Дабы выправить положение с нехваткой серебра, Федор Алексеевич пытался наладить розыск его залежей. Раньше драгоценные руды искали, и в свидетельствах иностранцев даже сохранились воспоминания об этих поисках: «Еще и поныне есть следы, что они когда-то искали золотой и серебряной руды, но напрасно: все золото и серебро, какое только у них есть, ввозится из других стран»[99]. Правда, не совсем понятно, о ком тут идет речь: то ли о русских «рудознатцах», то ли о насельниках Немецкой слободы. Федор Алексеевич отрядил экспедицию дворянина Петра Елисеевича Молженинова искать серебряную руду на Русском Севере. Судя по отчетам Молженинова и его людей, кое-каких успехов им удалось добиться. Первый слиток серебра, с фунт весом, отправился в столицу в 1680 году[100].
* * *
Главнейшие реформы Федора Алексеевича относятся к сфере центрального государственного управления, военного дела, культуры и просвещения[101].
Неровная — то высокая, то вдруг падавшая до ничтожных величин боеспособность русской армии требовала серьезных перемен. Царь очень хорошо видел: по внешней видимости на фронт уходили громадные воинства, их укомплектование и снаряжение стоили казне запредельно дорого. Но как только доходило до боевых действий, какие-то части действовали слаженно и храбро, другие же в лучшем случае могли испугать неприятеля своей численностью, а при серьезной сшибке просто разбегались… Старые стрелецкие и «выборные» (лучшие) солдатские полки годились для хорошей драки, а вот рейтарские, драгунские, простые солдатские как боевой элемент стоили очень мало. Обнищалые дворяне и немногочисленные иноземцы составляли самую надежную часть их личного состава. Прочая же масса «окрестьянилась» и откровенно боялась сражений. В 1679—1680 годах по указу Федора Алексеевича был проведен «разбор» всего российского воинства. Правительство собирало сведения о численности наличных войск, их составе и пригодности к службе.
По итогам «разбора» значительная часть «крестьянских» полков была распущена. Разрозненные отряды служилых казаков, пушкарей, «воротников», «затинщиков»[102] и гарнизонных стрельцов теперь распределяли между оставшимися полками. Исчезли стрелецкие «приказы»[103], стрелецкому войску придали полковую структуру.
Военное управление резко упростилось. Если раньше оно было разделено между многими учреждениями, то при Федоре Алексеевиче его сконцентрировали. Всяких полномочий в военной сфере лишились Новгородский, Смоленский, Большого дворца и иные приказы. Вся территория страны оказалась распределена между локальными центрами военного управления («разрядами»), а над ними был поставлен Разрядный приказ в Москве. Его возглавил князь М. Ю. Долгорукий, и ему же подчинили Рейтарский, Пушкарский и Иноземский[104] приказы; его отец стоял во главе Стрелецкого приказа. Таким образом, Разрядный приказ сделался прообразом Министерства обороны и, одновременно, Генштаба. Управление военными частями и соединениями на окраинах царства сохранилось за тремя приказами: Сибирским, Казанским и Малороссийским[105].
По отзывам специалистов, Разрядный приказ еще на заре правления Федора Алексеевича, в 1677 году, работал вполне эффективно[106]. Минуло несколько лет, и он стал ядром военного механизма России. Впервые у боевых сил страны появился ярко выраженный «центр управления».
* * *
Берясь за самое трудное — упорядочение высших ярусов власти, — царь начал с малого. Весной 1680 года он изменил торжественное титулование русских аристократов и дворян, участвующих во внешнеполитических сношениях[107].
По старинной традиции воеводам крупнейших «порубежных» городов, послам, дипломатическим представителям, а также знатным людям, которые вели переговоры с иностранными дипломатами, давались пышные звания: «наместник владимирский», «наместник новгородский», «наместник коломенский» и т. п. К годам правления Федора Алексеевича никакого реального наполнения слово «наместник» уже не имело. Как пишет современный специалист Г. В. Талина, «…в реальной политике последней четверти XVII века "наместник" оставался титулом, связанным с выполнением дипломатических поручений… в предшествующей истории России наместники являлись представителями великокняжеской власти на местах, пока их должности не были отменены при Иване IV»[108]. На закате Московского царства наместник уже не являлся управителем какой-нибудь территории, не мог пользоваться доходами от нее, не рассуживал дела между тамошними жителями. Просто его персоне придавали более солидности с помощью громкого титула. Федор Алексеевич же совершенно неожиданно заинтересовался наместнической титулатурой всерьез. Прежде всего, наместнических званий стало больше, кроме того, их теперь старались закрепить за крупными администраторами — даже после того, как их дипломатическое поручение оказывалось исчерпанным. Позднее начались разговоры и о наследовании наместнических титулов.
В 1681 году эта второстепенная, по внешней видимости, реформа получила продолжение. Монарх и его окружение разработали проект Устава о служебном старшинстве. Разного рода военные, административные и дворцовые должности распределялись по тридцати четырем рангам-«степеням»[109]. Авторы проекта пытались создать впечатление, что они вовсе не вводят нечто принципиально новое, а всего лишь реставрируют драгоценную старину. Некоторым рангам давались греческие наименования, апеллировавшие к лестнице чинов, которая существовала еще при дворе византийских императоров: «доместик», «севастократор», «протовестиарий»…
Но при ближайшем рассмотрении список «степеней» гораздо более напоминает чиновные регламенты, существовавшие у немцев, шведов и датчан.
Ранг 1-й, а также еще один, идущий без номера (вне старшинства), отданы должностям по гражданскому управлению: глава всех «судей» вместе с подчиненными ему заседателями «судебной» (Расправной) палаты[110] и хранитель царской печати.
Ранги 2, 4, 6, 8, 9, 12, 14, 16, 18, 19, 21, 23-й и 27-й предполагают должности воевод и главных начальников над ведомствами воинской направленности.
25-й ранг — гетман малороссийский.
Ранги 10, 17, 30, 31-й и 33-й соответствуют дворцовым должностям: дворецкий, оружничий, кравчий, старший среди чашников и постельничий.
Ранги 3, 5, 7, 11, 13, 15, 20, 22, 24, 26, 28, 29, 32-й и 34-й поделены между думными чинами: это бояре, окольничие и думные дворяне. Притом каждому рангу присовокуплено от одного до двадцати наместнических титулов, коими собирались жаловать обладателей соответствующего думного чина. Например: боярин имярек, имеющий право «третьеседания» в Думе[111], он же «наместник казанский». Или: окольничий имярек, четвертый по старшинству среди всех окольничих Боярской думы, он же «наместник дорогобужский». Еще одним особым рангом вне старшинства шли «думные посольские дьяки».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
