нет, спасибо. – Ольга кивнула головой.
– Ваш муж звонил. – Тамара нахмурилась. – Конечно, это не мое дело, но мне кажется, что он просто ненормальный.
– Почему? – спросила Ольга, и у нее даже сжалось сердце от предчувствия новых неприятностей.
– Ну, он сказал мне, что вы ужасная мать, раз бросили ребенка одного, и пообещал забрать Танечку к себе. – Тамара даже раскраснелась от возмущения. – Только что вот значит, бросили ребенка одного? А я что, не человек?
– Тамара, да не обращайте внимания, – попыталась успокоить няню Ольга, хотя и сама расстроилась.
Каждое появление бывшего мужа в ее жизни сопровождалось какими-то неприятными событиями, истериками или упреками. Ольга уже десять раз пожалела, что обманула Петра, сказав мужчине, что Танечка его дочь. Они все равно расстались, зато Петр теперь ежедневно достает ее разговорами про права отца и все такое. Хотя эта ложь, конечно, принесла и некоторые плюсы: во-первых, Петр записал Таню на свое имя, и у ребенка в свидетельстве о рождении есть отец; ну, и главное, Петр ушел из квартиры сам и оставил жилище своей бывшей жене и дочери. Правда, официально он квартиру на жену оформлять не собирался, но сейчас Ольга была рада и тому, что она не оказалась на улице с грудным ребенком на руках.
Тамара попрощалась и ушла, а Ольга положила уснувшую малышку в кроватку и пошла на кухню. Чтобы кормить ребенка грудью, надо было есть, хотя бы время от времени, а у Ольги не было денег. Пособие на ребенка, которое ей платили, почти полностью уходило на памперсы, присыпки и услуги няни, а оставшиеся крохи она пыталась разделить между квартплатой и продуктами.
Ольга открыла холодильник и задумчиво уставилась на его содержимое – пара яблок, пакет с кефиром, малюсенький кусочек сыра, пачка творога и подсолнечное масло в полулитровой бутылке.
Она взяла яблоко и только собралась его откусить, как в дверь позвонили. Испугавшись, что малышка проснется, Ольга метнулась в коридор и распахнула дверь – Петр с угрюмым лицом продолжал давить на кнопку звонка.
– Таня уснула, прекрати звонить. – Ольга ударила бывшего мужа по руке.
– Ты плохая мать. – Петр, не дожидаясь приглашения, вошел в квартиру. – Ты была плохая жена, а сейчас ты отвратительная мать. Как ты могла оставить ребенка одного?
Ольга тяжело вздохнула и молча вернулась в кухню. Она взяла яблоко и откусила его с такой силой, словно на зубах у нее был этот самый Петр.
– Почему ты молчишь? – Петр схватил Ольгу за руку, яблоко упало на пол и закатилось под стол.
– Как ты мне надоел. – Ольга едва сдерживалась, чтобы не влепить мужчине пощечину. – Зачем ты пришел? Кто тебя звал?
– Я пришел к своей дочери. – Петр ухмыльнулся. – Я пришел к своему ребенку, имею на это полное право. А ты живешь в моей квартире, поэтому будь добра, веди себя скромно. Любой другой на моем месте выгнал бы тебя на улицу, но я не такой, я не такой подонок, как твой Андрей. Я простил тебе измены и разрешил жить дома.
– О господи! – Ольга схватилась за голову. – Да мне плевать и на тебя, и на Андрея. И кто тебя просил меня прощать? Я тебя просила? Да ты сам за мной бегал и умолял вернуться!
– Ты переигрываешь! – Петр рассмеялся. – Ты переигрываешь! Я тебе сделал столько добра, а ты неблагодарная дрянь. Я заберу свою дочь у тебя, я не хочу, чтобы мой ребенок называл папой твоего очередного мачо-чмо!
Заплакала Таня, Ольга всплеснула руками и побежала в спальню, плотно притворив за собой двери.
– Ну, тише, тише. – Ольга взяла малышку на руки и дала ей грудь. – Ну, чего ты расплакалась?
Ольга пыталась говорить с дочкой спокойно, но у нее самой по щекам текли слезы. В комнату зашел Петр и молча встал возле двери. Он терпеливо ждал, пока малышка наестся досыта, а потом взял дочку на руки.
– Моя принцесса! – Петр поцеловал ее в носик. – Папа так по тебе скучает! Если бы не наша мама, то мы бы виделись гораздо чаще!
Ольга поморщилась, но решила промолчать. Какой смысл снова сотрясать воздух?
Петр еще некоторое время подержал на руках ребенка, а затем осторожно положил ее в кроватку.
– У дочери бледный вид. – Петр повернулся к Ольге: – Наверное, у тебя плохое молоко, и она голодная.
Ольга молча вышла из комнаты и вернулась на кухню, Петр пошел за ней следом.
– Я забираю у тебя Татьяну, – Петр сжал пальцы до хруста в суставах, – ты отвратительная мать.
– Да пошел ты к черту! – Ольга все-таки сорвалась на крик. – Ты ее сам грудью кормить будешь?
– Не переигрывай! – Петр заорал еще громче. – Ты на своего Андрея ори!
И снова заплакала малышка, Татьяна кинула на бывшего мужа уничтожающий взгляд и бросилась в спальню.
– Вот, посмотри, – крикнул Петр ей вдогонку, – посмотри, до чего ты довела собственного ребенка! Мегера!
Когда Ольга подхватила плачущую Таню на руки, Петр в бешенстве выбежал из квартиры, что есть мочи саданув дверью. Женщина вздрогнула и прижала девочку к себе. Постепенно Таня перестала плакать, потом некоторое время недовольно урчала, а затем заснула. Оля смотрела на спящее личико дочки и с нарастающим ужасом замечала, как ее девочка все больше и больше походит на своего отца. На настоящего отца – на Андрея Белинского. У Тани были черные бровки, длинные черные ресницы и волнистые темные волосики, обрамляющие крохотную голову.
«Она вылитая Андрей. – Ольга едва не задохнулась от волнения. – Неужели Петр этого не замечает? Или он настолько туп, что просто не может предположить, что ребенок не его?»
Женщину положила Таню на диван, а сама легла рядом.
«Я совершенно запуталась, и чем дальше, тем больше, – вяло размышляла женщина, закрыв глаза. – Я родила ребенка от Андрея, но зачем-то записала Танечку на имя Петра, с которым сейчас развожусь. Если сказать Петру, что дочь не его, чтобы он оставил нас с Таней в покое, то тогда Петр выбросит меня на улицу. А денег, чтобы снимать жилье, у меня нет. К Белинскому за помощью обращаться тоже нельзя – Андрей женат, и зачем ему знать, что я родила? Что это даст? Теперь уже ничего, все потеряно окончательно и бесповоротно, и если Андрей узнает, что Танечка его ребенок, он может просто ее… забрать, например?»
Ольга задохнулась от ужаса только от одной такой мысли.
«А действительно, если Андрей захочет забрать свою дочь, он это сделает, так как он работает в прокуратуре и у него все и везде схвачено».
Ольга осторожно погладила спящую
