Читаем без скачивания Ты меня просто убиваешь - Кэти Макалистер

— Он в беседке.

— Спасибо, — ответила я. — Хм… прошу прощения, как ваше имя?

Девушка взглянула на меня с подозрением и отступила на шаг:

— А вам это зачем?

Я подняла руки ладонями вверх в знак мирных намерений:

— Из вежливости. Мне захотелось узнать, кто вы.

— Мое имя — это мое дело, — отрезала она, развернулась на каблуках и вернулась в дом, захлопнув за собой дверь.

— Слушай, а что я такого спросила? Почему она не сказала мне, как ее зовут? — обратилась я к Джиму.

Он в ответ только захлопал глазами.

— О, да бога ради… можешь снова говорить. Ответом на это разрешение был неприличный жест огромной мохнатой лапы. Я потянула за поводок, и мы пошли через двор.

— Очень остроумно, мистер Туалетные Лапы. Отвечай мне на вопрос: почему эта девчонка разозлилась, когда я просто спросила, как ее зовут?

— Я же тебе говорил — имена обладают силой.

— Ну и что?

Джим испустил очередной мученический вздох, а вздохов этих я слышала в последнее время великое множество.

— Если бы она назвала тебе свое имя, ты смогла бы использовать его, чтобы причинить ей вред.

— Ты шутишь, что ли?

Джим выдохнул, раздувая ноздри, — нелегкая задача Для ньюфа.

— Разве похоже, что я шучу?

— Хм… — задумчиво протянула я, пока мы шли по бархатной зеленой лужайке к белой беседке.

Это сооружение совершенно не было похоже на беседку в обычном смысле этого слова, то есть на круглое деревянное строение с крышей и скамейками по периметру. Хотя эта постройка была тоже сколочена из дерева и выкрашена белой краской, в ней были окна с тонированными стеклами, а также крепкая на вид дверь. За беседкой виднелся трехметровый забор из красного кирпича.

Очевидно, Венецианец предпочитал отгораживаться от окружающего мира даже в собственном саду.

Я сделала глубокий вдох и остановилась у закрытой двери, мысленно еще раз повторяя свои извинения и просьбу о помощи.

— Так, хорошо, у меня все получится. Я профессионал. Я все держу под контролем. У меня есть демон, и я знаю, как им управлять.

— А у тебя в роду не было сумасшедших? Мне кажется, ты сейчас собираешься сделать большую глупость.

— Комментарии с галерки совершенно излишни, — отрезала я и подняла руку, чтобы постучать.

Едва я коснулась двери, как она отворилась. Медленно. С громким скрипом. Стоя в дверном проеме, с еще поднятой рукой, я заглянула внутрь. Видимо, в беседке был стеклянный потолок, потому что внутри помещение было залито потоками золотистого солнечного света.

В частности, они освещали тело мужчины, висевшего вниз головой.

Сверкала полированная рукоять кинжала, торчавшего из его груди.

На деревянном полу блестела лужа крови, вокруг которой были выжжены символы Астарота.

Джим ткнулся в мою ногу, пытаясь заглянуть внутрь.

— Ничего себе, такое не каждый день увидишь.

— Voulez-vous cesser de те cracker dessus pendant que vous parlez, — пробормотала я. Сердце мое стучало в груди, словно молот.

— Опять дурацкая поговорка насчет слюней в лицо, — тихо сказал Джим, обращаясь к самому себе.

— J'ai ипе grenouille dans топ bidet — простонала я.

— И еще эти лягушки.

— T'as ипе tete a /aire sauter les plaques d'egouts, — взвыла я.

— «Лицо как крышка люка». Почему бы просто не сказать: «Merde»?

— Merde! — взревела я.

— Можешь повторить, — разрешил Джим.

Глава десятая

— Ну почему со мной все время происходит о и то же? — выла я, дико размахивая руками. — Почему, почему, почему? Я что, притягиваю к себе трупы, что ли?

— Если хочешь, чтобы тебя услышал весь квартал, кричи громче, — посоветовал Джим, оглядываясь на дом.

— А, черт! — Я запихнула Джима в беседку и закрыла за собой дверь. — Ничего не трогай. О боже, его убили!

— Похоже, картина такая же, как и в предыдущем случае, — заметил Джим, обнюхивая круг. — И пахнет так же.

Я принялась заламывать руки; мысли лихорадочно метались.

— Он мертв! Венецианец мертв! Прямо передо мной, мертвый!

— Мне кажется, мы это уже выяснили. У тебя что, истерика? — спросил Джим. — Может, тебя по щекам похлопать?

Перспектива подобной медицинской помощи со стороны демона заставила меня взять себя в руки, хотя в какой-то момент я действительно была близка к истерике. Я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы обеспечить необходимым кислородом свой мозг, работающий в ускоренном режиме.

