даже намёка на скорую выписку делать не стану. Не хватало мне отголоски этой контузии в старости получить. Если лечиться, то до конца. Да и на фронт, если уж откровенно, я не рвусь. Вылечат, получу направление, отбуду, но не раньше излечения. Вот так познакомился с соседом по палате. Он Героя ещё за Испанию получил, так и старались общаться и лечиться. Ну с моей контузией беседы вести не получается, больше слушал, так и время и шло. Август пролетел, палату мне не меняли. Даже капитан тут же был, у него тяжёлое осколочное ранение таза, снаряд в кабине рванул. Долго лечить будут. Я со своей контузией раньше госпиталь покину. Его развернули в бывшей городской больнице.
Неплохо всё шло, в конце августа я уже уверенно ходил, шаркал тапочками по коридору, физически развивался, а то от долгого лежания деградировал. Зарядку запрещали пока делать, только руками махать, но ходить, пока голова не закружиться, это не запрещали. Да, в середине августа был командир от комендатуры, приказ был опросить меня, рапорт составить боя и моего ранения. Вот и описал, с момента как полк прибыл на передовую, действия моего взвода, да всё как было. Только исключил големов, и включил в первый фрагмент как меня несколько моих бойцов выносят, слышал шум боя, рёв движка мотоцикла, очнулся во время второго фрагмента, где две неизвестные девушки в военной форме, мной занимались. Ну и остальное, пока в госпитали не очнулся. Кстати, про то что роту не принял, в рапорте ничего не было. Вообще про этот приказ не поминал, воевал взводным и всё тут. Пять часов опрос длился, с перерывом на обед, с моим заиканием дело туго шло, да и описывал много что, но всё же закончили, дали расписаться, и командир, тот капитаном был, отбыл. В начале сентября заикание стало окончательно проходить, если волнуюсь или быструю речь хочу сказать, возвращается, но когда размеренно говорю, речь чистая. Головное боли уже прошли, в глазах не двоится, но торопиться выписывать врач не собирался, лечение продолжалось. Да у меня только в конце августа мужское заработало, впервые женщину захотел. До этого мертво всё было. Именно врач на комиссию направит, когда будет уверен, что пора. И я не торопил. Уже лечебная физкультура пошла, ванные с хвойным запахом. Лечили неплохо. В основном полный покой и постельный режим, так меня лечили. При головных болях лёд к голове.
Двадцатого сентября, когда заметная нервозность у многих появилась, а я знал, что как раз пару дней назад Юго-Западный фронт попал в окружение, и вырвутся единицы, понимал почему такая нервозность. Время было час дня, я как раз из столовой вернулся, с обеда, два моих соседа не ходячие. Их сиделка из старшеклассниц Вологды кормила, Валя, что за нашей палатой закреплена. Да, неделю назад нам третьего подселили, хотя палата на двоих, но втиснули третью койку. Тут раненый разведчик, не из ГРУ, из разведбата, старлей, лишён кисти руки и ноги до колена. Средняя контузия. Это так осколками нашпиговало, травматическая ампутация произошла. Балагур, всё к медсёстрам клеился. Так вот, я на койке лежал, общался с капитаном, когда мой врач заглянул:
- Никитин, на медкомиссию, срочно.
- Ну наконец-то и до меня дошло.
Я подскочил, и поспешил в нужную сторону, за врачом. Кстати, зарядкой уже неделю занимаюсь. Отжимания или подъём на перекладине пока запрещены, но лёгкая зарядка, приседания, спортивная ходьба по тропинкам больничного парка, это разрешили. К серьёзным тренировкам ещё месяц запретили приступать. Я педант и следую наставлениям врача всегда. Сказали месяц без нагрузок, значит месяц. Чёрт, да я с Натальей кувыркаться всего пять дней как стал, до этого такие нагрузки мне были противопоказаны, пока врач не разрешил. Тот с весельем на меня посмотрел, когда я впервые об этом спросил, в конце августа ещё. Но запретил, под хихиканье медсестры. Только вот пять дней назад разрешил. По-моему, на стоны Натальи весь медперсонал сбежался, застукали нас в подсобке, хотя я дверь заблокировал. На возмущение дежурного врача, я ответил, что мой лечащий разрешил. Пришлось Наталье снимать квартиру рядом с госпиталем, деньги дал, на квартиру, покупку припасов и найм поварихи, что всё готовила, а я, теперь имея свободный выход, по сути жил у неё. Врач разрешил. Только вот кушать ходил в госпиталь, как и ночевать. Запретили мне вертеп устраивать в госпитале. Так разрешили же? Да, Наталью я крыл и во время боевых действий, чёрт, да даже в поезде, пока нас везли, в туалете два раза было. В окопе на шинели, ночами в основном, так что у меня активная половая жизнь была, что контузия серьёзно по времени прервала. И да, смены обстановки, раз и другая, куда-то два месяца делись, ту конечно заинтересовали, но я сказал, что фокусник, вопросы отпали.
Хотя ладно, пока не об этом. Комиссию я влёт прошёл, та с утра работала, уже кого можно проверила, меня и ещё двух дёрнули, которые на конце излечения были, видать койки освобождали. Врач ранее говорил, ещё неделю меня подержит, а вот два дня прошло и комиссия. Признали годным без ограничений. Правда, у врача я выпросил справку, выдали сроком на два месяца, что мне тяжести поднимать нельзя. Я тоже филонить умею. Дальше собрался, мне вернули форму, ту самую, красноармейскую, хорошо постиранную, даже копии наград на месте, и сапоги с ремнём и пистолетом. Ну надо же. Собрался и с вещмешком за спиной, попрощавшись с соседями, поскорее к Наталье. После неё уже в комендатуру двину, за назначением. Обычно кадровик армейский в комиссии, как та даёт добро, вручает направление. Уже знают кого выпишут, списки составляют, и заранее направления пишут. А нас, последними дёрнули, в списках не было, нам в комендатуру надо, там определят куда. А так у меня две новости, на сегодня, на данный момент, объём хранилища накачался на одну тонну и сто сорок три килограмма. А занято четыреста тридцать один килограмм. Я поварихе выдал тридцать килограмм припасов, та делала вкусные горячие блюда, пирожки пекла, сладости и сдобу, а я убирал в хранилище, в запас на будущее. Выдал тридцать, обратно готовыми блюдами на пятнадцать кило. Там ведь и Наталья питалась. Так что шестьсот сорок кило свободного для самолёта уже есть. Дело идёт. Это не всё, я достал Наталью пять дней назад, как врач разрешил секс, с тех пор та на съёмной квартире и живёт. Это я к тому, что место свободное
