впустую прошла, едем к Кобрину и там всё повторю. Неплохая идея. Три дня жил и поглядывал за нашими, пока порядок. Не обнаружили, бойцы меня терпеливо ожидали. Я ещё с помощью голема добыл зайца, отбежал на полкилометра, на другую сторону леса, достал буржуйку-жаровню и казан, и отлично мясо в казане приготовил. С крупно порезанной картошкой, чесноком, луком, пожарил и потушил. В запас мне. Да и так готовил. Время неплохо провёл, всё имущество в хранилище перебрал, оружие почтил и снарядил. Вот на третий день, был вечер шестого июня, я вернулся в свой лагерь, свистнул наблюдателю, опознавшись, так что меня встречали. Ну а что, накачалось тридцать кило, можно дальше ехать, к Кобрину. Вот и сообщил что с Брестом глухо, перебираемся к Кобрину, так что стали собираться, а как стемнело выехали на трассу и покатили к Кобрину. В этот раз встретились фельджандармы, да ещё остановили нас. Не повезло, причём им. Голем быстро уничтожил, даже одного выстрела не успели сделать. Да, голем с шашкой это страшно, нашинковал их. Пассажиры в кузове ничего и не поняли. Притормозили и дальше поехали. Я отъехал, оставил машину, дал пассажирам до ветру сходить, вернувшись к посту, и прибрал два пистолета, «Парабеллумы», пулемёт «МГ-34», патронов к нему, а также к своему «МП-40», всё в кабину сложил, и мы покатили дальше. Объехали Кобрин, успели до рассвета, встав на дороге на Пинск.
Кстати, те тридцать килограмм я заполнил ещё до отъезда. Убрал вторую пачку чая, канистру с маслом, бидон керосина и керосиновую лампу. Даже на две пачки макарон сверху место осталось, вот и прибрал их. Пусть дальше качается, мне много что убрать надо. Вон даже пулемёт добыл. В этот раз я также поступил, но отсутствовал четыре суток, только десятого под вечер вышел к своим. Дождались, не обнаружили их. Причём не один был, рядом шёл немецкий генерал, от Люфтваффе тот, командир авиационного корпуса. Хранилище на сорок кило накачалось, но свободно двадцать три всего. Там было два знамени, наше, полковое, и германский дивизионный стяг. А материя тяжёлая. Остальное место заняты двумя упаковками шоколада. В общем, задачу основную выполнил, пора валить, генерала часа два как похитил, как и знамёна, я их заранее подглядел. С големами это провернуть не сложно. Скоро шум поднимется, искать начнут и лучше бы нам уехать подальше. Так что показав обрадованным бойцам генерала, мы быстро собрались и выехали. Кстати, кузов совсем полон. На лагерь моего отряда вышли трое раненых стрелков, отчего и задержались тут, а не ушли, нагоняя своих как другие. Их прятали местные жители, но вот обыски пошли и те вынуждены были уйти. Минаева ими занималась, откормили, три бойца, так что места свободного не осталось. Генерала тоже в кузов. Тополеву поручил его охрану.
Раз двадцать три кило есть, перед отъездом я убрал сахарную головку, потом вскрыл ящик с патронами для противотанкового ружья, и тоже прибрал. Да и всё. Места не осталось. Даже три патрона не вошло. Хоть немного кабину освободил, так что покатили мы в сторону наших. Ещё засветло, присоединившись к одной из транспортных колонн обеспечения. Там и ночь опустилась, как раз к Пинску подъезжали, что немцы уже больше недели как взяли, когда стемнело. Объехали его и дальше снова выехали на дорогу. По пути два поста голем уничтожил, и охрану понтонного моста, затем его разрушили. А не пропускали, остановив, но к рассвету к нашим не выехали, я не торопился. Так что свернул к роще и встали с обратной стороны от дороги, замаскировав машину ветвями. Пока ужин готовили, генерала обихаживали, а то чуть не обмочился, очень возмущался этому, и просил руки развязать. Покормили всех, я прибрал те три патрона к ружью и патроны к «Парабеллумам». Все что добыл. Снова хранилище полное. А пока встали на днёвку.
День прошёл неплохо, разве что наблюдатель сообщил, что самолёты разлетались, явно разведчики, так и кружатся. Нас по счастью не обнаружили, маскировка именно от поиска с воздуха была, так что выспались отлично.
Костёр я запретил разжигать, вдали точку самолёта видно, да и пыли на дороге хватало, техника так и шла, видимо мост починили, поэтому позавтракали всухомятку. Я обслужил машину, слил остатки бензина из канистры в бак. Канистру незаметно убрал в хранилище, пусть пуста, но дефицит, а найду чем заполнить. Ну и снова хранилище полное. Остались «МГ» с боезапасом, цинк патронов к винтовке «Мосина», мелочь. Общий вес где-то в районе тридцати килограмм. Как стемнело, выехали на дорогу и покатили по ней. Трижды задействовал големов, по пять минут, больше и не нужно было, создавал из почвы, что под колёсами грузовика мелькала, своего запаса глины не имел и не буду иметь, лишний вес. Зачистил тех, кто нам мешал, два усиленных поста на дороге и в третий раз, это уже на передовой, два голема за полчаса очистили целый участок, хотя до стрельбы и дошло. Мы же на грузовике переехали передовую, и попали прямо в объятия наших. Чуть не расстреляли, хорошо я пограничника вперёд послал, тот опознался, так что нас встретили нормально. Тут же суета поднялась, я достал знамёна, положив на сиденье рядом, убрал цинк и мелочёвку на освободившееся место, остались пулемёт и патроны к нему в лентах.
В общем, ажиотаж с нашим появлением, местное командование Красной Армии, уровня командарма, и Политуправления, подняло знатный. Нас сразу на самолёт, транспортный вызвали, и в Москву. Даже я не ожидал такой реакции. Причём, всех отправили, кого я в кузове вывез, раненых уже осмотрели врачи, и рапорт мой по моим действиям, также приняли. Трофеи понятно отобрали, грузовик со всем содержимым, и пулемёт, что в кабине был, даже мой пулемёт «ДС» по описи приняли, только с личным оружием и снаряжением нас отправили в Москву. Там встретили и в автобус, вообще быстро всё как-то закрутилось. Правда, почитав рапорты и опросив всех, нас в казармах столичного гарнизона заселили, три дня опросы шли, сотрудники были в недоумении, ладно меня в Москву, я один всё сделал, остальных зачем? Да на радостях, как я понял, всем дали ордена «Красной Звезды», двоим, Тополеву и Лазареву младших сержантов, по моему представлению. Даже Марье Васильевне дали орден, только дети избежали этого. То есть, все на шару получили награды, включая стрелков, что вообще случайно на лагерь наткнулись. Награждение в Кремле проходило, вечером шестнадцатого июня. Мне дали лейтенанта, без приставки младший, и Золотую Звезду Героя,
