идущее от лисицы неодобрение. — У меня будет для нее задание.
* * *
Бывший водонос из Идендери Дарак шмыгал носом. Проклятый насморк упорно цеплялся за жизнь в любую погоду, ему были нипочем и жаркое солнце, и невыносимая духота. Давно следовало сходить к магу воды или хотя бы знахарю, да деньжата все никак не могли задержаться в кармане на достаточный срок. То товарищ позвал на пьянку, то приходилось спешно улепетывать от вернувшегося муженька ласковой «вдовушки», то снова поход. Выданную после взятия Килкенни премию отобрал новый сотник, приставленный после ухода ушастых. Дарак видел его раньше в Идендери, тот занимался контрабандой табака и держал несколько притонов.
«Если раньше жизнь просто дерьмом отдавала, то теперь я будто попал на дно выгребной ямы»…
С уходом эльфов организованная армия разложилась на глазах, превратившись в сброд, в который он когда-то записался в Идендери, еще при прежней власти. Бывший водонос чувствовал смыкающиеся вокруг него тиски отчаяния. Последнее проверенное средство, алкоголь, перестало помогать — он всего лишь забывался на несколько часов, трезвость же немилосердно возвращала в жестокую реальность, откуда не было выхода.
Издав очередной неприятный звук носом, Дарак поплелся к границе лагеря. Часовые на дорожном посту давно заприметили чужака, но не видели угрозы в потрепанном человеке без оружия. Во время блужданий вне тракта одежда бывшего водоноса здорово поизносилась, держались только ботинки, хорошие, купленные за пять серебрушек в герцогском обозе. Пустой живот устал просить еды — последний сухарь Дарак сжевал прошлым утром.
— Стой, кто такой? — По негласной традиции в дозоры назначали представителей разных рас. Встреченную Дараком смену несли эльфийский лучник и человек в черной броне. Способность носить раскаленные доспехи в любую погоду с головой выдавала в нем уроженца Антрима.
— Дайте воды... — Бывший водонос тупо уставился на наставленный на него арбалет. — Будьте людьми.
Горный эльф хмыкнул и произнес что-то нечленораздельное, бросив человеку флягу. Окажись на его месте лесной, с большей вероятностью Дарак получил бы стрелу.
Жадно опустошив бутыль, он вылил остатки себе на волосы и потряс головой, тяжело дыша ртом.
— Спасибо, братцы, спасли от погибели. — Он вернул флягу эльфу, взявшему ее двумя пальцами.
— Если за милостыней пришел, иди к зеленым шатрам, там таких много. — Человек в черной броне громко хохотнул. — Сегодня похлебка с мясом! Без червей!
— Вы чего? Я же свой! — обиженно ответил Дарак. — Мы с алой графиней против лесных духов сражались! Мне к его светлости нужно! Я брал с ним Идендери!
— Держи карман шире. — Уроженец Антрима опустил арбалет, откровенно потешаясь над бродяжкой. — Может, тебя еще на корабле покатать?
— Братцы, я серьезно говорю! У меня важные сведения! Я жизнью рисковал!
— При всем желании не помогу. Он вон там. — Человек указал пальцем вверх.
— Помер что ли? — Дарак тупо уставился на синее небо. Из-за жары, голода и жажды его голова почти перестала соображать.
— Сплюнь! На флагмане он, осадой командует. Скоро на штурм пойдем!
— Следи за языком, он может быть шпионом. Или отвлекать нас. — Эльф становился все подозрительнее по отношению к чужаку. — Уходи, пока цел. Попытаешься вернуться, пристрелю.
Кто знает, как могла закончиться история бывшего водоноса, если бы не педантичный Патрэль, лично проверяющий каждый пост. При виде непосредственного командира шиммерский гвардеец вытянулся в струну. Человек присоединился к нему, рассмотрев знак тысячника на наплечнике.
— Докладывайте.
— Чужак, господин. Говорит, что с важными сведениями для его светлости, и что они вместе сражались.
— Как зовут? — Патрэль со сдержанным скепсисом изучал человека в грязной порванной одежде. Он был истощен, измучен и последние ночи явно провел на голой земле.
— Дарак, господин. — У бывшего водоноса задрожали колени, его всего колотило. Силы покидали человека на глазах. Мысль, что весь путь был пройден напрасно ужасала. — Просто дайте мне поговорить с герцогом лисом, он сразу меня вспомнит!
— Что за новость?
— Простите, господин, я скажу только ему!
— Кто-нибудь может подтвердить твою службу, кроме его светлости?
— Не знаю даже. Десятник и сотник в Килдере остались, графиня меня не помнит наверное, она только на головешки смотрела, а я ей спину прикрывал. Разве что… — Дарак просиял, на миг перестав дрожать. — У вас в гвардии два северянина служат, они рядом со мной стояли, когда мы Килкенни освобождали. Если остались, вспомнят по любому! Говорливый мне три серебрухи в листы проиграл!
— Я знаю о ком ты. — Глаз Патрэля слегка дернулся. Те двое были первыми гвардейцами, которых отобрал не он лично. Первыми среди многих. — Следуй за мной.
Дарак предстал перед Греем через три часа, после бани, миски питательного бульона и зелья укрепления сил. Человеку выдали чистую одежду без заплаток, новую флягу, ложку и кружевной платок. Он пришел в норму, не считая красной рожи и намазанных вонючей мазью ссадин.
— Ваша светлость. — Дарак неуклюже поклонился. Человек откровенно растерялся. Его обыскали несколько раз, особое внимание уделив поискам скрытого оружия или артефакта в сокровенном месте. Раньше герцог был гораздо проще, разговаривая с воинами на равных.
— Привет, давно не виделись. — Грей устало кивнул, плюхнувшись в кресло. Помимо них в шатре находились рыжая служанка, седой тысячник и воительница лиса, которая ни на шаг не отходила от командира. Среди простых солдат к ней прилипло прозвище «герцогиня».
— Если позволите, я начну сначала. Так будет проще. — Человек осторожно присел на край кресла, вцепившись в подаренную чашку.
— Валяй. — Лис прикрыл глаза, потерев виски. — Я слушаю.
— Когда мы вернулись в Идендери, госпожа Сильвер устроила гулянку на всю улицу. Угощала всех, танцевала голая, было весело. — В голосе Дарака не слышалось ни капли радости. — Остальные разбрелись по домам. Мне некуда было идти, так что я сидел в таверне, когда это случилось.
— Что случилось? — спросила «герцогиня». Лисица вцепилась в спинку кресла, за которым стояла, и подалась вперед, навострив заостренные уши.
— Кот пришел со своей бандой. Госпожа Сильвер тогда спала, да и остальные из ее компашки были не в лучшем состоянии. Их всех повязали. Людям приказали молчать. — Дарак отвел взгляд в сторону. Тогда, скованный страхом, он не произнес ни слова. — Другим зверолюдам сказали расходиться, мол, госпожа Сильвер взяла самых лучших и отправилась на помощь герцогу,
