Как всегда исполнительный, Егор появился на пороге нашей кухни минут через пять с необходимым инвентарем. Парень опешил, увидев в моей правой руке извивающегося ужика, а в левой – корзину с тюльпанами. Его лицо по цвету вмиг сровнялось с выбеленными простынями или печально известным привидением, обитающем в Виндзорском замке.
– Я понимаю, не каждый день жильцы дарят тебе домашнее животное с букетом цветов в придачу, – я понадеялся, что впечатлительный швейцар не грохнется в обморок и нам не придется его откачивать. Это было бы весьма абсурдно, особенно на фоне державшейся весьма не плохо Бельской. – Егор, никого, слышишь? Никого больше не пропускаешь в эту квартиру, только если сама Маргарита не попросит тебя об этом. Понял?
Парень пообещал, что никто больше не потревожит наш покой, преодолел приступ отвращения и все-таки унес прочь незваного гостя. Я же подошел к Рите, устроившейся прямо на столе в позе познавшего дзен индийского йога.
– Испугалась? – осторожно взял ее ладони в свои, и легонько стиснул хрупкие пальцы.
– Найду гада – придушу, – с кровожадной улыбкой Джека-потрошителя пообещала Бельская, видимо, в мельчайших подробностях представляя картину мучительной расправы над горе-шутником.
– Кофе будешь? – счел за благо задобрить пробудившуюся в девушке бестию чудотворящим напитком.
– Ага. И «Шеридан»*[2] туда добавь, пожалуйста. Второй шкафчик сверху справа, – невозмутимо руководила моими действиями Марго, в очередной раз поразившая меня своей способностью в мгновение ока вернуть самообладание.
Мне было не суждено выразить Рите свое восхищение. Так же, как и провести остатки вечера в тишине и спокойствии.
– Алло. Не занят, говори, Мих, – всерьез задумался о том, что все беды человечества от сотовых и было бы неплохо вернуться к старым добрым пейджерам. – Деньги будут завтра, – выдавил с нажимом, надеясь, что Грацинский все-таки не подведет. – Как у них в качестве гарантии?
Ответом мне послужили короткие гудки. Сначала меня бросило в холодный пот, потом в жгучий жар: что я буду делать, если найду ячейку пустой?
________
*[1] – речь идет о романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».
*[2] – «Шеридан» – сладкий ирландский ликер, состоящий из двух частей: сливочно-ванильной и шоколадно-кофейной.
Глава 34
Антон
Существуют в мире только четыре
обстоятельства непреодолимой силы:
наводнение, землетрясение, военные
действия и-и-и… женская истерика!
(с) «Пятьдесят оттенков Серого волка,
или Шапка Live», Олег Рой.
Залип на мерцающем экране, выпал из реальности так, что не сразу заметил, как вокруг талии обвиваются мягкие заботливые руки. Пока я предавался унынию и рисовал в воображении перспективы одна хуже другой, Рита успела отставить недопитый кофе в сторону, соскочить со стола и обойти меня со спины. Не произнесла ни слова, только уткнулась вздернутым носиком аккурат между лопаток, отчего кровь понеслась быстрее по венам.
Накрыл ее ладони, забирая с кончиков изящных пальцев благодатное тепло. Позволил себе уплыть на волнах безбрежной нежности, с каждой секундой отдаляясь от насущных проблем: вряд ли самобичевание заставит сотрудника банка дать мне доступ к хранилищу посреди ночи. Был благодарен Марго за то, что она, в отличие от всех моих бывших, тонко чувствовала момент, когда нужно промолчать.
Убеждение, что я ее не заслуживаю, крепло. Она так и не спросила, кто мой загадочный заказчик, а я всячески откладывал признание на потом. Отчаянно надеясь, что тайное никогда не станет явным.
