заняты. Хранилище занято на пятьсот двадцать семь килограмм. Да, Соня лишняя, но я что другое лучше выкину, чем её. Я ведь решил, пятьсот кило, не больше для личного, для имущества и вот девчат, остальное коплю для самолёта и топлива к нему. Просто не люблю, когда не по-моему. Педант я. Ну а пока едем, размышлял о планах. Да как пережить эту войну.
Двое суток мы добирались до Брянска, бывало стояли на полустанках по несколько часов, пропуская встречные скорые составы. Я тоже зря времени не терял, одну медсестру соблазнил, так что уединялись в одном из купе, ритмично мяли мешки с перевязочными. Время так быстрее летело. Да просто сказал, что с двумя было в Вологде, инструмент болит, не глянут ли? Вот одна бойкая, чернобровая, и глянула. Да натёр. Это от Сони, тесная, тоже дважды брал её. Смазала мазью. А там языками зацепились, и пошло-поехало, ночевали уже отдельно, в другом купе. Так время и прошло. Да, шинель я подготовил, у меня там в петлицах тоже кубари, носить могу, пусть и красноармейская. Да и командирская в запасе была. Отлично я время провёл, всласть нацеловались на прощание. А почему и нет? Я не монах, и то что имею трёх наложниц, к этому никакого отношения не имеет. Просто случайная встреча, страсть и прощание. Вот так сидор на плечо, скатка шинели через грудь, двадцать третье было, утро, уже прохладно, но в гимнастёрке ещё ничего. Помахав медсёстрам, те разгрузкой медикаментов занимались, я побежал в сторону кабинета военного коменданта, он объяснил куда мне идти. Да, штаб фронта находиться в Брянске, по коему и получил своё наименование. Всего неделю как сюда перевели. Видать из-за событий с Юго-Западным фронтом.
Дежурный на входе проверил мои документы и направление, и отправил в нужный кабинет. Штаб занимал несколько зданий, кажется тут раньше была администрация города. Награды натёр, чтобы блестели, сапоги тоже. Форма в порядке, так что дождавшись, когда меня вызовут, я прошёл и сразу получил назначение. Уже нашли мне место, полчаса всего ждал. Я было двинул к двери, но когда осознал, что написано на листе, развернулся и спросил:
- Товарищ майор, тут, наверное, какая-то ошибка. Меня назначили командиром миномётной роты. А я пулемётчик.
- Какое училище заканчивали?
- Сержантское, в Ульяновске.
- Да, в Ульяновске чисто пулемётное. Однако это решение изменить не смогу, оно сверху принято. Приказ получен, выполняйте.
- Есть.
Я уже у двери был, когда майор окликнул:
- Лейтенант.
- Да?
- Удачи.
В принципе, назначение меня не сильно взволновало, в атаки не ходить. А точно вести огонь я смогу. Голема отправить поближе к позициям противника, на километр от меня, и с опцией прицеливания я точно смогу класть мины. Как говорится, ни одна мимо цели. Батальонными командовать буду, у них дальность три километра на пределе. В принципе справлюсь. Даже трёх корректировщиков иметь могу, я о големах. Да, третьего вызывать начал, троих час уже держу. Самая большая опасность - это авиация и артиллерия противника, включая миномёты, так что будем беречься. Да, получил я назначение в Сто Тридцать Вторую стрелковую дивизию РККА, она прямого подчинения штаба Тринадцатой армии. Проблема в том, что дивизия находится в полуокружении, и где она, в штаб фронта знали примерно. Вроде на Севск отходит. Ладно, поищем. Однако от штаба фронта я успел удалиться недалеко, как меня нагнал старшина с повязкой помощника дежурного, и попросил вернуться.
Снова тот же майор ждал, с хмурым видом.
- Насчёт вас изменили решение, верните приказ с назначением.
Забрав листок, как и мои документы, майор начал быстро оформлять новый приказ, поясняя на словах:
- Положения на фронте очень тяжёлое, в курсе уже что Юго-Западный фронт в полном составе в окружение попал?
- Да, знаю.
- В Брянске из добровольцев сформирован истребительный батальон. Его требуется усилить миномётной ротой, был запрос от НКВД. Как раз новые миномёты прибыли, вам выделили шесть для формирования роты с нуля, за счёт городского ополчения.
- Так они же не армейского подчинения, а НКВД. Да и задача у них защита важных объектов и чистка тылов от диверсантов и шпионов. Мы-то здесь причём?
- Это приказ.
- Есть, - вздохнув, козырнул я.
Приказ подписан, майор за подписью выходил, так что получил, и направился к местным казармам. Там и формировался батальон, и будет формироваться моя рота. Не думайте, что это боевое подразделение. Оно полугражданское, то есть, все бойцы ходят на работу, многие из них работники сельского и народного хозяйства, партработники и чиновники, у кого бронь, а когда срочно нужны, с винтовкой в руке, бегом к месту сбора и на боевую операцию. У них даже формы нет. Правда, меня порадовали, рота формируется чисто армейская и будет придана батальону временно. Ну хоть так. Кто будет курировать формирование роты, мне уже сообщили, по сути та не имела привязки к какому подразделению, и истребительному батальону придавалась временно. Я пока первым числюсь в личном составе. Похоже командование фронта таким образом формировало мелкие подразделения, боевые, которые в случаи нужны можно задействовать на передовой, сформировав боевой кулак. Хитрость известная, меня не удивила, поэтому воспринял легко, мне давали ещё несколько спокойных дней, почему бы этим не воспользоваться? Документы оформлены, я уже командир роты, так что прибыв на место, стал заниматься формированием, получил со склада и вооружение. Много беготни было, мне выдали временно мотоцикл-одиночку, а права на вождение мотоциклами и автомашинами у меня были. Ещё в штабе Пятнадцатого полка сделал, до начала войны. Знал к кому обратиться, занёс презент, и через два дня получил шофёрские корочки.
Что важно, личный состав поступал из госпиталей, хотя бы основные командирские должности ими заняты. Остальные добровольцы из горожан Брянска. Получали форму, оружие, кто-то и присягу приносил, активные тренировки шли. Из взводных командиров было пока два, лейтенант Афанасьев, опытный миномётчик, он меня по-тихому обучал, потом младший лейтенант Коваленко, на второй взвод, командира третьего пока нет, им временно сержант Борисов командует, командир первого орудия. Также был политрук Зиновьев. Да чисто еврей, хотя утверждал, что русский. На мою сторону тот не лез, занимался чисто своими делами. В общем, сработались мы с ним, тем более на третий день как роту начал формировать, двадцать шестого сентября, мне старшего дали, я теперь старший лейтенант. В удостоверение изменения внесли, кубари новые сам прикрепил на гимнастёрку и шинель. Хотя я пока в командирской форме ходил, её
