В небольшом Пернове с населением менее четырех тысяч человек каждый шаг «Петровши» становился известен всем, тем более что пара была весьма заметной: красавица гречанка и чернокожий офицер. Естественно, что весь городок только и судачил о «бедной» капитанше, которая к тому же «пала жертвой чар» местного ловеласа. До обманутого мужа конечно же доходили слухи… Прямое же подтверждение неверности супруги он получил лишь в феврале 1732 года.
Но еще до того, как выплыла эта связь, разразился другой скандал, ставший, думается, событием в тихой жизни городка. Случилось это в конце сентября — начале октября 1731 года. Евдокия, понесшая с первых же дней замужества, разрешилась белокурой девочкой. Естественно, что событие это тут же стало достоянием общественности. Мужу оно должно было открыть глаза на некоторые факты биографии супруги. И хотя сроки не исключали отцовства Абрама, в реальности всем все было очевидно. Рождение у гречанки и арапа белокурого и белокожего ребенка — вещь, по меньшей мере, странная. В перновском обществе и среди офицеров гарнизона это вызвало, должно быть, весьма неприятные для Абрама разговоры.
Черный офицер сразу понял, что ребенок не от него и любезная супруга изменила ему еще в Петербурге. По неизвестным нам причинам — то ли из любви к прекрасной гречанке, то ли для того, чтобы замять дело и прекратить пересуды в городке, то ли из общей терпимости — Абрам признает ребенка. Девочке дают имя матери — Авдотья[38]. Вместе с тем Абрам прекрасно отдавал себе отчет в том, что Евдокия его никогда не любила. Быть может, он просто решил закрыть глаза на поведение жены и принять все как есть.
Однако дальнейшая жизнь в Пернове становится для него невыносимой. Очевидно, что причина тому — бесконечные взгляды, ухмылки, перемигивания и едкие замечания за спиной. Он становится посмешищем всего городка. Не стоит сбрасывать со счетов и то, что Абрам Петров — не просто офицер гарнизона. Он — преподаватель в инженерной школе, а ученикам его не пять и не десять лет… И Абрам пишет рапорт своему начальнику, фельдмаршалу Миниху, в котором просит отстранить его от преподавания… по состоянию здоровья.
Граф Миних соглашается ходатайствовать за своего протеже перед императрицей. Он не забыл, как много лет назад, когда ему было столько же, сколько сейчас Абраму, он вынужден был запросить отставки, чтобы разрешить свои собственные семейные дела. 11 октября 1731 года на заседании Военной коллегии Миних представил императрице прошение инженер-капитана Абрама Петрову об отставке. Документ этот сохранился в Артиллерийском архиве. Он очень показателен, поэтому приведем его полностью;
Инженерного корпуса капитан Аврам Петров бьет челом Вашему Императорскому Величеству. А мне подал челобитную, в которой написал, что служит он Вашему Императорскому Величеству с 705-го года. И при дяде Вашего Императорского Величества высокоблаженныя и вечнодостойныя памяти государе императоре Петре Великом был при всех баталиях, при которых Его Величество своею особой присутствовать соизволил, а именно: под Добриным, под Лесным, под Полтавою, при Ангуте, под Прутом и во многих зело трудных походах всегда при Его Величестве.
А в 716 году по указу его, государя-императора, послан во Францию, где, быв для обучения военных дел и ради присмотра тамошних порядков, служил в тамошней военной службе и тамо в 1718-м году при атаке города Фонтараби ранен тяжко на голове в двух местах. А в 724 году, прибыв оттуда паки в Россию, пожалован лейб-гвардии бомбардирскую роту поручиком. А в 727 году послан был в Тобольск, а оттуда на китайскую границу в Селенгинск для строения тамошней крепости, где по силе Вашего Императорского Величества указов порученные ему дела исполнял со всяким прилежанием. А в 730-м году по указу бывшего Верховного Тайного Совета в Тобольский гарнизон определен маэором, а сентября 25 дня по именному Вашего Императорского Величества указу во инженерный корпус капитаном, где и поныне обретается.
А ныне за очною (глазною) болезнию и за слабым здоровьем и за протчими имеющимися у него болезнями при так касающемся яко инженер-капитану многотрудном до инженерного искусства деле ему, капитану, при корпусе инженеров быть неспособно, того ради всеподданнейше Вашего Императорского Величества прошу об отставке оного капитана Петрова о всемилостивейшем указе.
А для его, яко чужестранного человека пропитания не соизволит ли Ваше Императорское Величество всемилостивейше повелеть: по смерть его производить ему жалованье из ныне получаемой им суммы третью часть, а именно: по сто рублей в год по рассмотрению Правительствующего Сената из какой суммы надлежит{100}.
На прошение последовал отказ. Члены Сената сочли, что Абрам более всего нужен государству именно на этом месте. Ему лишь предписано явиться в Петербург в «Канцелярию Главной Артиллерии и Фортификации». Там его «расспросили» о состоянии сибирских крепостей, так как он там «не малое время обретался и о тамошних местах знать ему можно»{101}.
Абрам Петров вынужден по-прежнему оставаться в Пернове. Отношения между супругами не улучшаются. Но вот в один из февральских вечеров к нему приходит кондуктор Гавриил Кузьминский и рассказывает о том, что слышал от другого кондуктора, Фабера: якобы Шишков «хвалился его, капитана, окормить», то есть попросту отравить…
28 февраля Абрам направляет в канцелярию доношение — жалобу на кондуктора Шишкова. Он также обвиняет жену в блуде и попытке отравления. Следствие начато сразу же. Свидетели подтвердили свои показания: «Фабер под присягою показал, что 26-го числа того же месяца мещанка Морша говорила ему: …приходил-де ко мне Шишков и говорил, что капитан Абрам Петров болен, и кабы капитанша была умна и послала в аптеку и купила чего и дала бы ему, Петрову, и он бы не долго стал жить. То же показала и сама Морша»{102}. Евдокия и сама подтвердила все обвинения. В течение месяца Евдокия по-прежнему «жила у мужа и только в конце марта того же года взята была в канцелярию. Ее посадили на Госпитальный двор, где обычно заключались осужденные»{103}.
Вот уже во второй раз Абрам сталкивается со злобой и бесчестностью окружающих его людей. Теперь уже не от лица сильных мира сего, но от ближних своих: жены и ученика. Всего два года назад он безысходно томился в Сибири, конца этому, казалось, не будет. Вызволил его оттуда могущественный друг — генерал Миних. Он внес его в свой список лучших инженеров. Немного времени спустя в Тихвинском монастыре скончалась княгиня Волконская, другой его покровитель и друг, быть может, менее могущественный, зато более знакомый и близкий по духу. Другие же друзья были рассеяны по всей России еще Меншиковым, и новая власть не спешила возвращать их в столицу. При дворе же правил очередной зловещий и могучий фаворит — Бирон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
