– Почему бы и нет? - украдкой он пробрался вперед и положил ладони ей на плечи, затем ласкающе провел ими вниз по рукам. Она не сопротивлялась.
– Скажи мне честно, - пробормотал он, склоняясь к ней. - Я тебе нравлюсь больше, чем этот, другой тип? Ты не можешь оспаривать свои чувства ко мне.
– Да, - шепнула она, откидываясь назад, к нему, откидываясь назад, к нему, закрывая глаза и проникаясь его ласками.
Всего несколько минут потребовалось на то, чтобы прилив крови захватил их обоих; затем они снова оказались в постели, очередной раз наслаждаясь бездыханным возбуждением мужчины и женщины, открывающих для себя друг друга.
В одно из мгновений он приподнялся и изучил противоположную стену - позиция, с которой он видел сходную сцену раньше. Любая из множества случайных точек могла оказаться шпионской камерой. Гринсект пообещал ему, что она убрана, но Гринсеку, разумеется, верить нельзя.
Да и какое значение это имело? Выкинув из головы эту вероятность, он снова обратился к трепещущей девушке. Такие вещи приходится принимать.
Все это он делал во имя службы королю.
***
Собеседником Джондрака оказался молодой товарищ из Общества «Смерть жизни», которого Рондана встретила в питейном доме, часто посещаемом членами движения. Потребовалось еще два дня мягких уговоров, подлизывания и лицемерия, пока ему удалось уговорить Рондану взять его с собой, не вызывая ее подозрений.
«Герцок Фринский» (Джандрак бы восхищен, узнав, сколько питейных домов в Старом Городе были названы именами аристократии) был зажат между двумя массивными фабриками. Основное помещение там представляло собой большой, дымный подвал, и именно здесь Джандрак впервые ощутил вкус бунта - настоящего, старомодного бунта, а не ссор и маневров аристократов.
Разговоры были странными и непонятными для него. Молодые люди с растрепанными волосами обсуждали такие термины, как «диалектика угнетения», «высвобождение творческих потенциалов» и «отрицание отрицания», и от этого у него просто возникало впечатление, что его забросили в середину сюрреалистического действа.
Вполне естественно, он поклялся Рондане, что не станет открывать, кто он такой, и в конце концов решил игнорировать жаргон движения и основать свои имидж и выражаемые мнения на эмоциональном содержании - на негодовании, которое тлело подспудно во всех ведущихся здесь разговорах. Именно в этом обличие он постарался попасться на глаза определенным личностям, которых уже определил как зловещих агентов, ищущих новобранцев для пополнения движения. За достаточно короткое время он получил приглашение посетить Собрание на Заре.
До сих пор для Джандрака все было просто, и он был озадачен этим, не ведая, что он идет путем, который до него уже прошли несколько агентов Гринсекта. И только когда через несколько минут после окончания собрания лазерный пистолет Хорриса Дэйджела ткнулся ему в ребра, он осознал, что, в конце концов, все не так просто.
Дейджел отвел его в ту же самую пустую маленькую комнату, в которой Кракно уже принял и уничтожил пятерых тренированных агентов Гринсекта. На этот раз, однако, в помещении были два вертящихся стула. Дверь закрылась за Джандраком - напомнив ему о конфронтации с полицейским шефом - и он оказался наедине с анархистским лидером.
Он никогда не слышал о Касторе Кракно и никогда его до этого не видел. Отбросив свою позу рабочего, Джандрак встал прямо, как офицер, и посмотрел странному маленькому человеку в глаза. Кракно, внимательно изучавший его и во время собрания, и сейчас, когда Джандрак вошел в комнату, расхохотался.
Сбитый с толку, Джандрак поспешно решил раскрыться. Даже сейчас ему невозможно было представить, что жители трущоб осмелятся причинить вред персоне его ранга.
– Я требую отпустить меня, - заявил он. - Вы пожалеете о своих своевольных действиях, как только узнаете, кто я.
– Вы, несомненно, экспериментатор, - заметил Кракно, вытирая слезы с глаз. - Ладно, кто же вы?
– Я - герцог Саннский. - Джандрак сердито и властно смотрел на пленившего его человека, ожидая выражения страха.
Но Кракно только разразился новыми взрывами хохота.
– Ни много, ни мало! Почему бы вам и не быть им?
В первый раз самоуверенность Джандрака поколебалась. В этом человеке среднего роста с кожей лица, похожей на резину, который, как видно находил его таким смешным, было что-то тревожаще твердое. Это была не твердость нормальных людей - оно было подвижным и сильным.
– Меня зовут Кракно, Кастор Кракно, - сказал тот. Он приглашающе протянул руку. - Не желаете ли присесть?
Джандрак осторожно сел. Может быть, он раскрылся слишком рано.
– Что же вы находите такого смешного? - сердито бросил он. - Вы смешные. Гринсект прислал вас сюда, я полагаю.
– Похоже, вы в более выигрышном положении, чем я, - медленно проговорил Джандрак.
– В каком-то смысле да. Но и Гринсект тоже.
Каждый раз, когда Кракно смотрел ему в глаза Джандрак ощущал этот электрически удар, вытягивающую душу силу личности другого человека.
– Видите ли, он верно увидел в вас двуличного оппортуниста, который всегда пытается играть на две стороны против середины. Поэтому он и выбрал вас для этой работы. Он каким то образом понял или догадывался инстинктивно, что я в состоянии отличить агентов, которых он засылает, по их бескомпромиссной, хотя и скрытой враждебности. Поэтому ему и не удалось проникнуть в мою организацию. Тайные намерения его шпионов настолько ослепительно ясны для меня, что я или отваживаю их, или убиваю. Он полагает, что вы, с другой стороны, сможете пройти сквозь мои экраны благодаря вашему неизлечимому двуличному менталитету.
– Вы, конечно, не можете узнать обо мне так много за несколько секунд знакомства.
– Извините, но - могу. О, я умею читать человеческую натуру. До определенных приделов, может и Гринсект.
– «Свинья», - подумал Джандрак. Уверения анархиста были настолько уравновешенны и точны, что у него и мысли не возникло отбросить их как вымысел или предположения.
– Ладно… И что теперь? Глаза Кракно, казалось, ввинчиваются прямо в суть его естества.
– Как я сказал, ваш эгоизм, ваши интриги, ваша двуличность - вот центральная точка вашего характера. Это необычно, что нужен такой человек, как Гринсект, чтобы это увидеть… Эти аристократы на самом деле самые невероятные дураки… - Кракно казалось, на мгновение погрузился в сны наяву. - Чего мне до сих пор не доставало, так это новобранцев из числа вельмож.
– Если вы думаете, что я объединю свои силы с вами, рожденным на свалке сбродом… - от отвращения Джандрак едва мог продолжать. - Стреляй, ублюдок, стреляй!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
