Келлер оторвался от дисплея, скользнул взглядом по присутствующим и спросил, обращаясь к Горелову:
— Все?
— Все, — кивнул Андрей.
Шеф провёл рукой по гладко выбритой голове, словно поглаживая несуществующие волосы.
— Вы, наверное, ждёте от меня подробных инструкций? — начал он непривычно глухим голосом. — Так вот, ничего подобного не будет. Вся конкретика сводится к проникновению в объект, а дальше вам придётся действовать по обстановке. Естественно, вы потащите за собой кабельную связь и телекамеры. О каждом своём шаге будете сообщать наружу, а мы отсюда, в какой-то мере, будем координировать ваши действия. Но, сами знаете, может сложиться ситуация, в которой принимать решение придется мгновенно, сообразно с обстановкой и никакие внешние указания не помогут, поэтому я полагаюсь на ваш опыт и здравый смысл.
Шеф сделал паузу, выделяя последнюю фразу, откашлялся и продолжил уже более энергично:
— Основную же цель вашей группы можно сформулировать так: не допустить повторения импульса, или чего-либо подобного, не говоря уже о чём-то более серьёзном, что так же нельзя исключить. Это, повторяю, основная задача. Однако выполнять её нужно, по мере возможности, не предпринимая крайних мер. В то же время, если такая необходимость, по вашему мнению, возникнет — действовать предельно жестко.
Андрей про себя усмехнулся: хорошая задача — и удовольствие поиметь и невинность сохранить.
— При возможной встрече с обитателями объекта, — продолжал тем временем шеф, — постарайтесь вступить в мирные переговоры и, по возможности, выяснить их намерения. Конечно, вас не готовили для подобной задачи, но вызывать специалистов, у которых как и у вас практики в этом вопросе нет — одни теоретические наработки, нет времени. И вообще, на данном этапе считаю ввод в группу яйцеголовых ненужным, даже вредным. Пойдёте завтра ближе к полудню — всем надо выспаться. Я думаю, часов в двенадцать будет в самый раз. Экипироваться по категории А-1.
Келлер глянул на Андрея, проверяя не будет ли у того возражений по поводу таких повышенных мер предосторожности. Андрей, конечно, не испытал особого восторга по этому поводу: тяжёлая экипировка снижает подвижность, но, с другой стороны, в узких коридорах много не напрыгаешь, а защита все же солидная — может помочь. Он пожал плечами и кивнул, соглашаясь: выспаться и отдохнуть времени хватит, а группа обеспечения подготовит снаряжение. Если в десять поднять людей, то двух часов для приема пищи, облачения и подгонки экипировки вполне хватит.
— Тогда слово командиру группы, — объявил шеф службы.
Келлер откинулся на спинку стула, приготовившись послушать, что скажет Горелов. Выступление, впрочем, не заняло много времени. Андрей только определил место каждого члена группы при продвижении внутри объекта и выполняемые ими функции. Первым он решил идти сам, за собой, с задачей прикрытия, поставил Клода. Следующим должен был идти араб под опекой Сергея Кислякова. Об опеке Андрей, конечно, вслух ничего не сказал, но Сергей всё понял по выразительному взгляду командира, брошенному на Салеха, и едва заметно кивнул. Саймон Шик должен был двигаться предпоследним. Ему доверялась аппаратура связи с внешним миром и катушка с кабелем, долженствующая непрерывность этой связи обеспечить. Услышав о дополнительной обузе, свалившейся на него, Саймон недовольно поморщился, но возражать не стал. В арьергарде группы Андрей поместил Хуана Милля. Имея с тыла такую надёжную защиту, Горелов чувствовал себя гораздо увереннее.