_ Ну ладно, все. Всё под контролем. Я уверена в себе.

— И ты профессионал или уже нет? — осведомился Джим.

Покусывая нижнюю губу, я обошла вокруг висевшего вниз головой тела Венецианца:

— Его подвесили за одну ногу. Руки привязаны к туловищу. В сердце воткнут нож. О merde, это Вторая Смерть Демона, так ведь?

— Ага. Все классические признаки, вплоть до магического круга на полу.

Я протянула руку внутрь круга и прикоснулась к пальцам Венецианца. Они еще не совсем похолодели. Он умер совсем недавно, возможно полчаса назад. Когда я убрала руку, из пальцев трупа что-то выскользнуло. Я машинально наклонилась, чтобы подобрать это. Предмет был размером с серебряную долларовую монету — плоский, круглый, тусклый камешек с серыми полосками, инкрустированный золотом. С одной стороны был вставлен тонкий, как бумага, листок золота, изображавший дракона.

— Это еще что за чертовщина?

— Ты меня спрашиваешь?

— Нет, — медленно произнесла я, поворачивая камешек в ладони и не зная, что с ним теперь делать. Он казался необыкновенно тяжелым для своего размера, и от его прикосновения кончики пальцев у меня защипало. — Могущество. В нем заключено могущество. Поскольку он был зажат в руке Венецианца, можно предположить, что в нем содержится сила самого Венецианца, но этот дракон похож на мой акваманил и на кубок, который я видела в сокровищнице Дрейка. По-моему, Дрейк упоминал о том, что акваманил входит в комплект из трех предметов.

Я еще немного пожевала губу, затем спрятала камешек в бюстгальтер. Если окажется, что это ничего не значащая безделушка, я всегда смогу его вернуть. Если же это ценная вещь, то, возможно, мне удастся с ее помощью заставить Дрейка помочь мне.

— А кроме того, Венецианец мертв, так что — было ваше, стало наше.

— О да, это звучит очень добропорядочно, — сухо заметил Джим.

Я, не обращая внимания на демона, еще раз обошла вокруг тела, затем, стараясь не дотрагиваться до круга, присела на корточки, чтобы осмотреть символы.

— Похоже, его нарисовали маркером.

— Пол деревянный, — указал Джим.

— Да-да. По крайней мере теперь легче разобрать символы демона. Опять Бафамал.

— Известный парень. Всех знает, и все его знают. Обожает дискотеки. Любит носить блестящие итальянские костюмы, когда принимает человеческий облик, — сообщил Джим полезную информацию.

— Хм… — Я подавила страстное желание броситься бежать прочь от мертвеца, прочь из Парижа, прочь от всего; вместо этого я протянула руки внутрь круга и открыла себя силе, заключенной в нем.

Свет в беседке, увиденный моим внутренним взором, оказался таким ярким, что я вздрогнула. Я оглядела помещение, но там ничего не было, кроме тела, лужи крови и магического круга.

— Круг замкнут, но демона не вызывали. Однако Бафамал побывал здесь.

— И скрылся. — Даже с закрытыми глазами я видела Джима, обнюхивавшего размазанное черное пятно на деревянном полу. — Ты думаешь, что сможешь догадаться, кто нарисовал круг?

Я снова обратила мысленный взор на круг и приказала себе видеть его. В нем было что-то… знакомое.

— Это кто-то, кого я знаю, кто-то, кого я встречала в Париже, но кто это… я не вижу, не вижу, и все. — По спине у меня пробежал холодок, и меня передернуло. — Я знаю одно: это человек с поистине с черной душой.

Джим оглянулся на тело Венецианца и скорчил гримасу:

— Ну, об этом я сразу догадался.

— Дьявол, я почти увидела того, кто нарисовал круг. Наверное, я что-то не так делаю. Если бы я только могла сконцентрироваться как следует…

Я мысленно представила свою магическую дверь, представила, как она открывается, — как в тот момент, когда я боролась с огнем Дрейка, когда чувствовала, что он прожигает меня насквозь, ощущала мощь этого огня, когда он дал мне силу, наполнил энергией…

— Э… Эшлинг…

— Тихо, я пытаюсь сосредоточиться.

Я отдалась огню дракона, и это пламя постепенно превращалось в живое существо, из необузданной стихии перерождаясь в того, кто породил его.

— Эшлинг, мне кажется, тебе стоит на это взглянуть.

— Одну секунду — я почти сделала это. Драконий огонь Дрейка был ключом к моей силе, в этом я была уверена. Я извлекла эту ожившую энергию из недр своего существа и придала ей форму.

— Как ты любишь мертвецов, с кровью или хорошо прожаренных?

Я открыла глаза и, увидев окружающее глазами нормального человека, снова ощутила смутное чувство потери и разочарования.