Читаем без скачивания Блеск софитов (СИ) - Гранд Алекса

– Их бы в дело! – бешеный огонь азарта, разгорающийся в друге, я бы не спутал ни с чем другим и внутренне поежился, памятуя, к чему привела его самонадеянность в прошлый раз.

 В сердцах пнул стул, на котором восседал философствующий Сид, а хлипкое творение неизвестного дизайнера возьми, да и не выдержи такого бесцеремонного обращения.

– Тоха, бл! – Мишаня с грохотом рухнул на пол и теперь с видом оскорбленного достоинства потирал ушибленную пятую точку.

Ну а я расхохотался во весь голос, громким эхо оглашая пустынное помещение. Смеялся долго, не обращая внимания ни на колики в животе, ни на укоризненный взгляд друга. И если бы вдруг сюда вернулся управляющий, я бы вряд ли смог ему объяснить, что мы никуда не вламывались и по какой причине Сиденко полирует штанами и без того идеально вымытый блестящий кафель.

Справившись таким образом с удушливой паникой, не покидавшей меня еще с того момента, как мы вошли в здание банка, я все-таки подал руку Мишке и помог ему подняться. Молча мы уложили деньги в небольшую спортивную сумку с двумя оранжевыми полосками рядом с молнией и с такими же оранжевыми ручками и оставили за спиной просторный холл вместе с приветливой Мариной, улыбавшейся так ослепительно, что хотелось нацепить солнцезащитные очки. Так, на всякий случай.

Около «Девяти с половиной недель» мы припарковались одновременно с черным крузаком *[2], из которого выпрыгнул парень роста чуть ниже среднего, в обычных джинсах, совершенно не примечательной серой футболке и таких же неброских кроссовках грязно-коричневого цвета.

– Привез, значит, – заметив заветную сумку в Мишкиной руке, он хищно осклабился, обнажая ряд ровных зубов, явно отбеленных в стоматологической клинике.

Несмотря на маленький рост и весьма щуплое телосложение, от незнакомца веяло силой и непоколебимой верой в собственную безнаказанность. Так что я ничуть не удивился, когда Сид без возражений проследовал за ним в подсобку. Я же остался сидеть с мешавшим коктейли барменом и тихо беситься от осознания собственной беспомощности.

Передача денег не заняла много времени и прошла удачно, о чем свидетельствовала довольная улыбка парня и облегчение, застывшее на лице друга. 

– Не прощаюсь, – бойко отсалютовал нам делец и подмигнул входившей внутрь бара Галине.

Девушка нервно дернулась и стрелой ринулась к Мишке, повиснув у него на шее. Ее тело била крупная дрожь, а в округлившихся светло-голубых глазах плескался ужас. Она хотела обрести в Сиденко поддержку и сильное плечо, но нашла лишь холод и отстраненность. Официантка замерла, глотая обиду, когда Сиденко избавился от цеплявшихся за его поло пальцев и поспешил навстречу к так некстати заехавшей в заведение Ларисе. 

 – Галь, тебе ничего… – запнулся я, рассматривая надетые на ней джинсовые шорты и домашнюю растянутую майку – явно не те вещи, в которых ее увозили. Но все же решил расставить все точки над i, какой бы уродливой ни обещала быть правда: – не сделали?

– Нет. Но они теперь знают, где я живу, – девушка всхлипнула сначала жалобно, а потом плотину сдерживаемых эмоций прорвало, и Галина расплакалась навзрыд, пряча лицо у меня на груди.

Вот уж поистине, женская истерика – страшная вещь. Убедился в этом в очередной раз, пока девушка прижималась ко мне, заливая слезами любимую футболку. Попытки Дена впихнуть в официантку алкоголь потерпели крах, так же, как и мое предложение отвезти ее домой. Подкупить Галю ведерком с шоколадным мороженым тоже не получилось, так что пришлось задержаться в «Девять с половиной недель» на неопределенный срок, пеняя на несправедливость судьбы.

Держал в объятьях одну девчонку, а думал совсем о другой.

Рита. Цель, через которую я должен был перешагнуть, стала моим наваждением. Моей сумасшедшей страстью. Непреодолимым препятствием. С мыслей о ней начиналось каждое утро. И внутренний зверь не хотел успокаиваться, пока Марго не оказывалась в ловушке моих рук. Я становился зависимым. И это пугало.  

