– Ив… Ты сама не своя, – мягко произнёс он, беря её за руку.
– Просто… Опять воспоминания. – Она вымученно улыбнулась. – Не волнуйся. Я уже успокоилась. Лучик так мило играл с Мораной!..
– Эх… Ив… Неужели я не могу сделать тебя счастливой?
Ив вздрогнула. Ох, Джант… Всегда он так.
– Зачем ты так говоришь? – с болью проговорила она. – Ты делаешь меня счастливой каждый день. Если бы не ты, я бы…
– Но тогда почему ты помнишь?! – возмущённо, и вместе с тем разочарованно, воскликнул Джант. – Я же обещал сделать тебя счастливой… Но я никак не могу сделать так, чтобы ты просто забыла про этого ублюдка, про все свои несчастья!..
– Джант… Это не в твоей власти. И даже не в моей, – вздохнула она, прильнув к его боку. – Воспоминания будут всегда. Мне остаётся только бороться… с твоей помощью.
Его большое и тёплое сердце глухо ухало. Быстро-быстро. Как будто он долго бежал и наконец-то остановился.
– Я… просто не хочу, чтобы ты страдала… больше. Никогда.
Он обхватил её руками, утыкаясь ей в затылок. Крепко сжал её, но сдержался в последний миг. Он знал, каким сильным может быть, как легко ему – сломать её. И поэтому никогда не перебарщивал.
– Джант, рядом с тобой я не страдаю никогда. Я же люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, Ив. Поэтому, Ив… Поэтому…
Он отстранился. Его смущённый взор забегал по каменной кладке, по опущенным рукам Ивы. Ей оставалось только ждать с затаённым дыханием.
– Поэтому выходи за меня, Ива!
Дыхание замерло. Этого… не могло быть. Это не по-настоящему… Ведь с Ивой такого быть не могло!
– Это… Джант, ты серьёзно? Это правда?
Он медленно отступил и опустился. Встал на одно колено, едва не падая. Ива подалась вперёд, чтобы подхватить, но он рукой остановил её.
– Я давно предлагал тебе, Ив, – застенчиво улыбнулся он, смущённо глядя в пол. – Со второй нашей встречи… Когда я тебе сказал, что ты прекрасна. И я до сих пор ни разу не отступился от своих слов.
Он достал из-за спины маленькую деревянную коробочку. Открыл её. Руки его дрожали, казалось, впервые.
Кольцо. В нём переливалось – словно водица, перетекало – настоящее голубое пламя. Неужели Джант сам сделал это кольцо? Ива не смогла сдержать слёзы. Как же редко она плакала от счастья…
– Ты выйдешь за меня, Ив?
– Да… Да, Джант, конечно, да!
Она бросилась в его объятия, плача. Хныча и скуля, громко. Невозможно… Это по-настоящему! Это и вправду случилось! Наконец-то для Ивы началась по-настоящему новая жизнь.
Жизнь, где Ива наконец-то сможет позабыть все несчастья.
Глава пятая. На будущее
Признаться честно, Джанту не нравилось Берское Царство. И, наверное, главную роль в возникновении его неприязни сыграли диковинные местные жители с их диковинным, «местным» менталитетом: безответственным, горделивым и до боли простым, ленивым – беры извечно отказывались принимать в свою жизнь любые сложности, какими бы полезными эти сложности ни были. Поэтому, несмотря на то, что эта заморская страна – Родина Ив, Джант отказывался видеть в своей возлюбленной грубый сорняк, порождённый этими дикими невспаханными землями.
Но, невзирая на сомнительные черты жителей-беров, само Берское Царство определённо имело и свои неотъемлемые преимущества. Например, в местных лесах – занимающих едва ли не половину берских земель – Черепаховая Академия могла легко скрыться, не боясь обнаружения. Ведь, как у беров принято, лес – это потустороннее обиталище кошмарных чудовищ, и каждый неверный шаг мог сулить нерадивому путнику смерть. Что, в свою очередь, лишь очередное суеверие, коих полно в бессмысленной берской культуре. А для знающих суеверия – сплошная выгода.
