потеряли быстро. И если тихое, едва заметное убийство Джойса ещё можно было бы выдать за падение в овраг и скрыть как от Кристины, так и от его шайки, то эту драку… Как объяснить миледи, что от того отряда, что она отправила с Бертой провожать Джойса, осталось две трети? Половина? Треть?..
Озираться и считать было некогда, да и в темноте не разобрать… Но ясно было, что чёртовы наёмники готовы убить всех, чтобы Джойс спокойно и свободно отправился домой. Или не домой?.. Кристина предполагала, что её дядя захочет поехать в Шингстен, и это предположение было вполне разумным. Если ему удастся добраться, есть вероятность, что начнётся новая война — вряд ли Элис Карпер упустит шанс отомстить, обретя довольно сильного союзника.
И если война и впрямь начнётся, то первой её битвой можно считать сегодняшнюю стычку.
«Я тоже хороша, — нахмурилась Альберта, с силой отбивая удар одного из наёмников, полоснула его по незащищённой ноге и, когда тот, забыв о защите, чуть согнулся от боли, вонзила меч ему под ребро. — Зачем было слушать этого павлина белобрысого? Заговорщики хреновы… Ну что, дура, разгребай теперь!»
Она развернулась, спиной почувствовав приближение очередного противника, скрестила свой меч с его мечом — в воздухе вспыхнули искорки, а слух резанул противный скрежет. Вражеский клинок задел её запястье — от раны спас наруч, но удар всё равно оказался ощутимым. Если выживет — синяк останется.
Альберта прицелилась, пытаясь ударить наёмника в ногу — она любила этот приём, когда ты ловишь удачный момент, наносишь посильный удар по ноге и, пока враг, растерявшись, отходит от боли, убиваешь или наносишь смертельную рану в то место, о защите которого он забывает. Но сейчас ей не удалось это провернуть — наёмник хорошо орудовал мечом, закрывал и ноги, и остальные части тела, не позволял себя ранить и всё сильнее теснил герцогиню туда, где остальные наёмники пытались расправиться с её людьми.
Альберта понимала — стоять придётся до конца. Шансы на победу всё же есть. Нужно держаться. Не сдаваться. Ей ли привыкать к такому?..
Наёмник бросился на неё, Берта попыталась увернуться, но тот сбил её с ног. Впрочем, преимущества он всё же не получил, ибо повалился на мокрую, покрытую прошлогодними листьями землю вместе с ней. «Кирасу будешь мне языком отчищать, сука», — мелькнуло в голове. Она пнула его, попав коленом по бедру, оттолкнула от себя, резко встала и занесла меч, но наёмник откатился и избежал удара. Альберта поняла, что позволить ему встать нельзя, попробовала придавить ногой… Это и оказалось её ошибкой — наёмник рубанул по этой ноге, хотя и не слишком сильно, и встать она ему всё же не позволила. Несмотря на боль, герцогиня не растерялась и таки опустила меч, стиснув зубы — кровь из ноги уже хлестала на коричневую, смешанную с листьями грязь.
Разобравшись с этим противником, она поняла, что потеряла из виду проклятого колдуна. Вокруг царила настоящая неразбериха: своих от чужих отличить можно было лишь благодаря тому, что свои в основном защищались, а чужие — нападали, а вот понять, кто в данный момент одерживает верх, было сложно. Берта видела трупы своих солдат, окровавленные, лишённые конечностей, а в паре случаев даже голов… Среди мертвецов были и наёмники с перерезанными глотками и выпотрошенными кишками, но при виде убитых врагов герцогиня отчего-то не ликовала. За своих сердце, конечно, болело, но раненая нога болела сильнее.
В конце концов, чёрт с ним, с Райли. Нужно найти самого Джойса, если он ещё жив.
Прихрамывая, Альберта бросилась в гущу сражения. Она видела, как её люди падали один за другим, но ведь и наёмники падали тоже… Останется ли здесь хоть кто-нибудь живой?
Страха она не испытывала — или ей так казалось. Берта думала, что весь свой страх она излила в битвах прошлой войны, когда защищала от шингстенцев свой замок, когда потеряла множество друзей, мать, едва не лишилась сестры, а в итоге осталась без родного дома. Конечно, её замок восстановили в кратчайшие сроки, но это ведь уже совсем другое здание, другая постройка… И весь её страх уничтожили шингстенские катапульты вместе со стенами родного Вэйда.
И теперь, конечно, в куда меньших масштабах, это всё повторяется снова. А не допустить, чтобы эти самые масштабы разрослись, может только она.
Альберта атаковала одного из наёмников, но тот резво прикрылся небольшим, чуть ржавым баклером и сам нанёс удар, целясь ей прямо в голову — у герцогини ведь не было ни щита, ни шлема, спасибо, что догадалась на ночь не снимать кирасу и наручи. Решила, что прикончить Джойса можно и без полного снаряжения… Расслабилась, исполнившись самоуверенностью…
Нельзя ни на минуту расслабляться, когда сопровождаешь через леса стаю наёмников. Нельзя их недооценивать — иначе глотку перережут и глазом не моргнут. А она позволила себе расслабиться, решила, что сможет справиться с ними…. Обрекла на смерть столько солдат. Подвела Кристину. Точнее, подведёт в том случае, если Джойс победит… Поэтому нельзя допустить, чтобы он победил. Иначе будь проклята ты, Альберта, и будь проклята твоя душа на том свете.
Баклер задел её висок, она почувствовала жгучую боль — ссадина, наверное… Пара маленьких, слабых кровавых струек защекотали щёку, но Берта не обратила внимания. Сама не зная как, извернулась и, опустив меч, разрубила наёмнику руку — ту, на которой был этот проклятый баклер. Любоваться на плод своих стараний было некогда — вокруг маячило слишком много врагов, которые, видимо, так и жаждали с ней сразиться.
Альберта покрутила меч в пальцах и перехватила его поудобнее — полуторная рукоять позволяла сделать это сразу двумя руками.
Следующий наёмник чуть задел её плечо, ухитрившись попасть лезвием как раз в просвет между частями доспеха, и герцогиня стиснула зубы — к боли в ноге прибавилась новая боль, отчего кружилась голова и быстро исчезали силы. Но она держалась. Кто, в конце концов, если не она?.. Что будет с её отрядом, если она погибнет? Что будет с Нолдом? Что будет с Кристиной?
Нет, леди Коллинз-Штейнберг (Берта никак не могла привыкнуть к её второй фамилии), разумеется, сильная, бесстрашная, в обиду себя не даст… Но это не значит, что она не нуждается в помощи и поддержке, хотя она всегда умела делать вид, что прекрасно справляется одна. Но никто не может справиться в одиночку — разве что сам Бог.
Она пнула зазевавшегося наёмника прямо в пах и даже нашла в себе силы рассмеяться такому везению. Мужчина скрючился,
