Читаем без скачивания Риалто Великолепный - Джек Вэнс

Эйч-Монкур перебил его:

– Айделфонс, ты, конечно, прав, но не слишком ли затянулась вступительная речь? Пора перейти к сути дела. Я полагаю, ты собрал нас, чтобы заняться перераспределением собственности Риалто. Хотелось бы узнать, что за новые ценности удалось обнаружить, и каково их количество?

– Ты забегаешь далеко вперед, Эйч-Монкур! Но раз уж сделано подобное предположение, вероятно, все присутствующие принесли с собой список имеющихся у них в наличии предметов, ранее принадлежавших Риалто? Все принесли? Нет? Честно говоря, я и не ожидал ничего подобного… Тогда… о чем это я? Ах да, я выразил свое глубочайшее почтение Фандаалу.

– Да! А теперь расскажи нам о новых находках – будь так любезен. Где, кстати говоря, они были спрятаны? – снова вставил Эйч-Монкур.

Айделфонс поднял руку, требуя тишины.

– Терпение, Эйч-Монкур! Я надеюсь, ты помнишь всю цепочку событий, начиная с того, что Хуртианкц в спешке порвал копию Голубых Принципов Риалто, чем и спровоцировал его апелляцию? – спросил Наставник.

– Я отлично помню. Риалто, как всегда, устроил бурю в стакане воды.

Высокая фигура в черных брюках, узкой черной блузе и низко надвинутой на лоб черной шляпе вышла из тени.

– Мне так не кажется, – произнес человек в черном и снова отошел в тень.

Айделфонс не обратил на него никакого внимания.

– С теоретической точки зрения дело очень интересное. Риалто являлся истцом, а все собравшиеся в этом зале – ответчиками. Риалто выдвинул четкое обвинение: он заявил, что в Голубых Принципах содержится статья, в которой говорится, что любое намеренное уничтожение или повреждение Монстрамента или его заверенной копии является преступлением. За подобное преступление назначено наказание: трехкратное возмещение убытков от конфискации как минимум и полная конфискация имущества виновных как максимум. Таково было требование Риалто, и он принес поврежденную копию как свидетельство преступления и кодекс одновременно.

Ответчики, возглавляемые Эйч-Монкуром, Хуртианкцом, Гилгэдом и другими, отвергли претензии Риалто и обвинили его самого в совершении преступления, которое также могло повлечь за собой тяжкие последствия. Чтобы доказать свою правоту и вину Риалто, Эйч-Монкур и остальные отправились на холм Священной Реликвии, где изучили подлинный Монстра-мент.

Эйч-Монкур утверждал – и якобы нашел подобную статью в законе, – что любая попытка представить свидетелям поврежденную копию Монстрамента, либо ссылаться на содержащиеся в ней статьи, является преступлением.

Таким образом, Эйч-Монкур и его сторонники заявили, что, предъявив на собрании поврежденную копию и ссылаясь на нее, Риалто совершил преступление, должен подвергнуться суду, а его претензии на незаконность конфискации отметаются сами собой. Они утверждали, что вина Риалто заслуживает исключения его из списков членов ассоциации магов.

Айделфонс сделал паузу и обвел взглядом всех присутствующих.

– Я правильно излагаю события?

– Вполне. Сомневаюсь, что кто-то станет возражать. Риалто давно был у нас как кость в горле, – ответил Гилгэд.

Вермулиан добавил:

– Я не требую для Риалто Заброшенной Капсулы (Заклинание Заброшенной Капсулы подразумевает заключение виновного в герметичную капсулу и отправку ее на сорок пять миль от поверхности Земли.). Пусть он доживает свой век в теле саламандры или ящерицы где-нибудъ на реке Ганг.

Айделфонс прокашлялся.

– Прежде чем выносить Риалто обвинительный приговор, следует разобраться в некоторых чрезвычайно странных обсто-ятельсвах. Прежде всего позвольте мне спросить: кто из вас сверился с собственной копией Голубых Принципов в связи с делом Риалто? Как? Никто?

Неженка Лоло весело хихикнул.

– А разве это так уж необходимо? В конце концов не с этой ли целью мы зря слетали на холм Священной Реликвии.

– Совершенно верно. Но я не могу оставить без внимания инцидент с порванной копией Риалто, и она интересует меня не меньше, чем наша поездка на холм, – ответил Айделфонс.

– Это все же твои личные впечатления. А теперь, Айдел-фонс, надо бы покончить с…

– Одну минуту! Во-первых, я хочу сказать, что сверился с собственной копией Монстрамента, и она в точности совпадает с копией Риалто, – перебил его Наставник.

В комнате воцарилась тишина. Маги пребывали в недоумении. Внезапно Хуртианкц сделал нетерпеливый жест и воскликнул::

– К чему все эти тонкости? Риалто, несомненно, совершил преступление и должен быть наказан. Персиплекс лишь подтверждает его вину. Что еще можно сказать?

