— И что же натолкнуло вас на такой шаг? — с трудом сдерживала смех, сложив руки на груди. Беспардонная дама.
— Так а с кем же мне еще дружить? Элизабет опозорилась, так что ее продержат до конца первого тура и вышвырнут, а Катрина настолько высокомерна, что не видит ничего, кроме собственного отражения.
Не поняла, чем конкретно опозорилась Элизабет. Может, тем, что изображала бревно вместо того, чтобы показывать страсть? Ну тогда меня вышвырнут еще раньше, ибо я даже бревно не изображала.
А Ангелика, значит, любительница посплетничать. Вот даже не сомневалась.
— Сегодня она раскритиковала мои любимые бантики, представляете? Видите ли, цвет слишком детский. Да что она понимает в цветах, эта старая карга? Ей ведь уже двадцать пять, представляете? И она думает, что ее кто-то возьмет замуж!
Хмыкнув себе в кулак, постаралась выдохнуть. Нет, ну я тогда точно не конкурентка, раз в двадцать пять уже поздно думать о замужестве. Пора подыскивать десяток котов и гроб. И совершенно все равно, что в этом возрасте женщина только начинает расцветать, чтобы дойти до пика красоты и сексуальности.
Я молчала. Очень надеялась, что девушка поймет мое молчание правильно и пойдет отсюда на все четыре стороны. Дружить и мило улыбаться ни с ней, ни с другими претендентками на руку, сердце и трон я не собиралась. Такая дружба обычно ничем хорошим не заканчивается. Как ни крути, мы все-таки конкурентки, а значит, яд в бокал, словесный нож в спину и подножка в танцах — это максимум, на что я могу рассчитывать.
— Я, кстати, хотела спросить у вас: почему у вашей комнаты стоят гвардейцы Его Темнейшества? Да и водят вас везде под конвоем, — не унималась моя типа лучшая подружка.
Почему у вас такие большие глазки? — спрашивает Розовый Бантик у бабушки. Это для того, чтобы лучше видеть конкуренток, милая девочка. А почему у вас такие большие ушки? — снова спрашивает говорливый Розовый Бантик у бабушки. Это для того, чтобы лучше слышать твои сплетни, милая девочка. А почему у вас такие большие зубки? Это для того, чтобы сожрать тебя, милая девочка. И в этой сказке даже охотники — тьфу ты, гвардейцы — будут солидарны с бабушкой.
— Наверное… — ответить я не успела. Дверь без стука отворилась, и на пороге появился один из гвардейцев.
Прямо проходной двор какой-то, честное слово!
Тучку в достаточно жесткой форме выпроводили за дверь. Я с облегчением выдохнула, когда ее бантики скрылись за створкой. Теперь я понимала: она пришла сюда из праздного любопытства, чтобы собрать очередную сплетню. Не удивлюсь, если она побежала докладывать обо всем Катрине. Почему-то создавалось стойкое ощущение, что Ангелика и Элизабет — что-то вроде ее фрейлин. Наверняка каждому в жизни встречалась такая троица — высокомерная звезда с приклеенной короной и две ее подпевалы.
Взглянув в окно, за которым раскрывался огромный неизведанный мир, я с грустью вздохнула. Уже неимоверно соскучилась по свежему воздуху. Никогда не могла сидеть в четырех стенах больше суток. Даже когда болела. Потолок начинал давить на плечи.
Мне хотелось бы погулять по городу, который расстилался за высоким забором. Посмотреть достопримечательности, увидеть простых людей. Этот мир мог мне действительно понравиться, но Его Темнейшество все решил за меня, посадив в золотую клетку. И ведь даже в сад выходить не разрешает. Да что там в сад… Тут даже по замку не прогуляешься.
Взявшись за ручку, начала медленно открывать окно, пытаясь не создавать лишнего шума. Усилено молилась, чтобы рама не скрипнула, а дверь не открылась в самый неподходящий момент. Закон подлости неустанно следовал за мной по пятам всю мою жизнь, но в этот раз обошлось. Как только створка приоткрылась, я жадно глотнула свежий воздух. Прохладное дуновение ветра коснулось лица, обняло плечи. Так восхитительно.
