Читаем без скачивания Риалто Великолепный - Джек Вэнс

Внезапно Йа-Йимп заметил Риалто и спрыгнул на землю.

Риалто вежливо обратился к старику:

– Я рад, что ваша спина больше не болит.

– Ваша правда! А теперь дайте мне двадцать золотых зикко!

– Обязательно. Позвольте мне сначала осмотреть призму. Откуда ни возьмись появился Эйч-Монкур.

– Одну минутку! Лучше я возьму этот предмет себе. Вот, сэр, ваши двадцать золотых зикко, – Эйч-Монкур сунул Йа-Йимпу в руки монеты и сорвал у него с шеи Персиплекс, тут же отскочив в сторону.

Риалто собрался погнаться за ним, но маг оставовился и воскликнул:

– Стой на месте, Риалто! Я должен удостовериться в подлинности этого объекта! – он поднес призму глазам и заявил:

– Так я и знал: грубая подделка! Риалто, нас опять обманули! – Эйч-Монкур бросил призму на землю и указал на нее своим пальцем; призма разлетелась на сотню голубых осколков…

Риалто в оцепенении уставился на обожженную землю. Эйч-Монкур мягко произнес:

– Ищи хорошенько, Риалто! У тебя неплохо получается! Если найдешь еще одну подделку, обращайся ко мне за советом. Всего хорошего.

На этом Эйч-Монкур исчез так же внезапно, как появился, оставив Йа-Йимпа и его гостей охать от удивления.

Риалто медленно вернулся к раскопкам. Ошерл стоял возле своей хижины, задумчиво глядя на небо. Шалук, скрестив ноги, сидела на коврике возле шатра, поедая виноград. Ум-Фод вприпрыжку бежал к магу.

– Риалто, что там за слухи?

– У меня нет времени на слухи. И все же можешь прекращать работы, – ответил маг.

– Так быстро? А как же Священный Фонарь?

– Я начинаю думать, что это всего лишь миф. Пора возвращаться к серьезным делам.

– В таком случае, я требую полной оплаты.

– Конечно же. Где твой счет? – ответил Риалто.

– Я не приготовил специального документа. Но всего получается пятьдесят два золотых зикко.

– Что-то слишком много. Ты, часом, не обсчитался?

– Я включил в оплату возможности наслаждаться красотами моей земли днем и ночью; зарплату рабочим за копку и сортировку земли; изменение ландшафта; мой гонорар как наблюдателя и консультанта; а еще…

Риалто поднял руку, прося слова.

– Ты уже сказал достаточно. Со своей стороны я прошу лишь плошку для каши в качестве сувенира.

Мускулы Ум-Фода напряглись.

– Что за шутки? Это же ценный антикварный предмет, и стоит он, по крайней мере, десять золотых зикко!

– Ну, как скажешь.

Ум-Фод разыскал чашку и отдал ее Риалто.

– А теперь давай мои деньги, да не ошибись.

Риалто достал из рюкзака деньги и передал их Ум-Фоду, который с удовлетворением пересчитал монеты и ссыпал в свой кошель. Поднявшись на ноги, он строго спросил:

– Я понимаю, ты готов освободить помещение и покинуть мою землю?

– Почти немедленно.

– Что ж, прощай, – Ум-Фод подал знак рабочим, и все они отправились в деревню.

Ярко-красное солнце плавно заходило на западе. Когда работы прекратились, земля вокруг казалась опустошенной. Риалто молча созерцал пейзаж. Шалук Выжившая лениво растянулась на кушетке возле шатра. Ошерл стоял на пороге своего жилища, апатично глядя куда-то вдаль.

Риалто глубоко вздохнул и повернулся к Слуге.

– Итак, я жду. Что ты можешь мне сказать? Глаза Ошерла приобрели осмысленное выражение.

– Ах, да… Я рад, что Йа-Йимп больше не мучается от болей в спине.

– И это все? Я говорю абсолютно серьезно. Тебе что, нечего сказать о Персиплексе?

Ошерл почесал подбородок.

– Разве ты не пришел к соглашению с Йа-Йимпом?

– Какая тебе разница, если он нашел подделку?

– В самом деле? Откуда ты узнал, что призма не настоящая, если даже не держал ее в руках?

Риалто печально покачал головой.

– Мой дорогой друг, ты сам косвенно назвал ее подделкой, когда позволил рабочим найти ее в том же пласте, что и чашку для каши.

– Вовсе нет! Ты же видел, что сектор, в котором нашли чашку, находится на два фута глубже, чем центральная часть ямы, в которой потом отыскали Персиплекс.

– Точно. Это тот же уровень, потому что разные уровни имеют разницу в шесть футов.

– Хм-м. Ты где-то ошибся. Нельзя же, в самом деле, строить теории на одной только чашке.

– Вы с Сарсемом допустили небольшую неточность, хотя я уверен, что вы получили массу удовольствия от своих трюков, посмеиваясь над простачком Риалто и предвкушая его огорчение.

