Комната была погружена в полутьму. На кушетке вдоль одной из стен лежал спящий принц.
Затем, в тишине, он беспокойно зашевелился. Что-то зловещее творилось в мышлении Передана.
Он видел неистовый и неприятный сон. Затем какое-то тянущее ощущение предупредило даже его спящее сознание о том, что не все в порядке.
Он заставил себя проснуться и скатился с кушетки. У него кружилась голова, его тошнило, но, что хуже всего, он чувствовал, что его сознание ускользает. Будто бы из него вытягивали все его существо.
Без всяких размышлений он понял, что может сейчас легко «уйти под воду». Сделав невероятное усилие, чтобы остаться в сознании, он сфокусировал глаза и заставил себя сосредоточиться на содержимом комнаты, на формах и цветах, ясно и четко. Постепенно ощущение благополучия возвращалось.
Но это было не все. Он осознал, что сама комната трясется, вибрирует. Предметы падали с полок. Он стал терять равновесие.
Шатаясь, Передан вышел из апартаментов в ярко освещенные внешние офисы. В воздухе раздавался гул, отдаленный грохот рушащихся зданий. Внешние офисы были засыпаны находящимися без сознания телами его секретарш, молодых женщин, с которыми он годами делил свою постель. Переходя от тела к телу, он осматривал их. Некоторые, казалось, умирали, другие просто находились в глубоком, наркотическом сне.
Он пошел дальше по палатке. Везде было то же самое. Все женщины и большинство мужчин лежали без движения. Несколько мужчин ходили, спотыкаясь, находясь в различных стадиях контроля над собой.
Один из них, более живой, чем другие, навалился на колонну и обратился к нему:
– Ваше Высочество! Должно быть, это нападение!
Передан проигнорировал его и поспешил дальше, сквозь прозрачную зелень палатки. Оказавшись снаружи, он взглянул на небо.
Но там ничего не было.
Немногие могли ему помочь. Он пришел в ужас, осознав, что его организация внезапно оказалась беспомощной. Без всякого предупреждения целый лагерь был выведен из строя.
Все еще ослабленный, он нашел автомобильчик и проехал почти три мили до главного лабораторного корпуса. С трудом войдя, он обнаружил некоторые признаки жизни и деятельности. Многие ученые сохранили способность действовать и поспешно занимались работой.
– В чем вообще дело? - крикнул он, перекрывая гул генератора.
Только тогда его заметили. Один из ученых поднял голову и подошел к нему. Передан заметил, что хотя его глаза выглядели живыми и понимающими, он, похоже, постоянно боролся с собой.
– Это жизненная форма с северо-востока - Пятно. Почему наши агенты не предупредили нас, что оно идет сюда?
Передан проигнорировал вопрос. Он последовал за ученым к огромному складу приборов, где его коллеги занимались установкой приборов для стандартных измерений и подсоединяли другие приборы, которые они перетащили с другого конца лаборатории.
– Что вы делаете? - требовательно спросил он.
– Пытаемся узнать о нем что-нибудь. Но каждая мысль, каждое движение дается с трудом. Мы все сходим на нет. Долго мы не продержимся.
Рядом с ними ученый в белом халате испустил небольшой вздох и растянулся на полу. Его коллеги быстро утащили его с дороги и продолжили работу.
– Почему мы еще не мертвы? - спросил Передан.
– Мы не знаем.
***
Когда пришли эти новости, король Максим хохотал долго и громко.
– Проглотило их всех! Я знал, что это сработает.
Гринсект, стоявший рядом, склонил свое холодное лицо.
– Ваше величество можно поздравить с такой невероятной хитростью.
– Избавьте меня от лести, Гринсект, это государственное дело, - король залпом выпил серебряный зеленый кубок и ткнул его в сторону служанки, чтобы она его снова наполнила. - Ах, я просто не могу в это поверить. Дом Лоренцов наконец уничтожен!
– Наличествуют ли более детальные новости? - настаивал Гринсект.
– Конечно, нет, ты, увалень! Исследовательские команды, естественно, в световых годах от нас. Во всяком случае, производить наблюдения на планете, находящейся внутри Пятна, почти невозможно. Оно каким-то образом перебивает излучение. Но вы видели, что оно делает с любым миром, на который нападает. Не может быть никаких сомнений.
Шеф полиции медленно потер ладони друг о друга, будто бы что-то смакуя.
– Единственный потенциальный источник политической оппозиции исчез. Теперь пора, Ваше Величество, дисциплинировать королевство и стремиться к истинному политическому единству.
– Что же, вы знаете, что надо делать. Подождите, пока молодой Санн не услышит об этом. Он будет в восторге! Я подарю ему пару планет за то, что он выполнил эту работенку!
Гринсект, который как раз собирался подать мысль о том, что Джандрака следует забрать для дальнейших допросов, промолчал.
Высокие облака проносились над Максимилией, проплывая по зеленоватому небу. Глядя на них через окно своих апартаментов, Кастор Кракно на мгновение вспомнил о своем родном мире, Кэроуле. Там небо было бледно-оранжевым, а облака - лимонно-желтыми.
– Полагаю, вы знаете, что делаете, - сказал он Джандраку, - но я все еще склонен называть вас дураком. Разве я не говорил вам, что недавно у меня возникли предчувствия? Знак Зверя на мне, должно быть, проявляется в виде новых симптомов… должно произойти что-то странное. Я это чувствую. С нами вам будет безопаснее.
За несколько минут до этого, Кракно, как это не удивительно, предложил Джандраку оставить свой пост, оборвать все связи и позволить анархистам укрыть его. Джандрак счел эту идею смехотворной.
– Это верно, что я сформировал наши отношения ради своего собственного преимущества, - согласился Кракно. - Однако, я чувствую, что ваша полезность быстро иссякает. И хотя я не испытываю никакой любви к вашему классу, ни к воспитанию, мне все же не хотелось бы отдавать вас Гринсекту и машине для рубки мяса.
– Не беспокойтесь, - беззаботно заявил Джандрак. Мы с ним лучшие друзья.
Кракно фыркнул.
– У Гринсекта нет друзей. Даже я, который никогда его не видел, могу это вам сообщить. Помните, он выбрал вас на эту двойную роль, потому что он знает о вашей склонности к двурушничеству. Он считает, что вы узнали о моей организации больше, чем писали в рапортах, и ему известен только один верный способ вытянуть из вас все. Сейчас примерно то время, когда он соберется потребовать карты обратно.
Хорошие новости со Сморна не внесли в официальную политику того расслабления, которого ожидал Джандрак. Хотя Максим сходил с ума от радости, когда лагерь повстанцев исчез в Пятне, он просто удвоил усилия по преследованию диссидентских элементов и охоте на изменников, в то время как Политическая Полиция усилила бдительность. Весь правительственный аппарат начинал скрипеть под давлением террора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
