Читаем без скачивания Нашествие - Александр Воробьев

Правая рука слушалась, но малейшее движение отзывалось такой болью, что хотелось выть, кричать, кататься по песку. Попали, гады, попали! Сволочи! Ярость переборола боль, Игорь перекатился на несколько метров правее и высунувшись, дал две коротких, на десяток патронов очередь по лодке. Да, нормально, люди прыгали с плота в воду, стремясь добраться до сомнительно безопасного берега.

Он по пластунски добрался до ближайшего дерева, тихонечко высунул голову. Семеро уцелевших бандитов уже практически добрались до своего берега. Молчали оба их пулемета, видимо уцелевшие на том берегу решили не искушать судьбу и вовремя отступить. Игорь подтянул к себе пулемет. Короткими, патронов не вагон, он стал по одному отстреливать спасающихся бандитов. До берега сумели добраться лишь двое, как раз к тому моменту, когда щелкнув, в приемнике исчезло последнее звено ленты. Бой кончился.

Тут же вернулась боль, Игорь скривился и замычал, прижав ладонь к простреленному плечу.

– Мля, Гоша, ранен?! Дай погляжу!

Нахалов с трудом оторвал от плеча его ладонь, поцокал языком и скомандовал.

– Скидывай жилет и куртку, командир. Помочь?

– Угу.

Лешка сноровисто расстегнул оплошавший броник, откинул его в сторону, рвя пуговицы, стянул камуфляжную куртку и склонился над сочащейся кровью раной.

– Ого распозгало! Ну не дергайся же!

– Мляяяя!!!

– Тихо, тихо, все нормально, кость не задета, мясо разпозгало, быстро заживет. Эй, кто-нибудь, индпакет сюда!

Игорь разлепил разом пересохшие губы.

– У меня, нарукавном кармане, справа. Нахалов, у тебя свой индпакет должен быть, при себе всегда!

– Ну, сделай мне выговор если хочешь, только дай я тебя сначала перевяжу, эк тебя угораздило.

– Ему еще повезло, что не в задницу! – Белкин передвигался пригнувшись, то и дело оглядываясь на тот берег, повторил. – Ему еще повезло, Самошкину вот меньше…

Игорь встрепенулся.

– Куда его?

– В голову.

– В смысле?

Белкин устало прислонился к коричневому сосновому стволу.

– В прямом, наповал. В аккурат макушку снесло, мозги во все стороны.

– А каска?

Белкин отстегнул с пояса фляжку, отпил, прополоскал рот и сплюнул воду на песок.

– Какая к черту каска? С сотни метров, из пулемета! Тут никакая каска не спасет.

Нахалов бинтовал довольно умело, унимая кровотечение, слой за слоем накладывая бинты, боль из острой, режущей постепенно стала тупой, будто бы под повязку поместили горсть подернутых пеплом углей. Игорь дышал сквозь плотно зубы, часто и не глубоко, первая же попытка вдохнуть воздух полной грудью окончилась такой вспышкой боли, что Игорь решил больше не рисковать. Он протянул руку к фляге, которую все еще держал на весу Белкин.

– Серега, воды дай. Уфф, мля. Расслабляться нельзя, у этих шустриков может хватить ума перегруппироваться и попробовать еще раз. Хваткие твари!

– Да уж, интересно, кто такие?

Нахалов, обтирая перепачканные кровью руки, хмыкнул.

– Да бригада это, зуб даю.

– Бригада? В смысле?

– Ну, бандюки, рекетиры. Стрелять умеют, совести никакой, шакалы короче.

– А… Понятно.

Белкин настороженно повернул голову.

– Звук слышите?

Игорь прислушался, стараясь расслышать всполошивший Сергея шум, но ничего особенного не услышал. После той памятной контузии его слух значительно ухудшился.

– Не слышу ничего особенного.

Белкин прикрыл глаза.

– А, понял, это наши, машину послали, видно стрельба всполошила. Ну все, считай прорвались. Кстати, Гоша, с почином тебя!

Игорь удивленно приподнял бровь.

– С почином? С каким?

– Ты что, от кровопотери тупить начал?

И тут до Игоря дошло.

– Это не первый, первого я завалил в аптеке, гранатой.

– Э нет, дружище, тут ты считай сам все сделал, осознанно, а там. – Белкин отобрал у Игоря флягу, присосался к ней, после доброго глотка рыгнул и вытер губы рукавом. – А там ты гранату бросил, не в человека, а просто так, в окно.

Он был прав. Игорь прислушался к себе, но не обнаружил ни малейшего переживания. Убил, ну да, убил, семь, или восемь человек, только что. Иначе они убили бы его, как убили Самошкина, добрейшего парня, тихого, незаметного, хорошего. А он убил их, без злости, просто убил. Пережитое за последние пару месяцев накладывало свой отпечаток на психику. Чувства притуплялись, он ощущал в себе эти изменения. Когда вокруг тебя смерть, убийство уже не кажется чем-то ужасным.