Ошерл, уязвленный, воскликнул:

– Ты снова ошибаешься! Все приготовления совершались, как положено. Чаша могла долго храниться у кого-нибудь, и одновременно с Персиплексом упасть в море. Как ты докажешь мою вину?

– Ошерл, ты говоришь абсурдные вещи. Моя так называемая теория стоит на двух ногах: сначала логические измышления; потом простая наблюдательность. Объект, который ты позволил Йа-Йимпу найти в яме, достаточно похож на Персиплекс, чтобы ввести в заблуждение Эйч-Монкура, но не меня.

Ошерл удивленно моргнул.

– Почему же у тебя такое острое зрение, а Эйч-Монкур так слеп?

– Я не только мудр и беспристрастен; я умен. Эйч-Монкур же может похвалиться лишь животным коварством, едва ли превосходящим твое собственное.

– Я не понимаю тебя.

– Разве у тебя нет глаз? Ведь призма, привязанная ремнем, висела на шее Йа-Йимпа в горизонтальном положении, тогда как настоящий Персиплекс всегда находится в вертикальном положении, чтобы каждый мог свериться с текстом. Эйч-Монкур не обратил на это внимания, и я рад, что он поторопился. Что ты скажешь теперь?

– Я должен подумать.

– Еще два вопроса: первый – у кого настоящий Персиплекс, у тебя или у Сарсема? Второй – каким образом вы с Сарсемом сможете одновременно получить вознаграждение и быть наказанными за вероломство?

– В моем случае первое заметно превосходит второе. Что же до Сарсема, столь преданного Эйч-Монкуру, то я не имею никаких сведений на его счет.

– А Персиплекс?

– А! Такое важное дело я не могу обсуждать с человеком, не имеющим полномочий.

– Что? Ты включаешь меня в эту категорию, когда сам Айделфонс поручил тебе помогать мне? – вскричал Риалто.

– Остаюсь при своем мнении.

– Отлично! Мы изложим факты перед Айделфонсом в Бумергарфе, и я докажу свою правоту… А заодно отмечу твое нежелание помогать мне в поисках Персиплекса, так что Эоны пройдут, прежде чем ты получишь еще хоть одно очко.

Ошерл сразу встрепенулся и поспешно заметил:

– Неужели все так серьезно? Тогда я дам тебе намек. Эйч-Монкур и Сарсем разработали план, как подшутить над тобой. Я же, осознав всю серьезность ситуации, позволил Йа-Йимпу найти фальшивый кристалл. Конечно, настоящая призма находится у Сарсема, и потому его вина гораздо больше моей, – Ошерл издал нервный смешок.

Вдруг из шатра выскочила Шалук Утренняя Заря и взволнованно произнесла:

– Я слышу странный шум со стороны деревни… Похоже, люди чем-то сильно разгневаны и двигаются в нашу сторону.

Риалто прислушался и ответил:

– Думаю, золотые зикко Эйч-Монкура превратились в лягушек или желуди, или монеты, которые я заплатил Ум-Фоду, изменились раньше времени… В любом случае нам пора уходить отсюда. Ошерл, мы должны вернуться в Бумергарф минутой позже того момента, когда покинули его.

Глава шестнадцатая

По срочному вызову Айделфонса члены ассоциации магов собрались в Большом Зале Бумергарфа. Отсутствовал лишь Риалто, но никто не упомянул его имени.

Наставник молча восседал в массивном кресле возле кафедры, низко склонив голову, так, что борода падала на лежащие на коленях руки. Остальные маги переговаривались вполголоса, время от времени поглядывая на Айделфонса и размышляя о причине собрания.

Минуты проходили одна за другой, а Наставник все еще не произнес ни слова. Двусторонние беседы в комнате постепенно смолкли, и все уставились на Айделфонса, ожидая объяснений. Наконец он, словно получив чей-то сигнал, заговорил строгим голосам:

– Почтенные маги! Мы собрались здесь по чрезвычайно важному поводу! Вооружившись разумом и мудростью, нам предстоит рассмотреть необычное дело. Причина, по которой я созвал вас на конклав, беспрецедентна. Чтобы предотвратить возможные вторжения в Бумергарф, я создал непроницаемую сеть вокруг Большого Зала. Тут, конечно, есть свои неудобства, но зато никто не сможет помешать нам, никто не сможет также и покинуть собрание – ни отсюда, ни сюда доступа нет.

Хуртианкц со свойственной ему несдержанностью воскликнул:

– К чему такие предосторожности? Я не люблю, чтобы кто-то ограничивал мои передвижения, и требую объяснить, ради чего я должен находиться на положении пленника?

– Я уже сообщил о своих мотивах. Вкратце же – я не желаю, чтобы кто бы то ни было пришел сюда, либо покинул зал до завершения конклава, – спокойно ответил Айделфонс.

– Хорошо, продолжай. Я постараюсь сдержать нетерпение.

– Предваряя суть дела, я хотел бы обратиться к авторитету Фандаала, Великого Магистра нашего искусства. Его указаниями и предостережениям мы будем пользоваться в рассмотрении сложнейшего вопроса сегодня. Я имею в виду, главным образом, Голубые Принципы.