понимая обращённого к ней вопроса, и заторможенно кивнула. Эрдеец мысленно вздохнул, помянув недобрым словом шутника, связавшего его жизнь с особой, вне всякого сомнения симпатичной, но увы, не очень умной. Что ж, расторжение брака - процедура долгая и неприятная, да и служебные дела таковы, что безопаснее держаться подальше от Сектора Вега, а потому разумнее не сетовать на судьбу, а налаживать контакт с той, что досталась по воле звёздного пути. Габриэль вежливо улыбнулся и коротко поклонился:
- Полагаю, вы меня узнали, но всё равно, дабы предотвратить возможные недоразумения, представлюсь: я - Габриэль Сантьяго, ваш, - эрдеец невольно подавился непривычным, сухим и коротким, словно выстрел, словом, но всё равно отважно закончил, - ваш муж.
'В жизни больше не стану фильмы ужасов смотреть, - пылко пообещала себе Алина, нервно перебирая ремешок сумочки и во все глаза глядя на вернувшегося супруга, который в процессе воскрешения ещё и цвет глаз сменил. - Правду говорят, что они ничего хорошего не дают'.
По ставшему вопросительно-нетерпеливым взгляду эрдейца девушка поняла, что ей нужно что-то сказать, желательно вежливое и жизнерадостное. Алина даже честно открыла рот, но из по-прежнему спазмированного шоком горла вылетел лишь приглушённый писк и больше ничего. Девушка отчаянно покраснела, а Габриэль приподнял бровь, констатируя с убийственным уничижительным спокойствием:
- Вижу, вам настолько неприятно меня видеть, что вы даже разговаривать со мной не желаете. Вынужден вас разочаровать, илея, но я никуда из вашей жизни исчезать не собираюсь, вы моя жена пред звёздами и людьми.
- И что вам от меня нужно? - от осознания того, что налаженная с таким трудом жизнь и свобода летят в чёрную дыру, даже голос прорезался, а рука невольно перехватила сумочку как метательный снаряд.
Конечно, нападать на воскресшего, мрак бы его пожрал, супруга, да ещё и прямо напротив своего брачного агентства, Алина не собиралась, но желание придушить эрдейца, пока он не успел заявить о своих правах во всеуслышание, всё равно осталось.
Чёрные с синевой глаза Габриэля сверкнули чуть приметной насмешкой, в голосе прорезались бархатистые нотки, верный признак раздражения:
- Вы предпочитаете решать столь деликатные вопросы прямо на улице, на виду у всех? Мне, конечно, всё равно, у нас на планете общественное мнение никого не интересует, но вам, мне кажется, оно не безразлично.
Алина прикусила губу. Конечно, стоило бы пригласить эрдейца в офис, в свой кабинет, но оставаться наедине с мужчиной, весьма недвусмысленно заявившим на неё свои супружеские права, было откровенно жутковато. Кто его знает, а вдруг он ринется утверждать свои права на практике? Эрдеец хоть и выглядит худощавым, а на целую голову выше, да и сильный наверняка, в Сектор Вега задохликов малосильных не берут.
Габриэль без труда угадал опасения своей супруги, иронически усмехнулся, став похожим на демона-искусителя из старинной книги, и процедил, даже не пытаясь скрыть пренебрежение:
- Спешу вас заверить, илея, я не собираюсь причинять вам ни малейшего вреда, даже если наши переговоры окончательно и бесповоротно зайдут в тупик. У нас не принято обижать, - Габриэль прикусил язык, удерживая обидное 'тех, кого обидели звёзды' и заменяя его на более нейтральный вариант, - тех, кто слабже.
Алина внимательно посмотрела на сидящего перед ней мужчину, отметив и чуть приметные морщинки меж бровей, и проницательную завораживающую бездну чёрных с синевой глаз, и упрямо поджатые губы, и волевой подбородок, и ту обманчивую расслабленность позы, которая стремительно превращается в боевую готовность. Не остались без внимания и вольготно расположившиеся на пульте управления руки, затянутые в защитные перчатки, и крепко сжимающие аэроскутер длинные ноги. Взбудораженное воображение моментально нарисовало весьма далёкую от сдержанности и целомудрия картинку с участием этих ног, заставив щёки залиться румянцем. Судя по тому, как приподнялись брови эрдейца, он смущение девушки уловил, а по чуть приметно дрогнувшим уголкам губ можно было понять, что причина смущения тайной не осталась. Догадливый! Алина досадливо качнула головой, спрыгнула с аэроскутера и холодно, чтобы скрыть собственное смущение, пригласила:
- Идёмте.
Верный железный конь, повинуясь сигналу, занял место на стоянке, мигнув включившимся силовым полем. Эрдеец без лишней спешки, но при этом не тратя ни единого мига зря, слез с аэроскутера, также отправил его на стоянку и чуть вопросительно посмотрел на Алину, мол, веди. Девушка сглотнула ставшую вязкой слюну, мысленно обозвала себя курицей, гордо расправила плечи и двинулась к брачному агентству. Уже у самого входа, когда двери гостеприимно распахнулись, девушка поняла, что не слышит за спиной шагов своего мужа, недовольно поморщилась, где его метеоритные потоки носят, развернулась и испуганно взвизгнула, узрев Габриэля точнёхонько за своей спиной. Каблук любимых туфель попал в створку между дверей, девушка пошатнулась, и тут же была прижата к сильному и, как показалось в первый миг, обжигающе-горячему телу. Уже ставший знакомым голос пророкотал:
- Осторожней, дорогая, не упади.
Замершая с кучей каких-то папок наперевес помощница Амина удивлённо распахнула глаза и разжала руки, отчего папки с грохотом сошедшей снежной лавины рухнули на пол, покрыв всё вокруг разлетевшимися листами и ещё больше усилив сходство со снегопадом. Алина мысленно скрипнула зубами, но решила подыграть супругу и ласково проворковала:
- Благодарю... дорогой.
Едва приметный одобрительный кивок показал, что ответ правильный, и интонация тоже не подкачала, что особенно радует. Амина, о которой супруги несколько подзабыли, медленно осела на пол, давая себе пылкую клятву никогда больше не заваривать чай с интригующим названием 'Чудесный' и высокопарной рекламой, обещающей незабываемые впечатления. В кои-то веки раз реклама не обманула, но юную анди это совсем не радовало, Амина вообще не любила сильных потрясений, за свои двадцать лет она с лихвой успела покататься на всех эмоциональных аттракционах, в пять лет потеряв отца, в восемь - мать, в девять перебравшись к родственникам на аграрную планету и фактически попав в рабство, а в пятнадцать оказавшись проданной старому ильшанцу, отличавшемуся, как охотно сообщали сплетники, весьма своеобразными предпочтениями. К счастью для молодой супруги, её муж успел слишком многим нагадить, а потому его эффектно взорвали прямо на свадебной церемонии. Перепуганная Амина, изрядно посечённая осколками, попала в больницу, на собственном горьком опыте поняв, чем отличается комфортная палата платной больницы, в которой ей доводилось бывать во время болезни родителей, от небольшой переполненной больнички на условно
