Читаем без скачивания Нашествие - Александр Воробьев

Игоря зачислили в одну из таких групп, все лучше, чем с утра до вечера ковыряться в поле, выполняя доселе невиданную крестьянскую работу. Их группу перевели в соседний поселок, ближе к северным границам, где они и проторчали до самого Нового года. В этот год они так больше и не увиделись..

Глава 10

Неорганизованные людские массы, выплеснувшиеся из городов в сельскую местность, не имея навыков крестьянского труда, в большинстве своем были обречены на вымирание. К тому же, осевшие подвергались давлению со стороны выходящих из городов все новых и новых групп. Те, кто сумел закрепиться, создавали естественный заслон на пути к спасению, поэтому вооруженные конфликты происходили повсеместно. Это продолжалось на протяжении всего первого года, до тех пор, пока отсутствие продовольствия и наступившие морозы не уменьшили население ниже критического минимума. По разным оценкам, в течении первого года население Земли уменьшилось на два – два с половиной миллиарда человек. Особо пострадали страны, входящие в так называемую «Большую семерку». Жители этих наиболее развитых стран, не имея опыта выживания в критических ситуациях, и привыкшие к высокому уровню комфорта, оказались совершенно беззащитны при отсутствии элементарных удобств и снабжения. Это еще раз показывает, насколько уязвим во время кризисов цивилизованный человек.

А зима лютовала. Едва справив Новый 1996 год, порадовались оттепели, как грянули свирепые Крещенские морозы. Прихватило на славу, ограничив передвижения между деревнями и заставив отменить охотничьи вылазки, что с грехом пополам добывали мясной приварок к скудному рациону. При минус тридцати, во влажном климате окрестностей Балтийского моря особо по лесу не побродишь. Каково приходилось беженцам, что не сумели найти жилье, Игорь старался не думать. Не раз и не два во время охотничьих экспедиций они находили замерзших в лесу людей. А один раз, он вспоминал об этом с дрожью, на одном из таких, уже покинутых привалов, среди углей потухшего костра он увидел. Увидел и с ужасом отвернулся, стремясь забыть, вычеркнуть из памяти, вырвать… не помогло. Кости, обглоданные человеческие кости, кости ребенка лет семи. Очищенные не зверьми, нет, на уцелевших кусочках сухожилий виднелись следы человеческих зубов. Людоедство! Доведенные голодом до безумия люди поедали людей! Более слабых, или неосторожных, как слаб был тот невинный ребенок, съеденный на привале.

Игорь замотал головой, отгоняя воспоминания, и тут распахнулась входная дверь, запуская морозный воздух. В клубах пара вовнутрь просунулся дежурный офицер.

– Дежурная группа, на выход!

Игорь вскочил, накидывая бушлат, не застегивая, некогда, влез в тяжеленный броник, нахлобучил каску. Готов! Три десятка дежурного подразделения взметывались с топчанов, при всей видимой неторопливости с лихвой перекрывая нормативы мирного времени.

Игорь подхватил пулемет, дежурный офицер торопливо переминался с ноги на ногу.

– Быстрее вашу мать! Овинцево атаковано!

– Кем атаковано? Пришельцы?

– Мародеры мать их! Вырезали блокпост, ворвались в деревню. Староста успел вызвать подмогу по телефону. Они забаррикадировались в школе, пока держаться.

Денисов рванул затворную раму, досылая патрон, поставил на предохранитель. Овинцево, два километра отсюда. Ну, осмелели банды! Так глубоко на территорию рода они еще не проникали!

– Всем на броню!

Два дежурных БТРа уже поревывали, прогревая дизеля. Игорь ласточкой взлетел на броню позади башни, азарт будущей схватки заставлял забыть и о холоде и о тяжести надетого броника.

– Вперед!

Полторы минуты, весьма достойный результат. БТРы сорвались с места, едва запрыгнул последний солдат. Лесная дорога вилась между укутанными в снег соснами недолго, БТРы вылетели в поле, за снежным покрывалом которого и стояла маленькая деревенька Овинцево. Два десятка домов, кирпичная, двухэтажная школа, клуб и заброшенный элеватор. Игорь обернулся к своим.

– Значит так, врываемся на броне, с ходу прочесываем улицы, гасим все, что шевелиться и огрызается огнем. От брони ни на шаг!

Народ закивал, защелкали затворные рамы, лица людей были сосредоточенны и суровы, пока еще не схлынул боевой азарт они не боялись. Ну, надеюсь, подумал Игорь, все кончиться быстрее, чем успеет придти страх. Он примостил пулемет на леденящий металл башни, стрелять с упора не в пример легче.