– Только одно! Как заметил наш уважаемый коллега Эйч-Монкур, остались еще мои личные впечатления. Возможно ли, что прошлой ночью все мы стали жертвами галлюцинации? Как вы, возможно, помните, на холме Священной Реликвии мы обнаружили, что текст Монстрамента проецировался на экран в зеркальном отражении. Все мы хорошо знаем, что настоящий Перс иплекс всегда находится в одном положении и не может искажать начертанные на нем статьи документа.

Снова фигура человека в черном вышла из тени.

– Настоящий Персиплекс не может находиться в иной позиции! He забывайте этого!

Призрак опять ушел в тень, и снова на его реплику никто не обратил внимания.

Эйч-Монкур заметил:

– Возможно ли, чтобы целая группа опытных магов стала жертвой галлюцинации? Я вынужден не согласиться с тобой.

– Я тоже! Никакой галлюцинации не было! – вскричал Хуртианкц.

Наставник возразил:

– Тем не менее, пользуясь своими правами Наставника, я приказываю всем занять места в моей вертушке, также защищенной от проникновения извне, и мы отправимся на холм Священной Реликвии, чтобы раз и навсегда покончить с этим делом.

– Как тебе будет угодно. Но к чему все эти уловки с сетями и экранами? А что, если кому-то из нас срочно понадобится отправиться домой по неотложному делу? – спросил Неженка Лоло.

– Придется потерпеть некоторое время. Сюда, пожалуйста.

Глава семнадцатая

Вертушка легко взмыла в воздух и полетела на юг через Асколэс к изумрудным холмам, держа курс к самому высокому из них. После плавного приземления от нее отделилась шестигранная сеть, предотвращающая возможное проникновение посторонних существ, не позволявшая даже магам покинуть холм по своему усмотрению.

– Не стоит давать демонам возможности ввести нас в заблуждение, – пояснил Айделфонс.

Окруженные сетью маги вошли в святилище. Персиплекс, как всегда, стоял на подушке из черного шелка. Возле него в кресле сидело человекообразное существо с белой кожей и прозрачными глазами. Вместо волос у него на голове росли розовые перья.

– А! Сарсем! Как служба? Никто не беспокоил? – сердечно поинтересовался Айделфонс.

– Все в полном порядке, – мрачно ответил Слуга.

– Никаких сложностей? Никто тебя не беспокоил с тех пор, как мы виделись в последний раз? Ты уверен?

– Я абсолютно уверен, что все идет хорошо.

– Что ж, я рад это слышать! А теперь давайте-ка обратим внимание на проекцию Персиплекса. Возможно, в прошлый раз мы были невнимательны, так что теперь надо постараться не сделать ошибок. Сарсем, покажи нам текст документа!

На экране вспыхнула проекция Голубых Принципов. Айделфонс удовлетворенно хмыкнул.

– Отлично! Как я и говорил, в прошлый раз мы все пали жертвами заблуждения – даже уверенный в себе Хуртианкц, который сейчас читает Монстрамент в третий раз. Хуртианкц! Будь так добр, прочти этот отрывок вслух!

Хуртианкц бесстрастно произнес:

– Всякий, кто по злому умыслу намеренно уничтожит, внесет изменения либо по-своему истолкует статьи Монстрамента, повинен в преступлении, равно как и его возможные сообщники. Все они понесут наказание согласно Статье Д. Статья гласит, что за подобное преступление виновному грозит кара, подробно описанная в Разделе Г.

Айделфонс повернулся к Эйч-Монкуру, стоявшему с выпученными глазами и отвисшей челюстью.

– Итак, ты был прав, Эйч-Монкур! Теперь мы все смогли убедиться в истинности твоих слов.

Эйч-Монкур неуверенно пробормотал:

– Да, похоже, что так.

Нахмурив брови, он смерил Сарсема долгим пронзительным взглядом, но Слуга не поднял глаз.

– Теперь, когда все ясно, мы можем вернуться в Бумергарф и продолжить рассмотрение дела, – заявил Айделфонс.

Эйч-Монкур попытался возразить: – Я плохо себя чувствую. Убери, пожалуйста, сеть, чтобы я мог вернуться в свое имение.

– Это невозможно. Все должны присутствовать на собрании. Как ты знаешь, мы пытаемся разобраться с делом Риалто, – ответил Наставник.

– Но дело Риалто можно считать завершенным! Продолжение уже бессмысленно. Нам надо отправиться по домам и заняться собственными делами! – воскликнул Бизант.

– Все в Бумергарф! Я не потерплю дальнейшего неповиновения! – прогремел Айделфонс.

Сдерживая возмущение, маги вновь заняли свои места в вертушке, и весь обратный путь никто не проронил ни слова. Трижды Эйч-Монкур поднимал палец, желая обратиться к Наставнику, но каждый раз что-то мешало ему сделать это.