывают, знаменитость! Но вот и статьи в гимназии увидели раньше меня, и, вообще, их содержание мне было неизвестно. Просто нашей семье не до газет было. Хотя, это ничего не меняло…
Инспектор в кабинете был не один. Рядом с ним виднелся и новый наставник нашего класса коллежский регистратор Иогансон Фёдор Васильевич, так и наш учитель пения Апполон Григорьевич. Хотя, понятно. А ещё почему-то и врач, статский советник Карницкий Эдуард Михайлович! Но я же не болен?! Хорошо, что законоучителя, протоиерея Леонида Петровича, не было. Хотя, в последнее время он уже опасался лезть ко мне. А что, и видимых нарушений я не допускал, даже в церковь изредка вместе с тётей Ариной и Александрой заглядывал. Но тут уж больше оттого, что тётя сильно беспокоилась за Ивана Фёдоровича и ставила свечки в его здравие. Наверное, на войне воинам, чтобы выжить, и небесная помощь требовалась? А кто, как не женщины, будут о своих любимых мужчинах просить? Мне бы так! Но, видно, о ком-то не просили… Может, и просили, но мне об этом не ведомо…
Да, опять как-то нежданно! После Нового года в гимназии не очень-то и беспокоили меня разными придирками. Что ни говори, один из лучших учеников. С разными достижениями вообще через край! Про знатность можно и молчать. Но теперь я и в средствах не обделён, и немалое влияние приобрёл. Учителя, сами инспектор Пустонский и даже директор Максимов вели себя со мной как с равным. А многие ученики, особенно младших классов, на меня смотрели почти с обожанием. Конечно, хватало и недоброжелателей, но они со мной не связывались. И из Министерства народного просвещения уже не приставали. Будто и наглого инспектора, явно агента французов, ещё и наславшего на меня жандармов, перевели подальше куда-то в Варшаву! Ну, да, поближе к истинной Родине. Пусть там шляхтичам в рот смотрит. Уж с ними он выделываться не будет. Одна мразь!
А так, хоть сами мной и гордятся, но, похоже, мои необычность и поведение начальников гимназии сильно смущают. Явно считают меня вольнодумцем? Вдруг что против властей задумаю? Хотя, они знают (и мне это тоже неплохо ведомо!), что сейчас хватает тайных противников самодержавия! Среди рабочих и прочих простолюдинов точно! И среди студентов, и даже учеников нашей гимназии (и про это мне ведомо, раз сам вращаюсь среди них, но выдавать, конечно, я никого не собираюсь!), полно вольнодумцев!
Глава 15
* * *
Глава 15.
Лето, ах, лето?
К начальству, и любому, идти всегда неприятно. Хоть я лишь простой гимназист, пусть и знатного происхождения, и хорошего поведения, и даже своего рода знаменитость, и пока ничем таким не попадался! Но, похоже, начальство в гимназии явно подозревает и меня! Да, сейчас идёт война с турками-османами, и как бы всеобщий патриотический подъём, но не всё прекрасно в русском обществе! Много недовольства, много! И власть жёстко и жестоко её гасит! Не хочет устранить причин. Почти никак не старается улучшить жизнь простых людей! Ну, да, всё хорошо у «прекрасной маркизы», но что полно и разных неприятностей, то это уже не так важно! Главное, власть удержать, а всё остальное приложится!
