мы смешно разгружались, скатывали со специального пандуса повозки и двуколки, запрягали, выводя лошадей, грузили имущество и пулемёты, и выстраиваясь в колонны, двигались прочь. Посыльный был, он нас и вёл. Кажется, я понял, как услышав фамилию Рокоссовский, что нас включили в его опергруппу. Значит штурм в сторону Смоленска и деблокирование советских окруженных армий. Мы дважды попадали под удары вражеской авиации, зенитная зашита у нас слабая, всего три пулемётных зенитных взвода, шесть счетверённых установок «Максимов», больше не смогли найти, хоть это, и они не смогли отбить воздушные атаки, потери были. А так к вечеру нам показали место для обороны, и мы сразу стали закапываться, даже я копал. Роту наши расчленили, раскидали, усиливая стрелковые роты. А с утра артудар, потом авиация, пошла пехота с редкими бронемашинами. Так и начались четырёхдневные бои, благо соседи справа и слева были, за это время мы получили богатый опыт обороны, хотя нас дважды сбивали, и приходилось откатываться и новую оборону строить, но сдержали, всего на пять километров дали захватить врагу земель, а двадцать восьмого, вдруг как-то неожиданно наш полк оказался на острие атаки, и мы, прорвав немецкие укрепления, оборона у немцев без окопов была, так, пулемётные позиции, они же наступают, и вышли на оперативный простор, расширяя прорыв. Дальше моторизованные группы разбегались по немецким тылам.
Ну точно окружённые армии будем освобождать. Так до полуночи, сильно уставший, обескровленный боями полк, двигался дальше. Треть личного состава потеряно убитыми и ранеными, в моём взводе два пулемёта осталось, два выбило, но мы шли вперёд.
***
Очнулся я от того что меня перевернули. Даже застонал от этого движения, всё тело прострелила боль. Жутко болела голова, не удивительно, свист снаряда это последнее что я помню. Накрыло. Теперь выяснить нужно, я у своих или в плену? Мы на прорыв шли, армии деблокировали, помогали выводить, отбивая атаки немцев, так что там слоёный пирог, поди пойми где наши, где немцы. Если в плену, не так страшно, всё важное в хранилище, даже награды на гимнастёрке копии, у ювелира купил два комплекта, настоящие и второй комплект копий в шкатулке с документами, в аурном хранилище. Что я помню последним? Остатки нашего батальона, едва ли две сотни бойцов, при одной «сорокапятке» и трёх станковых пулемётах, всё что осталось от вооружения роты, из них два станкача моего взвода, направили в заслон. Успели окопаться, и с утра до вечера держали оборону, нам подкидывали боеприпасы. Помню самоходки, две выезжали на прямую наводку и расстреливали наши окопы, там мы два «Максима» потеряли и пушку. Растрелли боекомплект и укатили. Потом снова появились и обстрел возобновился. А вот накрыло меня точно снарядом гаубицы. Это всё что помню.
- Герр унтер-офицер, русский офицер жив.
Голос говорил на немецком, значит, сбили наш заслон. Да там и держать уже нечем и некому было. Я из командиров последний остался, вынужден был принять командование. Повезло, до конца протянули, но и мы продержались куда дольше чем думали сможем. А приказ на отход так и не поступил. Кстати, на третий день боёв в обороне мне поступил приказ из штаба полка, принять роту, вместо погибшего ротного. Я отказался. Мол, меня отдел кадров Управления РККА, на роту направлял, а вы на взвод, наплевав на них. Нет парни, командую взводом, и буду командовать, идите в зад со своей должностью ротного. И по сути ротой командовал ротный старшина, потому как два других взводных, один погиб, второй ранен, в санроту и дальше в госпиталь убыл. Старшине я свою позицию объяснил, тут дело принципа, как они ко мне, так и я к ним, тот покивал и ушёл. Они болт положили на приказ меня ротным поставить, а я на их приказ болт положил. Учусь у командования полка как правильно приказы выполнять. Правда, мне как к ротному шли приказы, но я отправлял посыльных к старшине, мол, я не ротный, и отбился, отстали. А теперь уж что? Так что открыл глаза, меня перевернули на спину. Я ранее находился на дне стрелковой ячейки, сам выкопал, потому качественная, и спасла. Похоже полузасыпало. Меня видимо откопали и вытащили наверх, два немца, и вот ворочали, искали документы. А их нет, в хранилище.
- Тяжёлый? - спросил унтер.
- Думаю не ходок. Контузия.
Шум в голове изрядный, все признаки контузии, и видимо ранений, хотя может их и нет, но и контузия не такое и хорошее дело. Я с трудом слышал немцев, заморгал, глаза грязью забиты, но рассмотрел солдата, типичный Вермахт. Кстати, сильно несло разложением, рядом лежат непогребённые тела, и я подозреваю, это бойцы заслона. Видимо времени изрядно прошло, раз те запахли.
- Добей, возиться ещё с ним.
Да, сам предсказывал такую ситуацию, и вот она, произошла. Сам я медлить не стал, солдат штык надевал на ствол карабина, видать пулю тратить не хотел, поэтому я вызвал големов. А что ещё делать? И то что я в таком состоянии, мне не мешало, как раз управлял ими вполне в нормальном состоянии, двух вызвал, и те мигом положили всех солдат. Шесть их было. Недалеко стояло два тяжёлых мотоцикла с пулемётами в колясках. Видимо проезжали мимо и решили глянуть место боя и меня нашли в ячейке. Похоже это уже глубокий тыл у противника. Големы собрали оружие, документы, и в коляску убрали, меня один перенёс в коляску другого мотоцикла, он же сел за руль, второй за руль второго «БМВ», и запустив движки, колонной рванули прочь. На горизонте полоска леса, там и укроемся. Главное, чтобы не укачало, если вырублюсь, то хана. Поэтому снизили скорость, тошнить меня начало, и поехали медленно. Впрочем, это не помогло, меня вырубило. А вот тут произошло интересное, у меня такого опыта не было, и я не знал. Моё тело без сознания, как и поток, коим я этим телом управляю, а вот два потока сознания, коими управляю големами, вполне в порядке, и главное там никаких отголосков контузии, чистое двойное сознание. Хотя уверен, как срок использования големов закончиться, и эти два потока вырубит, запустить их снова не смогу, основное тело и сознание вне доступа будет. Пока не очнусь. Интересный опыт конечно, но я сосредоточился на своём спасении. Нужно найти такое место, где смогу отлежаться и меня не найдут. Пока срок использования големов не вышел, стоит поторопиться с этим, поэтому увеличил скорость. Основное моё тело на боку лежит, рвотой не захлебнусь, всё по
