— Я не знаю, что такое деревья, и не слышал, как жужжат пчелы, — сказал стражник. — А если ты лжешь, незнакомец?
— Тогда ты приведешь нас обратно и никогда не выпустишь отсюда.
— Хорошо, — сказал стражник, — только я вам завяжу руки, чтобы вы меня не убили. Ведь не исключено, что вы сумасшедшие или хитрые преступники.
— Соглашайся, — прошептал Гнец–18. — Соглашайся на все.
Он воспрянул духом.
Стражник связал путешественникам руки и повел их коридорами к скрипучему грузовому лифту.
— Этот лифт поднимет нас на предпоследний ярус, — сказал он, подведя путешественников к ржавой клети, — а там посмотрим.
Лифт поднимался целую вечность. Гнец боялся, что за ними будет погоня, и спрашивал, нельзя ли поторопить лифт.
— Других нету, — мрачно отвечал стражник, который оказался сутулым мужчиной с бледным и рыхлым, как манная каша, лицом.
— Куда дальше? — спросил он, когда лифт через полчаса остановился. Он явно жалел, что поддался на уговоры, и вот-вот готов был повернуть назад.
— Теперь недолго осталось, — сказал Гнец–18, в котором, словно компас, было заложено чувство направления.
Они шли так быстро, что стражник еле поспевал за ними. Его керосиновый фонарь раскачивался как маятник и оттого казалось, что туннель заполнен прыгающими тенями. Они миновали шахту, поднялись по лестнице, попали в тупик, и пришлось возвращаться назад, пробежали через узкий проход, в котором ржавели автомобили и мотоциклы, и в тот момент, когда стражник, запыхавшись, сказал, что больше не сделает ни шагу, увидели впереди пятнышко света.
Удалов первым добежал до входа в подземелье и вскарабкался наверх без помощи рук, которые были связаны за спиной.
— Свобода! — закричал он, как джинн, выпущенный из бутылки. Следом выбрался Гнец–18.
— Вылезай, — сказал он стражнику, который, зажмурившись, стоял на дне ямы.
— Не могу, слишком светло, — сказал стражник.
Удалов и Гнец–18, повернувшись спинами друг к другу, развязали путы. Потом Удалой лег на край воронки, протянул руку вниз и помог стражнику выбраться на поверхность.
— Открывай глаза понемножку, — сказал Удалов. — Солнце зашло за облака, не страшно.
Стражник стоял на краю воронки, и у него дрожали колени.
Наконец он осмелился открыть глаза и, щурясь, огляделся. Вокруг расстилалась холмистая равнина, поросшая травой и полынью. Далеко, у горизонта, стеной стоял лес и начинались голубые холмы. Это было не самое красивое место на планете, но все равно здесь было в миллион раз лучше, чем под землей.
Но стражник этого не понял. Он ухватился за Удалова и простонал:
— Не могу. Лучше умру.
— В чем дело? — спросил Удалов.
— Слишком много места и слишком много света. Лучше я пойду обратно. Я вам верю теперь, но под землей лучше. Спокойнее и всегда стены под боком.
И как Удалов ни уговаривал стражника осмотреться, подождать, как ни соблазнял его полетом над лесами, тот говорил только:
— Нет, нет, я лучше под землю. Я там рожден и умру в четырех стенах.
— Оставь его, — сказал Гнец–18. — Каждый волен избирать тот образ жизни, который ему нравится.
— Человеку не свойственно жить под землей. Это место для кротов и червей, — возражал Удалов.
Но стражник был непреклонен.
— Прощайте! — сказал он и прыгнул вниз. Оттуда он крикнул: — Наверно, все это мне приснилось! Я постараюсь обо всем забыть. Только бы не проговориться случайно, а то придется самому вместо вас гнить в тюрьме.
И стражник убежал вниз, в привычную темноту, тесноту и сырость.
Когда Удалов с Гнецем вернулись на корабль, Корнелий сказал:
— Все-таки я надеюсь, что они когда-нибудь сами отыщут выход.
— Возможно, — ответил Гнец–18, — но мы не должны вмешиваться. Спасибо тебе, Корнелий, что ты помог мне выбраться из тюрьмы. Давай искать другую планету. Такую, чтобы и в самом деле была совершению свободной.
ТРЕТЬЯ ПЛАНЕТА
На следующий день они заглянули на одну плотно заселенную и цивилизованную планету, где заправились гравитонами, купили сувениры и отправились в справочное бюро, чтобы узнать, нет ли по соседству подходящей свободной планеты.
— Точно не скажем, — ответили им. — Мы сами рады бы найти такое место, чтобы построить там дачи и туристские лагеря, потому что спасения нет от собственных туристов. Жгут костры, ломают деревья… Попробуйте, впрочем, заглянуть к звезде Энперон, около которой вращается несколько планет. Мы туда не летаем, потому что боимся космических драконов.
— Драконы — не самое страшное в Галактике, — сказал Гнец–18. — Где у вас ближайший магазин?
В магазине путешественники купили бочку уксуса и распылитель, потому что каждому космическому страннику известно, что космические драконы не выносят уксусного запаха, и полетели к Энперону.
Надо сказать, что им повезло. Единственный дракой, встретившийся на пути, был сравнительно маленьким. Как он ни старался, корабль Гнеца не поместился в его пасти, а когда Удалов распылил уксус, дракон трусливо бросился наутек и спрятался в ближайшей туманности.
— Вот, погляди! — воскликнул Гнец, глядя на первую же планету. — Какая чудесная растительность! Зеленая и яркая! Какие разноцветные озера и реки! Какие сизые и зеленые облака плывут над ней! И вроде бы нет людей!
— Не нравится мне это разнообразие, — сказал Удалов. — Реки должны быть бесцветными или голубыми, в крайнем случае зеленоватыми, но никак не красными и не желтыми. И зеленые облака-тоже ненормальность. Ну что делать, раз уж прилетели, поглядим.
Они опустились на берегу оранжевого озера и вышли наружу. Черная туча надвигалась с запада. Пахло кислой капустой и соляной кислотой. От озера поднимался пар.
Удалов первым подошел к воде, прихватив удочки, потому что решил порыбачить, пока Гнец приходит в себя после посадки. Он закинул удочку с высокого берега. С озера тянуло гнилью, и надежд на хорошую рыбалку было немного. Крючок сразу зацепился за что-то, и Удалов с трудом выволок на берег ком гнилых водорослей. Он освободил крючок, насадил червяка из земных запасов и закинул снова. Тут же клюнуло. Удалов подсек, потащил осторожно к себе. Показался черный плавник, но это была не рыба. Это был скользкий червь с плавником. Пока Удалов, содрогаясь от отвращения, тащил червя к берегу, из оранжевой воды выскочил еще один червь, вдвое больше первого, и вцепился в добычу Удалова. А когда все это уже было на берегу, вода вздыбилась и из нее выпрыгнул червь втрое больше второго. И проглотил обоих первых. Удалов бросил удочку и побежал наверх. Нет никакой гарантии, подумал он, что следующий червяк не сожрет и самого Удалова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