До спальни мы не добрались, облюбовав уютный просторный диван в гостиной, на котором почему-то спалось куда как более сладко. Отпустил тревожные думы окончательно и соскользнул в дремоту, прижимаясь к Ритиному разгоряченному телу, дарившему хрупкую иллюзию покоя. Чтобы наутро задернуть плотнее шторы и оставить девушку досматривать чудесные сны, пока я доберусь в офис и займусь накопившимися проектами, отматывая минуты до конца рабочего дня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Начиная с девяти ноль ноль, Сиденко терроризировал меня звонками каждые полчаса, хоть я и клятвенно заверил его, что отпрошусь сразу после обеда. Тем более, что обстоятельства складывались в нашу пользу – накануне зам генерального сломал ногу и теперь отлеживался в больнице. В то время, как генеральный вместе с любовницей улетел погреться на Мальдивы. Я пообещал Лене шоколадку и два билета на концерт Бельской за то, что она прикроет мое отсутствие, если вдруг я кому-то экстренно понадоблюсь. И с чистой совестью слинял из душного кабинета, краем глаза покосившись на ничуть не уменьшившуюся груду документов на столе.
Мишка ждал меня на парковке, чуть не подпрыгивая от нетерпения. Вид он имел весьма расхлябанный: белое поло было измято, русые волосы отросли и требовали стрижки, а посеревшие кеды – стирки с белизной.
– Не спал? – я итак понимал очевидное, но спросил скорее для поддержания разговора, устраиваясь на водительском сидении и вставляя ключ в замок зажигания.
– Да какой там, – Сид сплюнул на асфальт и запрыгнул на пассажирское рядом со мной. Откупорил любовно прижатую к груди банку «Ред Булла», сделал пару глотков и посетовал, с досадой нахмурив брови правильной формы: – у Лары был, когда они позвонили. Такой вечер испортили, уроды! Вернулся в бар, там и промаялся: ни настроения, ни людей, ни денег.
Справедливо подумал, что Галине, застрявшей неизвестно где с малоприятными личностями, было куда хуже, но не стал корить непутевого друга. Наверняка Миха и сам не рад тому, как все повернулось.
В просторном прохладном помещении с высокими потолками и суматошно сновавшими мимо людьми я почувствовал себя, как Гермиона Грейнджер, приготовившаяся проникнуть в банк «Гринготтс» в обличии Беллатрисы Лестрейндж*[1]. Только вот у высокой стойки нас встретил не чопорный седовласый гном, а вежливая девушка в белой блузке, темно-синей юбке-карандаше до колен и с повязанным вокруг шеи шелковым платком цвета индиго. Ее темные волосы были собраны в аккуратный пучок, а светло-зеленые глаза взирали на посетителей сквозь тонкие стекла очков в модной квадратной оправе.
– Вы не очень любите дресс-код, правда? – вырвалось у меня против воли. Слишком уж порывистыми были движения банковской служащей и слишком живым взгляд, чтобы я поверил, что ей нравится быть частью безликой армии роботов, выполнявших однотипные задачи с утра до позднего вечера.
– Здравствуйте, – «Марина», по крайней мере, так гласил бейдж на левом кармане ее рубашки, раздосадовано сморщила аккуратный нос пуговкой и, оставив мой вопрос без внимания, уточнила: – вы хотите воспользоваться арендованной у нас ячейкой? Подготовьте паспорт, пожалуйста.
После непродолжительной заминки выяснилось, что для доступа нужен второй ключ и Грацинский-младший собственной персоной. Сходство с событиями всемирно известного романа Джоан Роулинг усиливалось. Для полной достоверности не хватало искупать нас с мнущимся рядом Сиденко в водопаде «Гибель воров». Не стал дожидаться, пока Марина обратится к службе безопасности банка, и набрал уже заученный наизусть и отпечатавшийся на подкорке номер.
– Эрнест, мы так не договаривались, – перешел с места в карьер, пряча за показной бравадой неуверенность в успехе всего предприятия: рычагов давления на оппонента у меня никаких. Доказательств ровно столько же – ноль целых, ноль десятых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Дай-ка ей трубочку, – стоило только девушке услышать требовательный строгий голос, как она тут же переменилась в лице, коротко отрывисто закивала и стремительно побледнела, кусая маленькие губы, тронутые ярко-вишневой помадой.
Через пару минут прибежал управляющий в черном классическом костюме и самолично проводил нас в хранилище. Как по волшебству, на небольшом столе материализовался новомодный счетчик банкнот, звонко лязгнул сейф, и мы с Мишкой остались наедине с внушительной кипой денег.
