замечаю нужное название, написанное мельчайшим шрифтом.
– Вот оно! – Я тычу пальцем в слово «Хэйвенбери» – крохотное поселение в самом центре района Костуолд.
Феникс прищуривается, прикидывая расстояние.
– Так, до места нам около сотни миль. Это два часа… а может, и меньше. Поехали, надо спешить.
Феникс поспешно заталкивает в рот остатки своего завтрака, а я тем временем поднимаюсь из-за стола.
– Ты куда? – резко спрашивает он, чуть не подавившись недожеванным.
– Э-гм… как бы тебе сказать… в уборную, – отзываюсь я, чувствуя себя собакой на очень коротком поводке.
Феникс глотает, одним махом допивает апельсиновый сок и кивает:
– Хорошо, только давай очень быстро. И держись вне зоны обзора камеры.
17
Я иду по кафе, стараясь держать голову низко склоненной, прятать лицо. Прохожу мимо стойки, где сидит со своей газетой дальнобойщик, прихлебывая кофе из чашки, и читает раздел спортивных репортажей.
Воспользовавшись туалетом, я подхожу к раковине помыть руки и лицо, хоть немного смыть грязь и пот долгой поездки. Плеснув на щеки холодной водой, я вглядываюсь в свое отражение в зеркале – и с трудом себя узнаю.
Русые волнистые волосы спутаны, все в колтунах. Лицо изможденное, бледное, щеки ввалились, под глазами круги от недосыпа и стресса – но при всем этом… Я различаю слабое сапфирово-голубое мерцание в своих зеленовато-коричневых радужках.
Я наклоняюсь вперед и вглядываюсь: кажется, я могу увидеть в зеркале призраки своих прошлых лиц. Лица из прошлых жизней – где-то губы у меня были полнее, лицо шире, волосы короче, кожа темнее или светлее… Но личность за всеми этими обличиями остается той же: это моя сущность, это я.
Завороженная собственным отражением, я смотрю в зеркало, видя нескончаемый зеркальный коридор своих жизней, и не могу сдвинуться с места.
За последнюю неделю я сильно изменилась – после роковой встречи с Дэмиеном в музее что-то неудержимо стронулось с места. Сперва эта встреча, потом нападение его банды, потом попытка похищения, потом ДТП, которое устроил Феникс, чтобы вырвать меня из рук инспектора Шоу… Все это наложило на меня неизгладимый отпечаток. Но кроме следов, которые, несомненно, оставили на моем лице пережитые потрясения, я вижу кое-что еще. Я словно бы стала… в самом деле старше. Не то чтобы я постарела, нет никаких морщин и тому подобного – изменилось выражение моего лица. Можно выразиться так: я выгляжу… «взрослой не по годам». Как если бы опыт прошлых жизней просочился в мое нынешнее тело, и каждый Отблеск принес с собой очередную частичку осознания того, кто я на самом деле есть.
Однако же у меня по-прежнему слишком много вопросов, ответы на которые отнюдь не плавают на поверхности.
Что это такое – быть Первопроходцем? Что это означает – «нести Свет Человечества»? Что я по этому поводу должна делать?
Надеюсь, что этот самый Габриэль, Душевидец, хоть что-то для меня прояснит… Но в любом случае я чувствую, что на меня – такую еще юную и неподготовленную – возлегла огромная ответственность. Если Феникс говорит правду и ничего, кроме правды, получается, что я – одна из тех, кто держит в своих руках судьбу мира.
Сама мысль об этом ужасает. Я ведь просто юная девушка из Южного Лондона… а не какая-то там многократно перерождавшаяся с начала времен светоносная душа!
Я вглядываюсь в свое отражение в зеркале, отчаянно ища облик девушки, которой я была так недавно. И вижу лица, множество лиц… Лиц моих предыдущих воплощений. А потом из-за моего плеча всплывает еще одно лицо – с угольно-черными глазами, полное холодной ненависти… Лицо Дэмиена!
На меня наваливается ледяной ужас, резко становится очень холодно – так, что кожа покрывается мурашками, а волоски на затылке приподнимаются. Я резко разворачиваюсь, чтобы хоть как-то защититься, – но за спиной у меня никого нет.
Это просто мое воображение проделывает опасные трюки. Напряжение последних дней дало себя знать – привело меня на грань нервного срыва. Я уже и правда от собственной тени шарахаюсь.
С еще не унявшимся сердцебиением я наконец выхожу из уборной и снова иду по коридору. В ярком свете ресторанных ламп я вдруг замечаю на стене телефон-автомат – и мне в голову сразу приходит мысль о родителях.
Боже, ведь меня не было дома целую ночь! Они сейчас сходят с ума от волнения!
Быстро обшарив карманы в поисках мелочи, я обнаруживаю в заднем кармашке джинсов фунтовую монетку. Ура! Я начинаю лихорадочно набирать номер – и тут кто-то грубо выхватывает у меня трубку и вешает ее обратно.
– Ты что! – шипит Феникс мне в ухо, глаза его расширены от гнева. – Что ты делаешь, с ума сошла?
– Звоню родителям! – потрясенно отзываюсь я, в шоке от его реакции.
– Ты не должна так поступать, – жестко обрывает меня Феникс. – Больше ты не можешь себе позволить звонков. Тебе нельзя никому доверять.
– Ну уж нет, своим родителям я доверяю! – яростно вскрикиваю я и протягиваю руку, чтобы снова схватить телефонную трубку. Феникс перехватывает мою руку за запястье, трясет головой:
– Нет, Дженна. Отныне – нет. Их номер наверняка прослушивается – или полицией, или Охотниками, или и теми и другими. Ты никому не должна выдавать нашего местоположения, нашей цели. От этого зависит твоя жизнь…
Я невольно закатываю глаза, не в силах больше слушать его наставления. А потом чуть оглядываюсь через плечо – и вижу, что на нас внимательно смотрит дальнобойщик за стойкой. Мой взгляд падает чуть ниже – на лист газеты у него в руках, – и у меня отвисает челюсть. На первой же странице на полразворота – моя фотография рядышком с паспортной фоткой Феникса, размытой увеличением, но все же узнаваемой, и заголовок огромными буквами…
ТЕРРОРИСТ ПОХИТИЛ ЧЕЛОВЕКА!
– Эй! – грозно окликает дальнобойщик, слезая с барной табуретки. – Что это ты пристал? Ну-ка пусти ее!
Феникс оборачивается, растягивает губы в дружелюбной улыбке:
– Парень, это не то, что ты думаешь. У нас с моей девушкой все в порядке. Пей спокойно свой кофе.
Однако же взгляд здоровяка беспокойно движется от лица Феникса – к газетной странице… потом опять к нашей парочке… Тяжелые брови его сдвигаются – явно в такт тяжелому раздумью. Повар и официантка, отвлекшись от своих дел, тоже тревожно смотрят на нас.
Дальнобойщик, заложив большие пальцы за пояс, движется в нашу сторону, явно приняв решение:
– Я кому сказал – отпусти девчонку!
Разжав пальцы, стиснутые на моем запястье, Феникс, резко метнувшись к мужчине вдвое его больше и тяжелее, с силой бьет его в живот своим мотоциклетным шлемом. Дальнобойщик, не успев и рукой взмахнуть, с оханьем сгибается пополам и ударяется о ресторанный столик. Феникс добавляет ему еще один удар шлемом – на этот раз по затылку, чтобы точно его нокаутировать, – а потом хватает меня за руку, и мы пулей вылетаем прочь
