Щебетание золотоволосой Каланьи и роскошно украшенный цветами и лентами сад всколыхнули в нём воспоминания о собственной свадьбе. В последние годы маг вспоминал лишь последние годы жизни с женой и юным Велиором — годы, наполненные скитанием по Пределу, постоянной борьбой за выживание и потерями близких друзей и учеников. Сейчас Келлард удивлялся тому, что была прежде и другая жизнь. Когда-то они тоже ходили в гости к благородным семействам, пили в узорчатых беседках лунный эль и золотистое вино, танцевали и смеялись.
Ради приличия он немного постоял в компании гильдейских магов, поддержал ни к чему не обязывающий разговор и выпил бокал шипучей розовой настойки. Несмотря на одолженные Гаэласом вещи и умение складно говорить, он чувствовал себя не в своей тарелке и мечтал поскорее занять место где-нибудь в тени, чтобы не быть такой уж заметной фигурой. Постепенно гости распределились полукругом перед сияющей аркой, сплетённой из белых стеблей садовой ивы. Магические огоньки вспыхивали на солнце алым, золотым, зелёным. По саду разливалась музыка от расположившегося под деревьями оркестра.
Вскоре Келларду стало вовсе не до размышлений о прошлом. Он увидел Первого рыцаря, а неподалёку от него — Доннию в окружении юных послушниц и двух сестёр. Девушки спешно поправляли на невесте многослойные вуали и юбки и подталкивали её вперёд, на вымощенную белым камнем дорожку. Жрица кусала губы и беспокойно оглядывалась по сторонам. От призывателя не укрылось то, как небрежно скользнул взгляд любимой по одетому в тёмно-красный кафтан жениху и как хмурилась она до тех пор, пока не отыскала единственное желанное лицо на этом празднике. Его лицо.
— Здравствуй, — одними губами прошептал маг, не в силах отвести от неё взгляда.
Светлые голубые глаза Доннии блестели, как два бездонных озерца. Вокруг неё бесконечно вертелись и сновали другие эльфийки, и было непонятно, как ей удалось вырваться из плотного окружения и оказаться рядом с ним.
— Ты пришёл, — выдохнула она, остановившись в двух шагах от мага.
— Я обещал тебе.
От волнения Келлард чуть было не забыл главного. Он пришёл не веселиться, а для того, чтобы снять с неё заклятие Лабиринта забвения.
— Ты обещал мне, что не станешь использовать чары забвения! — выпалила она.
— Прости меня, — хрипло сказал он. — Я думал, так будет лучше для нас обоих.
Пальцы не желали слушаться его, когда он попытался сплести отменяющее заклятие, да это было и не нужно. По её пронзительному взгляду, по застывшим под ресницами слезам, по бледным губам, которые она от волнения ежесекундно облизывала, стало понятно, что никаких чар на Доннии уже нет. Не получилось изначально? Обнаружили и нейтрализовали? Келлард хотел бы разобраться в том, что произошло, но вместо этого только смотрел на неё и едва сдерживался от того, чтобы не схватить чужую невесту в охапку.
— Что здесь происходит? — поинтересовался Первый рыцарь, приближаясь к девушке и властно обнимая её за плечи.
— Ничего, всё в порядке, — Донния обернулась к жениху. — Дай мне ещё одну минуту.
— Нас ждут у алтаря, — с улыбкой сказал Талемар, скользнув по колдуну недоумевающим взглядом.
— Пожалуйста, милый, — взмолилась девушка, упираясь воину в грудь. С таким же успехом она могла попытаться сдвинуть хрупкими пальчиками одну из Вечных гор. — Несколько секунд!
— Я буду считать про себя, — заверил невесту рыцарь и отошёл на десяток шагов.
Донния и Келлард вновь встретились отчаянными взглядами и всё отведённое время потратили бы на молчание, если бы он не совладал с собой, наконец.
— Кто снял с тебя чары? — спросил он.
— Другой маг. Это неважно. Я хочу, чтобы ты знал, что я тебя… я тебя ненавижу! Я никогда не прощу тебя, так и знай!
— Я заслужил это, Донния, — улыбнулся маг. — Но и ты должна знать. Я люблю тебя и всегда буду любить.
— Прощай, — еле слышно прошептала девушка и кинулась прочь.