________

*[1] – речь идет о случае из романа Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Дары Смерти», когда одна из главных героинь приняла облик злодейки, чтобы попасть внутрь волшебного банка «Гринготтс», очень нервничая при этом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

*[2] – «крузак» – имеется в виду автомобиль – внедорожник «Тойота Лэнд Крузер».  

Глава 35

Марго

– Видишь, какая я сложная.

– С другими всегда было проще, чем с тобой.

– Чем проще?

– Я их не любил.

(с) «Кофе на утреннем небе», Ринат Валиуллин.

На организованный отцом банкет я безнадежно опаздывала. Причем так, что еще даже не выбралась на свет божий из царившего в диджейке Макса полумрака. Кто ж виноват, что я продалась Музе «за дорого» и сейчас подбирала рифмы, идя на поводу у накрывшего как всегда в самый «подходящий» момент приступа вдохновения. Вместо того чтобы рисовать на глазах идеально ровные стрелки, очерчивать алым карандашом контур губ и влезать в тесное платье, сверкавшее сотней пайеток – творение рук молодого, но перспективного дизайнера.

– Ритка! – поморщилась от щелчка по носу и, наконец, обратила внимание на лучащуюся нетерпением довольную физиономию друга. Избавившегося от вечной трехдневной щетины и заимевшего вполне себе модную прическу, разительно отличавшуюся от обычно топорщащихся во все стороны, непослушных волос. – Я на свидание опаздываю!

От огорошившего меня известия я не удержала равновесия, кувыркнулась со стола, на краешке которого чинно и мирно восседала, и совсем не грациозно бухнулась на пол. Разглядывала друга во все глаза, поднимаясь и потирая ушибленный локоть: удивил, так удивил.

– А как же отказ от семьи и брака? Из себялюбивых соображений? Это сначала цветы, конфеты, кафе. А потом, шуба, бриллианты и кольцо на свадьбу, – состроила невинную моську, плохо сочетавшуюся со смыслом сказанного.

– Бельская! – рыкнуло уже не бородатое чудовище и обиженно насупилось: – вот умеешь ты, а! Задушить на корню самые благородные порывы.

– Ладно, жертва девичьего обаяния, погнали, подброшу тебя, – изучила Макса с головы до пят придирчивым взором и в общем-то оценила его преображение: – покажешь ту, которая умудрилась поймать убежденного холостяка в свои сети.

Когда мы подъехали к назначенному месту, высунулась из окна, чтобы получше рассмотреть девчонку, решившую сбить жару прямо в центре искрящегося на солнце, жемчужного фонтана. В ее коротких, ассиметрично остриженных пепельных волосах яркими пятнами мелькали розовые и фиолетовые пряди. Длинноватая косая челка закрывала высокий лоб и падала на левый глаз, вынуждая то и дело отбрасывать ее в сторону. Наряд пассии Макса был таким же пестрым, как и она сама: лимонно-желтый топ с черными разводами на груди, джинсовые шорты с бахромой разной длины, небрежно повязанная вокруг бедер рубашка в красно-черную клетку и черная гитара с серебряными крылышками, болтающаяся на серебряной же цепочке на тонкой шее. Белые кеды в голубой цветочек сиротливо стояли неподалеку от фонтана, всем своим видом намекая, что они пытались образумить хозяйку, но проиграли в неравном бою.

– Ну, я не удивлена, – восхищенно присвистнула, поворачиваясь к другу: – было бы странно, если бы тебя привлекло что-нибудь заурядное. Береги себя, надежда русской эстрады. А то уйдешь в загул, кто мне миксы делать будет?

Ободряюще похлопала Макса по спине и оставила наедине с, возможно, любовью всей его жизни. Ну а вдруг?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Позвонила отцу, предупредила, что задерживаюсь, и выслушала, какая я непутевая дочь. Улыбнулась промелькнувшим в родном голосе теплым интонациям и пообещала сильно не чудить: Грацинскому-старшему не грубить, Грацинского-младшего за нос не кусать и, самое главное, ничего не перепутать.

Минут через пятнадцать припарковалась рядом со входом в ресторан и нырнула назад – к болтавшемуся на вешалке легкому белому платью. Концерты и вечная спешка приучили, что переодеваться на заднем сиденье джипа вовсе не так уж плохо. Притом, что места там более, чем достаточно, хоть отдельную гардеробную сооружай. Да и тонированные стекла прекрасно защищают от любопытных обывателей.