Да, теперь и он уже различал шум мотора, из-за поворота дороги вылетел покрытый камуфляжными разводами БТР, не доезжая десятка метров до берега, резко затормозил, и с брони горохом посыпались люди. Подкрепление прибыло.

Их сменили, загрузили на броню укрытое простой дерюгой тело Самошкина, и БТР теперь уже неторопливо покатил в центральный поселок. На душе было погано, из-за его ошибки и нежелания отправить за помощью, погиб человек. Игорь закрыл глаза и просидел так, изображая спящего, до самого поселка.

Рана и в самом деле оказалась несерьезной, пуля прошла вскользь, разворотив плечевые мышцы и вырвав изрядный шмат мяса, но поселковый фельдшер гарантировал, что вскоре подвижность руки восстановиться. А пока покой и сон. От госпитализации Игорь отказался, снова вызвавшись охранять берег. Начальство решило не препятствовать, и на следующий день, все еще морщась от боли в простреленном плече, Игорь прибыл на блокпост у единственного в округе моста.

Нести службу тут было и проще и одновременно сложнее. Народу было немало, более тридцати человек постоянного состава, что жили на превращенной в настоящую крепость усадьбе оставшегося безвестным «нового русского». Трехэтажный особнячок, окруженный высоченным кирпичным забором, возвышался на холме, у самой реки, менее чем в сотне метров от моста. Свой электрогенератор, своя артезианская скважина, нехилый запас солярки, заполненный продуктами подвал, такое ощущение, что нувориш планировал пересиживать в усадьбе настоящую осаду. Где он сгинул, трое мордоворотов охранников не знали. В первые минуты, когда еще действовала сотовая связь, шеф позвонил и предупредил, чтобы ждали, но добраться до «крепости» так и не сумел. А потом пришли солдаты, и даже не тратя времени на ругань с охраной, реквизировали все, что попалось на глаза. Теперь здесь располагались свободные от охраны бойцы.

Группу Игоря пополнили пятеркой свежих бойцов, выделили им внушительный зал на третьем этаже, с окнами выходящими на реку и велели обустраиваться. Первое дежурство на блокпосте им назначили через двое суток. Этакий незапланированный отдых.

Первым делом, Игорь отправился изучать окрестности. Двор он обошел быстро, усадьба лежала на добрых полгектара, но львиную долю двора занимал особняк. Здоровенный гараж, на шесть машин, теннисный корт, пустующий сейчас бассейн, флигель с генератором, да сторожка у ворот, вот в принципе и все. Главные ворота, обложенные мешками с песком, теперь все время оставались закрытыми. А от маленьких, куда мог пройти лишь человек, до самого бетонного, наспех построенного блокпоста, тянулся основательный ход сообщения. Блокпост, несмотря на топорный вид, внушал. Собранный из бетонных блоков, невысокий куб выглядел весьма как грозно, торчащая на крыше башня от «Шилки», ощетинившаяся счетверенным блоком автоматических пушек, лишь усиливала это впечатление. Сбоку, через дорогу, Игорь присвистнул, настоящая противотанковая пушка, укутанная маскировочной сетью, чуть ближе к реке аппарель, в которой виднелся силуэт закопанного по самую башню танка. Да, что ни говори, а просто так на эту сторону здесь не пробраться, окопались ребята не на шутку.

Игорь обошел укрепления, оценив качество старательно въевшихся в почву окопов, несколько рядов колючей проволоки, что перегораживала мост, пулеметные гнезда у дороги. Здесь и вправду можно было выдержать основательный штурм. Дежурили здесь сутки через двое, по десять человек в смене, хотя одновременно на посту находилось не более трех часовых, остальные отдыхали, коротали время за игрой в карты, одна парочка отрабатывала друг на друге удары, даже не озаботившись снять бронежилеты. А ну так и есть, уцелевшие контрактники из внутренней охраны арсенала. Игорь с тоской покосился на упакованное в бинты плечо. Правая рука слушалась плохо, даже не сколько из-за самой раны, сколько благодаря тугой, стягивающей порванные мышцы повязке. Из-за руки Игорю пришлось на время расстаться с полюбившимся, но увы, слишком тяжелым пулеметом, позаимствовав у оружейника новехонький, еще в смазке, автомат.

Двое суток отдыха пролетели незаметно, но заметно прибавили сил, изрядно поистраченных в бесконечных, бессменных дежурствах у реки. Рана потихоньку заживала, местный санинструктор из «Цитадели», как в шутку называли усадьбу, пообещал, что через пару недель повязку можно будет снять. Игорь очень на это надеялся, молодое, полное сил тело противилось вынужденному покою, хотелось двигаться, бегать, ни в чем не уступать остальным, быть полезным.