с орденом «Ленина», что в комплекте шёл. Вот так нас отблагодарили за немецкий стяг, генерала и возвращённое полковое знамя. Даже меня впечатлили, неплохо так. И газеты про нас писали, ещё фото было, где мы растянутый германский стяг держим, а вот полковое знамя не светили. Генерала также снимали. Для нашей армии всё это довольно значимое событие. Мы в одночасье стали знаменитыми.
После награждения уже разъехались, Марья Васильевна на ночной поезд и в Горький, к родным, раненых в местный госпиталь, пограничника забрали в их структуру НКВД, остались только мы с Тополевым и Лазаревым, вернувшись в казарму столичного гарнизона. С утра, я хотел заняться получением формы, документы сразу выдали, ещё в Кремле, сдать винтовку, получить «ТТ» и снаряжение, но не успел, с завтрака сорвали два командира в форме НКВД, сержанты, отвезли в здание на Лубянке. Странно, их люди нас тоже допрашивали, рапорты составляли. Что, снова сначала? Оказалось, нет, капитан госбезопасности, в кабинет которого меня привели, предложил мне перейти в их структуру, я так понял, в диверсионное подразделение. Да, засветился я, генерала взял, стяг, отлично на германском говорю. Удивлён, что раньше не дёрнули. В ту же армейскую разведку.
- Нет, - недолго подумав, коротко сообщил я.
- Почему? - капитан явно удивился и заинтересовался. - Получишь звание сержанта госбезопасности, лейтенант армейский, как у тебя сейчас. Работа сложная, но интересная.
- Расходный материал ваши люди. Погибли и забыли. Ещё доверия у вас к ним нет, после возвращения из вражеского тыла постоянные проверки наверняка идут, а не продался ли? Дезу не принёс ли? Ну и остальное. Да и ленивый я, лучше в обычной пехоте. Нет, не пойду.
- Родине своей не хочешь помочь?
Капитан мне сразу разонравился, неприятный человек.
- Родиной педалировать не надо. Повторите пленение генерала и захват знамени, потом говорите такие слова.
- Что ж, не хочешь сам, будет приказом. Вот приказ о переводе лейтенанта Никитина в особую группу НКВД, с заменой звания на сержанта госбезопасности.
Мельком посмотрев на лист, что мне протягивали, даже не делая попытки его взять, также спокойно сказал:
- В зад себе его засунь.
Говорил я спокойно, даже с некоторой ленцой, отчего капитан покраснел лицом, вскочив и заорав, мол, он старше по званию и остальное. Я же продолжал стоять, а присесть мне никто не предложил и слушал с отстранённым видом. Я успел подумать. Знаете, поначалу предложение мне показалось интересным. С моими возможностям и големами действительно стал бы известным в узких кругах, хорошим диверсантом. Вот только становиться им, это на всю жизнь под присмотром быть, диверсантов вот так никто с поля зрения не выпустит до самой смерти, особенно известных. Да и выход из этой организации только один, вперёд ногами, а я служить всю жизнь не собирался, мне хватило первой жизни. Вон как Хрущёв от Судоплатова избавился. Боялись его, ещё как боялись. Нет, громкое дело я сделал, награду честную получил. Дальше служба мне нужна тихая и спокойная. Наверное, в пулемётную роту направят, командиром взвода, я пулемётчик, лучше там, чем бегать по непонятным заданиям. Я понимаю, что буду иметь возможность работать во вражеском тылу, и добывать там всё что мне нужно, но это один плюс, который я вижу. Остальные минусы, и они перевешивали. Так что однозначно нет. Поэтому слушая ор капитана, я сунул руку в карман красноармейских шаровар, на мне новенькая форма сержанта была, выдали для награждения, но вместо треугольников я уже кубари привинтил, и достал гранату «Ф-1». Показав её капитану, отчего тот резко замолк, я вытащил кольцо, удерживая пальцами предохранительный рычаг, и тем же спокойным голосом сообщил:
- Знаете, я не хочу умирать, но эту гранату приготовил, если другого выхода не будет. Подорвать себя с врагами. Попасть в плен не страшно, я в этом ничего плохого не вижу. Если окружили, боеприпасы закончились и никакой возможности вырваться нет, я подниму руки. Только лишь для того чтобы боевые части ушли дальше, а я оказался под охраной тыловых. Конвойного, ну двух, убить легче, чем против целой роты драться, забрать оружие и уйти, чем вырываться из плотного окружения. А сбежать из плена мне, что вам сплюнуть. Не сложно. Однако гранату я эту держу для другого. Немцы не берут в плен раненых, особенно тяжелых. Война страшная идёт, и я не исключаю что могу быть ранен, даже тяжело, и попаду к немцам в руки. Те предпочитают потратить пулю, чем средства и силы на лечение. Я это понимаю, и в таком случае желаю забрать с собой одного-двух. Вы, наверное, думаете, если я сейчас отпущу рычаг, у вас будет три-четыре секунды. При некоторой ловкости вы даже успеете в дверь выскочить, это вполне возможно. И немец подумал бы, что у него есть три-четыре секунды. Только вот ни у вас, ни у немца, такого шанса нет. Я поработал со взрывателем и убрал замедлитель, гранат рванёт сразу как я отпущу предохранительной рычаг. Если вам повезёт, то вы отделаетесь контузией. Да, сам видел пару раз, гранаты падают в ногах и взрываются, и тому, с кем это происходит, ничего, форма в лоскуты, оглушён, но сам цел. А теперь подумайте и скажите, вы настолько везучий, что обойдётесь легкими травмами, или нет?
- М-м-м, пожалуй, моё везение не настолько сильное, - ответил тот, настороженно глядя на меня.
- Хороший ответ, искренний. Насчёт работы на вас, я желанием не горю. Вы сделали главную ошибку, забыли поманить морковкой. К тому же, честно признаюсь, я довольно мстительный человек. Представим ситуацию, что-то пошло не так, со мной ваши люди работать начинают, как они любят, выбивать признание, почесть кулаки и остальное. Наверняка ваши люди через такое проходили, и потом говорили, мол, это их работа, они понимают её важность. А мне нас*ать, я тех, кто кулаками об меня почесал, найду, и будут следователи искать тех, кто им животы вспорол и на собственных кишках повесил. И я найду того, кто отдал им приказы, даже если это сам нарком, кровь у всех красная. И поверьте, у меня будет железное алиби. Я всегда мщу. Вот и подумайте, вам нужен такой как я? Лично мне в стрелках проще, вот он враг, и воюешь против него.
- Нет, не нужен.
Капитан взял со столешницы лист приказа, и порвал его на несколько кусков.
- Вас проводят.
Тот написал пропуск, подписав, я уже вернул кольцо в гранату и убрал её
