и с его помощью можно делать карты. Но чаще нивелир применяется только для получения высот, а горизонтальные углы меряются все же теодолитом. Так точнее.
Как быть, если война идет на чужой территории, по которой никто не дает с нивелиром лазить? И на которую поэтому нет ни карт, ни аэрофотосъемки, ни кадров со спутника? Ставить буссоль, вычислять углы, рисовать линии, разбрасывать погрешность равномерно по точкам некогда: через два часа пойдут танки.
В том случае, когда нужно очень быстро, вот буквально сразу на бумагу! — применяется мензула. Это мега-линейка с оптическим прицелом. Она ставится прямо на доску с натянутой бумагой (планшет называется), и направления на разные ориентиры засекаются в этот прицел, и сразу под линейку прочерчиваются. Потом съемщик переходит на следующую точку, расстояние между точками очень точно замеряется рулеткой и откладывается на планшете в нужном масштабе, и мензула тоже передвигается. Со второй точки берутся направления на те самые ориентиры. Потом и с третьей точки. По пересечению трех линий определяется место ориентира на карте.
Когда войны нету, так наносятся на карты изменения в городской застройке. Высоты там уже все давно определены, надо только углы нового дома привязать, колодцы канализации и тому подобное. Расстояния небольшие, погрешность особо не вылезает — тут и мензула справляется.
В особо критических случаях съемка делается "под спичечный коробок", или "вдоль карандаша", а расстояния меряются шагами. Картой такое назвать нельзя, называется: "кроки". Наброски. Но даже по такому обоснованию можно стрелять с закрытых позиций, избегая ответного огня тех самых танков, и вот схема, как это можно сделать:
Точность будет весьма условная, пристрелкой добирать придется — но лучше, чем совсем ничего.
Попаданцу на заметку: даже неточная карта сокращает время на пристрелку примерно в десять раз. Но даже идеальная карта не исключает время на пристрелку полностью.
Чтобы перейти к стрельбе с закрытых позиций, надо вместо направления на север перейти к направлению на некий условный ориентир, близкий, четкий и хорошо видимый для всей батареи. Почему? Да потому, что направление на север всегда с погрешностью, там очень сильно магнитное склонение влияет. А если на карте оно не указано или есть в нем сомнения, то получается ненадежно.
Тогда как ориентир вот он, метров сто, в оптику прекрасно видно. И никакими склонениями-спряжениями голову ломать не надо.
Вот мегасуперглавная схема крайней тайны бога войны:
Наблюдатель видит только столб и считает углы от столба. Батарея видит только елку и считает углы от елки. Связь между "ориентир столб" и "ориентир елка" только на карте.
В карте-то все и дело.
Вот поэтому французы в Дьен-Бьен-Фу не ждали, что вьетнамцы быстро научатся стрелять с закрытых позиций. Нужны карты, нужны точные измерения, нужна хорошая оптика. Причем оптика нужна для составления карт — задолго, очень задолго до того, как в ход пойдут прицелы и бинокли со стереотрубами. Если командир батареи успел состряпать схему, на которой "столб" и "елка" находятся точно относительно друг друга — то он и углы может посчитать точно.
А если нет, то снаряды начнут падать "где-то там", и еще вопрос, успеет ли батарея пристреляться по настолько неточной схеме. Время на пристрелку хотя и сокращается, но ведь не исчезает вовсе.
Оптика наблюдателя: бинокль, стереотруба, перископ
При любой схеме очень важно, чтобы наблюдатель мог не только хорошо видеть разрывы — это можно и в театральный бинокль или в подзорную трубу. Важно, чтобы наблюдатель мог замерить дистанцию от цели до разрыва или от себя до разрыва, или от себя до цели. Наблюдателю необходим дальномер. В самоходной артиллерии, где нет проблем с электроэнергией, это лазерный дальномер такой мощности, что ворону с забора сбивает не хуже, чем бластер в "Звездных войнах". В ствольной прицепной артиллерии — наш старый знакомый бинокль с крестом и насечками в тысячных.
Если снайпер противника увидит бинокль, то и наблюдателя за биноклем убьет. Для защиты применяется либо перископ, либо стереотруба. Там линия взгляда выносится из-за укрытия, и если снайпер увидит стеклышки, то прибор, конечно, будет потерян. Зато человек уцелеет. Минус тот, что со стереотрубой под мышкой особенно не побегаешь, и ставить ее надо в укрытии: большая.
С биноклем же можно упасть под любой пень, но надо очень сильно следить, чтобы линзы бинокля не бликовали под лучами солнца. То есть, чтобы Солнце было за спиной — а это, понятно, не всегда зависит от человека.
В качестве утешения: прицел снайпера точно так же дает яркий блик под Солнцем, и немало снайперов погибли от того, что занимали позицию при благоприятном освещении, а потом вовремя не переползли на другое место. Или хотя бы не убрали прицел.
Оптика стрелка: разница между прицелом и панорамой
На батарее тоже необходима хорошая оптика. Для стрельбы прямой наводкой достаточно прицела: все цели находятся перед орудием, и узкое поле зрения тут не помеха. Скажем, на советских пушках 53К, тех самых 45мм, довольно долго стоял тот же прицел ПУ-3,5х22, что и на снайперских винтовках. Потому что "сорокапятки" очень редко стреляли с закрытых позиций, а на прямой наводке четырехкратного увеличения им хватало.
Для стрельбы с закрытых позиций необходим оптический прибор, называемый "панорама". Панорама дает круговой обзор. Зачем надо, понятно: "ориентир елка" может оказаться и слева от пушки, и справа, и сзади. Поле прицела очень узкое. Каждый раз наводиться на "ориентир елка" прицелом и прикрученным к нему орудием не то, что сложно и хлопотно — просто не всегда возможно. Далеко не всякое орудие вообще можно так повернуть, далеко не у каждой пушки лафет позволяет круговой обстрел без перестановки станин.
По логике работы панорама напоминает морской секстан, где линия горизонта и наблюдаемый предмет совмещаются в одном поле зрения. Как совместил, снимай отчет.
Точно так же панорама с помощью призм и отражателей показывает в поле зрения наводчика сразу и прицельную линию (куда смотрит ствол) и любой нужный ориентир, лишь бы его вообще было видно с батареи. При стрельбе с закрытых позиций ноль панорамы ставится на выбранный ориентир, а потом наводчик маховичками поворачивает ствол, выводя прицельную линию в рассчитанный командиром или вычислителем угол. В книге Катаева "Белеет парус одинокий" бронепоезд большевиков стреляет: "отмечаясь по любой ближней церкви" — это значит не что они наводят на церковь. Наводят на цель, но вот за ориентир берут церкви, шпили которых торчат над городской застройкой.
Грамотный и опытный наводчик представляет