Под взбалмошным Межустьевым городом – куда вездесущая рука великого князя едва ли дотягивалась – Черепаховой Академии, к счастью, приходилось останавливаться часто. Здесь раскинулись просторные нехолмистые поля, которые – благо – очень любила Адалинда. А уж как ей нравилось есть многовековые дубы окружающего леса…
Стоя на одной из таких полян, Джант ощущал, как утренняя влага неприятно оседала на огненных волосах. Вода тушила Джанта, но он отучился раздражаться по этому поводу. Всё-таки пребывание рядом с Ив – потомственной водяной волшебницей – его достаточно закалило и даже научило получать удовольствие от противоположной стихии. А также извлекать пользу из её присутствия. Например, окружившие Джанта колосья – которых маги Академии периодически скашивали на хлеб – росе радовались и росли, потягиваясь под щадящим светом Игниса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В конце концов, даже если бы Джант совсем не любил Берское Царство, то выходить на берскую землю его неизбежно вынуждал один маленький прохвост. Тот-то Царство обожал и всегда ценил утреннюю прогулку по раскидистым полянкам. Этим прохвостом был Нудлз – коловёртыш Джанта, – и на Родине своих предков этот рукастый малыш определённо казался энергичнее. Выгуливая питомца в полях, Джант всегда поражался, как Нудлзу – этому в прямом смысле обезьянышу – удавалось вдохновляться таким неприветливым местом: становиться в берских землях ловчее и сильнее, выкидывать новые трюки – один озорнее другого. Тренируя здесь Нудлза – подбрасывая малышу всё более сложные задачи – Джант поражённо наблюдал, как питомец раз за разом их выполнял, будто и вовсе не испытывая трудностей. А ведь попробуй его на том же Та-Ааи хотя бы из дома вытащить!..
Этим утром Джант решил – в очередной раз – планки не опускать. В его руках лежали с десяток деревянных браслетов, в были которых проделаны выемки для артефактов. И лишь в один из них врезано магическое зеркало – поцарапанное правда, но хоть магию сквозь него и нельзя проводить, энергию он по-прежнему источает. Нудлз должен был магическим чутьём определить, какой из браслетов обладает энергией, и принести его как можно быстрее.
Взглянув на купавшегося в колосьях малыша, Джант присвистнул. Нудлз высунул свою большую голову и повёл длинными остроконечными ушами.
– Хей! Нудлз, ко мне!
Коловёртыш тут же вспорхнул и на стрекозиных крылышках подлетел к лицу Джанта. Его большие круглые глаза уставились хозяину в лицо с почти осознанным выражением. Всё-таки Джант ручался: коловёртыши имеют разум, пусть и не такой продвинутый, как у пуринов или людов.
– Нудлз?
Тот, обернув хвост с кисточкой вокруг шеи Джанта, сел ему на плечо. Человекоподобные пальчики залезли Джанту за ухо, что-то там ища.
– Приготовься!
Нудлз тут же напрягся. Его горящие жёлтым круглые устремились вдаль.
– Лови!
Посильнее замахнувшись, Джант отправил браслеты в свободный полёт. И Нудлз, не раздумывая, метнулся к тому, что оказался дальше всех. По знакомым бликам Джант понял: как всегда, Нудлз не ошибся.
Когда коловёртыш гордо приземлился, то тут же важно зашагал к Джанту. Маленькие стрекозиные крылья дрожали, видимо, от усталости. Протягивая ручки, малыш, как мог, показывал найденный браслет с магическим зеркалом.
– Молодец, Нудлз! – похвалил его Джант, присаживаясь на корточки. – С каждым днём ты становишься всё сноровистее! Ум-ни-ца!
Джант потрепал его по голове. Нудлз лишь захлопал глазками в ответ.
– Устал? Наверняка ты уже ждёшь… Ждёшь чего? А, Нудлз?
Коловёртыш тут же заскакал на месте. Несмотря на долгую тренировку, он обретал второе дыхание, как только понимал:
– Пора есть фрукты! А, Нудлз, этого ждал?
Как только коловёртыш слышал о фруктах – он сразу же сходил с ума. Джанту оставалось только ловить Нудлза, пока тот ускакивал обратно к Черепаховой Академии. Ведь Нудлз прекрасно знал, где хранятся фрукты – за заветной дверью в кабинет Сэчико.
Ныряя в колосьях, Нудлз попрыгал в сторону Академии. Джант лишь преспокойно шёл за ним, зная, что этому малышу не хватит запала шаловливости, чтобы удрать от фруктов.
А рядом с загонами Сэчико царил запланированный беспорядок. За низким забором резвились щеночки трёхголовых церберов, громко и звонко лая. Маленьких человекоголовых детёнышей вскармливала арысь-поле – берская рысь со зверолюдским лицом. Неподалёку грозно бродил, издавая клёкот, кикияон – крупный медведь с совиной головой.