Первый рыцарь едва успел перехватить её в безумном полёте по лужайке. Сильными руками он обнял её за талию и повлёк в самое сердце сада, где под аркой уже ожидали священники. По традиции их было двое, жрец солнечного Сулейна и служительница Ньир. Звонким ручьём полились свадебные песни: заливались флейты, пронзали воздух тонкие смычки виол, звенели струны арфы и лютни. Разогретые горячительными напитками гости шутили и требовали поскорее совершить обряд, чтобы посмотреть на поцелуи и первые танцы счастливой пары.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Почему ты плачешь? — еле слышно спросил Первый рыцарь, аккуратно закрывая лицо Доннии с боков пышной вуалью, чтобы гости не заметили состояния невесты. — Этот маг огорчил тебя? Наговорил гадостей? Хочешь, я велю охране поколотить его и вышвырнуть прочь?
— Нет, нет! — тихо вскричала девушка, вцепляясь в руки жениха, чтобы он не вздумал привести в исполнение свою угрозу.
— Улыбнись, — попросил он, прижимая ладони невесты к своей груди. — Все смотрят только на нас.
Музыка стихла. В наступившей тишине был слышен звон насекомых, круживших над цветущим садом, да отдалённые звуки города, долетавшие через кружевную изгородь. Донния глубоко вздохнула, унимая дрожь, крепче сжала пальцы Первого рыцаря. Перед самой аркой в креслах сидели король, королева и принц Лорион, за ними — отец Доннии, командор Хранителей, Верховная жрица и рядом с нею бледная как полотно Ириэн. Сестра тоже беспрестанно смахивала со щёк непрошеные слёзы, и у Доннии вновь защемило сердце. «Что, если я скажу «нет», так, чтобы все услышали?» — подумала жрица, но тут же натолкнулась на взгляд Лориона. Принц не пощадит ни её, ни сестёр, ни Келларда, если что-то будет не по его желанию.
Церемония началась. Жрецы Сулейна и Ньир поочерёдно произнесли вступительные речи, которые многие пропустили мимо ушей. Первый рыцарь Талемар нетерпеливо переступил с ноги на ногу, и Донния только теперь почувствовала исходящий от его груди жар. Несколько часов спустя она окажется в его объятиях, из которых невозможно будет вырваться… Горделивая осанка, крепко стиснутые зубы и пламенный взгляд жениха, который привёз в Фэит голову орочьего предводителя, словно говорили о том, что желанной добычи этот воин точно не упустит. «Я всё равно буду кричать, вырываться и кусаться», — решила про себя девушка. Стало чуточку легче дышать, и она начала прислушиваться к торжественной речи священников.
— По древнему обычаю полагается спросить у присутствующих здесь благородных господ, — жрец развёл руки в стороны, словно пытался обнять всю собравшуюся толпу. А после кивнул кому-то из первого ряда. Принц Лорион легко вскочил со своего места и оказался на невысоком постаменте под аркой.
— Кто против союза Первого рыцаря Талемара и прекрасной сестры Доннии, пусть выйдет сюда и скажет это во всеуслышание!
Гости пожимали плечами и переглядывались. Всем было понятно, что церемония проводится по устоявшейся эльфийской традиции. Одни согласно кивали, другие улыбались, расценивая паузу как лишний способ убедиться в том, что всё происходит в соответствии с законами предков.
Никто не понял, откуда появился стройный, строго одетый маг с растрёпанными тёмными волосами. Он будто бы возник неподалёку от арки и спокойно, уверенно приблизился к алтарю. Обескураженный жрец так и замер с распростёртыми ладонями. Донния вскрикнула. Первый рыцарь сдвинул чёрные брови и сжал кулаки.
— Я против, — сказал Келлард и улыбнулся. Толпа всколыхнулась и неодобрительно загудела.
Глава 13
Принц Лорион жестом приказал публике замолчать, но со всех сторон всё равно были слышны шепотки и возмущённый шорох.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Назови себя! — велел королевский отпрыск, заметив, что происходящее потихоньку обсуждают не только гости, но и его благородные родители.
— Моё имя Келлард. У меня нет семьи или рода. Я маг и связан клятвой с Гильдией призывателей теней.
Из-под раскидистого дерева, где сидела бывшая семья призывателя, донёсся вздох облегчения. Глава рода Эльсинар, высокий седовласый эльф, приходившийся Келларду дедом, промокнул лоб платочком и припал к стакану с лимонадом.