Два бронетранспортера, зеленые от засевших на броне людей, ворвались в деревню со стороны поля. БТР, на котором сидел Игорь, направился левее, вписываясь в промежуток между двумя избами. Хрустнул сминаемый колесами штакетник забора, мелькнуло розовое пятно развешенного на просушку белья. И тут же, из-за соседнего забора, прямо по сидевшим на броне солдатам ударила кинжальная пулеметная очередь.

Игорь не сразу понял, что произошло. Вот вскрикнул и обмяк сидящий рядом солдат-контрактник, Вадик Ермоленко, что недавно женился, в лицо плеснуло чем-то горячим и липким, кровь?!. Вот глухо завыл, схватившись за живот побледневший от боли второй номер гранатометного расчета. И только услышав звонкий воющий гул рикошетирующих от брони пуль, Игорь понял.

– Рассыпаться!!!

Он рванулся с брони, еще в полете высматривая укрытие. Колодец! Сойдет! Из-за забора лупили длинными, сметая с машины зазевавшихся, или просто растерявшихся бойцов. Салаги едрить вашу в рыло! Игорь нырнул за колодец и осторожно выглянув, сразу же заметил рокочущий пулемет, такой же как у него ПКМ! Мля! Какого черта не стреляет крупнокалиберный БТРа?! Еще не заметили? Ну и хрен с вами!

Он подтянул к себе пулемет, тщательно прицелился и прошил дощатый забор длинной очередью. Во все стороны полетели выбитые щепки, пулемет на секунду замолк, но замешательство в стане противника длилось недолго, пулемет заговорил снова. На сей раз выцеливая Игоря! БТР уже скрылся за избой, и на его помощь рассчитывать было глупо. Вот черт! Он же сам давал команду «от брони ни шагу» и сам же оказался единственным, кто ее нарушил.

А пулемет противника не унимался, прижимая его к земле, не давая высунуться и огрызнуться огнем. Пули впивались в бревенчатый сруб колодца, разбрасывая щепу, норовя добраться до мягкой человеческой плоти. Игорь огляделся. Огород как огород, засыпанные снегом грядки, остовы двух теплиц, колодец. В десятке метров задняя дверь добротной крестьянской избы. Дверь! Но черт возьми, как до нее добраться?! Если только, отвлечь пулеметчика, иначе его срежут еще на полдороге.

Он нашарил в карманах бушлата две оставшиеся лимонки и не вставая, изо всех сил метнул их одна за другой в сторону, откуда бил не умолкая пулемет. Грохнуло! Два взрыва слились в один, взвизгнули, проносясь осколки, а Игорь уже несся к спасительным дверям. Господи, только бы не заперто!

Оказалось заперто, но Игорь, вложив в бросок весь свой вес, проломил оказавшиеся хлипкими доски и вкатился внутрь сеней. Черт, пулемет отлетел в сторону! Не было времени тянуться за ним, да и тяжелое оружие ой как неудобно в тесном помещении. Вместо этого Игорь вырвал из-за голенища на совесть отточенную финку. Так, в сенях никого. Он прянул к дверям, ведущим в теплую часть дома. Так и есть! Вовремя! Дверь распахнулась и наружу высунулся ствол автомата с примкнутым штык ножом.

Не рассуждая, Игорь ухватился за ствол и рванул его на себя, уходя вниз и вгоняя лезвие ножа в пах бандиту. Тот взвыл, сразу отпустив оружие, и Игорь не тратя время на добивание, прыгнул вовнутрь, завладев автоматом порезанного.

Обычная деревенская горница. Большая русская печь, стол, несколько стульев. Дверные проемы двух смежных комнат. Два тела, что лежат возле печи, мужчина и женщина, пожилые, мертвые. И два бандита, один из которых держал дверь под прицелом.

Очередь прошла выше, целились на уровень груди, а Игорь летел гораздо ниже. Двое, один, кряжистый, заросший двухнедельной щетиной мужик с автоматом. Второй, помоложе, верткий, ловкий, опасный, но безоружный. Первого Игорь снял короткой очередью, еще не коснувшись пола, а вот второй… Второй успел преодолеть разделявшие их метры и чертовски сильным ударом выбить из рук автомат. Игорь подсек парня, точнее постарался подсечь, но тот успел подпрыгнуть, уходя, и в свою очередь влепил ногой Игорю по левому боку. Удар был силен, не будь на нем бронежилета, сломанные ребра были бы гарантированны. А так этот удар лишь отбросил к стене. Игорь вскочил, держа финку обратным хватом, лезвием наружу. Парень, чернявый, словно цыган, заворчал и молниеносно выхватил роскошно отделанный охотничий нож, гибко перетек в замысловатую стойку. Ушу? Наверное. Ну, посмотрим, какого оно против армейского рукопашного. Что ж ты невооружен то гнида? Ну, невооружен и слава богу, чем бы это ни было вызвано. Не было времени оглядывать горницу, больше врагов в ней нет, это Игорь чувствовал, а следовательно нет нужды любоваться крестьянскими интерьерами.