Потом ещё около часа анализировали видеозаписи, переданные роботами. По просьбе Андрея Келлер несколько раз прокрутил момент, непосредственно предшествующий гибели разведчиков. Горелов внимательно всматривался в гроздь 'сталактитов', свешивавшихся с потолка тоннеля, где, как ему показалось, он видел движение. В обоих случаях роботы почти прошли это место и 'сталактиты', в момент возникновения движения, уже уходили за пределы видимости камеры. Шеф поколдовал над клавиатурой и запустил последние кадры видеозаписи с максимальным замедлением. Теперь стало возможным рассмотреть, что перед самым своим исчезновением за краем экрана один из 'сталактитов' начал менять форму и цвет. Изменение заключалось в каплевидном утолщении конца интересующей всех 'сосульки' и обретения ей некоторой степени прозрачности. Дальнейшие изменения, увы, происходили за пределами видимости камеры.
— Может быть, это что-то вроде сильной кислоты? — нарушил сосредоточенное молчание Клод. — И если да, то могла ли такая капелька вывести из строя робота?
— Панцирь у них, вообще-то, довольно прочный, — подумав, сказал Келлер. — Но, если это действительно была кислота, ей достаточно было сжечь изоляцию коммуникационного кабеля, а сам робот мог выйти из строя несколько позднее.
Он выбил дробь пальцами по столешнице.
— Вообще-то, мысль интересная. В какой-то мере это предположение может объяснить и образование этих странных натёков и сосулек внутри пришельца. Роботы, возможно, погибли и не сразу, но коммуникационный кабель сильная кислота закоротила бы почти мгновенно. А доконать робота кислота могла уже на его пути к выходу.
— Имеется одно 'но', - вмешался в рассуждения шефа Андрей. — Почему тогда второй робот не наткнулся на останки первого, если он шёл по тому же маршруту?
— Возможно, к тому времени останки не слишком отличались от других натёков? — предположил Саймон.
— Давайте посмотрим запись второго робота ещё раз, — вздохнув, решил Келлер.
Шеф произвёл необходимые манипуляции и на экране вновь появились внутренности пришельца. Теперь все встречающиеся на пути второго разведчика натёки, рассматривались с особой тщательностью. Действительно, в нескольких местах попались натёки по объёму могущие оказаться останками первого робота, однако, проверить их химический состав сейчас было невозможно.
— Ладно, — резюмировал Келлер, — примем эту версию к сведению. Шеф глянул на часы, покачал головой и распорядился:
— А теперь всем спать.
Глава 7
Андрей проснулся задолго до назначенного для себя времени. Он попытался закрыть глаза и расслабиться, подремать ещё, но вскоре понял, что попытки эти успеха не принесут, поскольку тело уже налилось своеобразным предстартовым возбуждением и бороться с этим было бессмысленно.
Стараясь не разбудить продолжающего спать Клода, Андрей взял полотенце и, наскоро проделав несколько разминочных упражнений, пошёл к умывальнику. Было без четверти десять, но солнце уже ощутимо припекало. Андрей ускорил шаг, стараясь быстрее пройти открытое солнечным лучам пространство и с облегчением нырнул под навес, накрывающий ряд умывальников. Окатившись в финале процедуры ледяной артезианской водой с головы до ног, Горелов почувствовал себя в плане физическом совсем хорошо. О моральном состоянии такого сказать было, к сожалению, нельзя. Ещё со вчерашнего вечера в душе у Андрея разрасталось предчувствие беды, ожидающей группу внутри объекта. Предчувствиям своим он привык доверять, но отложить операцию, или хотя бы перенести для более тщательной подготовки, не представлялось возможным: риск гибели нескольких человек терялся на фоне риска возможной широкомасштабной катастрофы, ответственность за которую легла бы целиком на Службу. Строго говоря, отказаться от личного участия Андрей мог, но в этом случае группа всё равно бы пошла, но с другим командиром. Клодом, например. От таких мыслей Горелова передёрнуло и он с ожесточением начал растираться полотенцем, убеждая удивлённо поднявших головы умывающихся рядом ребят, что виной этой судороги является ледяной душ, принятый им только что.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
