Тишина. Только ветер подвывает едва слышно, протискиваясь между камнями. Огромное, ярко-оранжевое, похожее на переспелый апельсин светило неподвижно зависло над головой. Пустая, безжизненная планета.
Не выходя из вездехода, Кийск поднялся в полный рост и посмотрел по сторонам. Ни малейшего движения, только легкие вихри мельчайшей пыли, взбаламученной ветром, взлетают то здесь, то там. А на что он, собственно, рассчитывал? Что двойники, оставшиеся в живых после побоища на станции, бродят как неприкаянные по пустыне?
Кийск попытался, следуя советам Штраггратерна, прислушаться к своим ощущениям. Но интуиция молчала, не желая подсказывать, какое направление избрать для поисков.
И все же, что-то было в окружающем скудном пейзаже, цепляющее острым коготком душу. То ли воспоминание о пережитом, то ли предчувствие какое-то недоброе.
Кийск опустился на сиденье и тронул вездеход с места.
Примерно через полчаса он подъехал к станции. Заходить внутрь Кийск не собирался, он просто хотел взглянуть на нее со стороны.
Собственно, это была уже не станция, а развалины. Купола складского и лабораторного корпусов провалились, окна и ворота зияли черными провалами, похожими на пустые глазницы черепа. Жилой корпус был цел, но ворота его были распахнуты настежь, а вокруг валялись какие-то куски, обрывки, покореженная мебель, – словно здание извергнуло из себя все, что в нем находилось. Должно быть, это уже колонисты раскурочили то, что оставалось, растащив все, что представляло для них интерес.
Объехав станцию широким полукругом, Кийск повернул вездеход в сторону южных гор, решив попытаться отыскать пещеру, в которой Голос указал им с Кивановым вход в Лабиринт. В устье пещеры должен был остаться вездеход. Быть может, и Голос еще где-то там поблизости?
Глава 7
Поселок
Вездеход инспектора, перевалив через почти двухметровый каменный завал, выехал на относительно ровное пространство между отрогами гор, куда не задували осенние ураганные ветры. Впереди показался поселок.
– И вы говорите, господин инспектор, что они живут здесь уже три года? – удивленно спросил сидевший за рулем Лаваль.
– То, что они за три года не сумели обеспечить себе сносных условий существования, тоже не будет записано им в актив, – пообещал Серегин.
Поселок состоял из расставленных как попало, без какой-либо видимости порядка больших надувных куполов из армированного пластика, которые обычно используются в качестве временных хранилищ. Условия для постоянного проживания людей обеспечить в них было невозможно.
Вездеход въехал в поселок.
– Куда едем? – спросил Лаваль.
Серегин посмотрел по сторонам.
– Притормози-ка, – велел он.
Когда машина остановилась, инспектор перегнулся через борт и обратился к проходившей мимо фигуре, закутанной в серый балахон, с надвинутым на лицо капюшоном:
– Скажите, уважаемый, где мы можем найти господина Кула?
Фигура в балахоне, никак не отреагировав на обращенные к ней слова, проследовала мимо.
– Ну и порядки здесь у них, – мрачно процедил сквозь зубы Серегин.
– Не расстраивайтесь, господин инспектор, – сказал сидевший рядом с ним Мэй. – Может быть, этот был глухонемой.
– Или женщина, которой не понравилось, что вы приняли ее за мужчину, – заметил с переднего сиденья Шагалов.
– Давай к центру, – инспектор ткнул пальцами в плечо ухмыляющегося Лаваля. – К тому красному куполу.
У красного купола их ожидала группа колонистов, один из которой, в отличие от остальных, одет был не в серый балахон, а в темно-коричневый, аккуратно подогнанный к его тщедушной фигурке халат.
– Где найти Кула? – не поднимаясь с сиденья, рявкнул Серегин, едва только вездеход остановился.
– Меня называют здесь Провозвестником, – смиренным голосом сообщил одетый в халат.
Инспектор перелез через борт и знаком велел десантникам выходить из машины.
– Мне все равно, как вас здесь называют, – сказал он. – Мне нужен управляющий колонии Бенджамин Кул.
– Главой нашей общины являюсь я, – все тем же тихим, смиренным голосом, не поднимая от земли опущенных глаз, сообщил Кул. – Если вам угодно, можете называть меня Кулом, хотя уже давно, покинув мир, я оставил это имя.
– Отлично, господин Кул. Я инспектор Департамента колоний Серегин, – инспектор показал Кулу свое удостоверение. – Плановая проверка.
Кул легким жестом руки отстранил протянутую Серегиным пластиковую карточку.
– Я знаю, кто вы. Мы ждали вас. Мне поведал о вас Господь.
– Ну, а о том, что мне у вас не понравится, Господь вас тоже предупредил? – скривил рот в презрительной усмешке инспектор.
– Надеюсь, мне удастся развеять все ваши сомнения. Не желаете ли вначале осмотреть наш Храм? – Кул сделал приглашающий жест рукой.
– Меня больше интересует, как живут ваши люди. Временные надувные ангары не лучшее место для жилья, – инспектор сразу же избрал жесткий, агрессивный стиль общения.
– Братья и сестры нашей общины непритязательны в быту, их вполне устраивает то, что они имеют. Но вы, конечно же, сможете увидеть все, что пожелаете.
– Существуют определенные нормы жилья для людей, и нарушать их не имеет права никто, ни под каким предлогом.
По своему опыту Серегин знал, что управляющие инспектируемых колоний всегда стремятся вначале продемонстрировать проверяющему все то положительное, что у них имеется. Но, если сразу же зацепиться за какой-нибудь, пусть даже самый незначительный огрех, то управляющий мгновенно теряет почву под ногами, начинает лепетать какие-то невразумительные оправдания, и после этого уже не составляет большого труда убедить его в том, что он совершенно не справляется со своими обязанностями и дела его колонии идут хуже некуда.
К удивлению Серегина, Кул повел себя совершенно иначе. Он подошел к инспектору почти вплотную и тихим, но властным голосом произнес:
– По-моему, господин инспектор, нам с вами не стоит выяснять отношения на глазах у своих подчиненных. Это ни вам, ни мне не пойдет на пользу. Давайте для начала пройдем в мой кабинет и переговорим с глазу на глаз.
Кул открыл дверь купола и жестом пригласил инспектора войти.
Секунду подумав, Серегин решил, что в предложении Кула, пожалуй, есть свой резон. Смять колонию на РХ-183 – он не сомневался в этом, – не составит большого труда. Однако, Кул – противник, похоже, достаточно сильный и опытный, – вполне способен прилюдно разыграть сцену, про которую десантники потом будут рассказывать анекдоты.
– Оставайтесь здесь, – велел он десантникам и шагнул за порог.
Кул последовал за ним, прикрыв за собой дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