Выглянув наружу, с улыбкой подставила солнышку лицо. Сбегав за декоративной подушкой, с удовольствием уселась на широкий подоконник, за которым вполне могла полностью спрятаться. Там, внизу, была совсем другая жизнь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот стражники стоят на темной стене, пока к огромным воротам подъезжают старенькие повозки. Отсюда не видно, что там внутри, но можно предположить, что это продукты.
Вот мужчина в костюме гвардейца на лошади скачет по серой брусчатке. Его тонкий плащ развевается на ветру, а в металлических бляшках на сапогах отражается солнце. Наверняка он поехал по поручению Его Темнейшества. Например, везет важное письмо или подвески для какой-нибудь королевы, как в "Трех Мушкетерах".
А вон там дальше, среди зеленых кустов и высоких деревьев с объемными кронами, гуляют молодые девушки в красивых платьях. Отсюда, конечно, плохо видно, но это явно не Ангелика, Катрина и Элизабет. Да и девушек больше — человек двадцать — двадцать пять. Интересно, откуда здесь столько?
Слышится веселый смех, а временами и мужской хохот. Деревья закрывают их, но, видимо, мужчины там все-таки присутствуют. Может, снова оргии устраивают? Тогда понятно, почему так быстро ушуршал Его Темнейшество. Там наверняка интереснее.
Прямо под моим окном идет служанка в белом чепчике и с корзиной. Корзина прикрыта салфеткой, а потому и не поймешь, что именно несет. Может, котейку в замок хочет пронести, а может, и пирожки с мухоморами для бабушки. Да, неплохо бы и подкрепиться…
Посмотрев вниз, я заметила и еще кое-что. Широкий выступ прямо под моим окном. Он уходил как в правую, так и в левую сторону. По нему вполне можно было пройти до другой комнаты, если ступать осторожно и плотно прижиматься к стене. А ведь неплохая идея. Только проверить нужно, куда можно таким способом выйти. Сейчас понятно, что при свете бела дня увидят и застукают, а то и пристукнут, но вот вечером или ночью, когда небо сдастся в плен темноте…
От гениальной идеи отвлек стук в дверь. Быстро схватив подушку, я ретировалась с места преступления и буквально влетела в кресло, чтобы принять скучающий вид.
— Войдите, — проговорила с неохотой, а сама пыталась спрятать маниакальный блеск в глазах. У меня есть выход! Есть! И пусть за территорию замка я навряд ли сумею попасть, но вот обследовать местность и само здание мне никто не помешает!
— Вас приглашают на обед, Месси, — обратилась ко мне Литта, сделав короткий книксен.
— А скажи-ка мне, Литта… — мягко проворковала я, делая вид, будто пристально изучаю вышивку на подушке. — Могу ли я не ходить на обед? Честно говоря, я так устала после этого испытания.
— Это ваше решение, Месси. Вы обязаны быть за завтраком, а все остальные трапезы можете совершать в своей комнате.
О как! А мы и не знали, что терпеть общество трех сестер совсем не обязательно. Уже понятно, что Темный Принц в столовой больше не появится, так какого черта я туда тогда хожу? Позавтракала и сбежала.
— Тогда, будь добра, принеси мне обед сюда. Что-то я себя плохо чувствую. — Оправдание добавила так просто, чтобы Литта глупых вопросов не задавала, но, честное слово, лучше бы молчала.
— Может, врачевателя позвать? — сразу побледнела служанка, будто я тут вот прямо сейчас помирать собралась. И даже непонятно, это она за меня так переживает или за себя. Вдруг казнят ненароком, что не углядела за мной.
— Нет-нет, спасибо. У меня бывает. Просто по дому скучаю.
Девушка промолчала, а я подумала вот над чем. Когда полезу по выступу, могу очень быстро и болезненно встретиться с землей, если буду облачена в туфли и пыточное платье. Такому знакомству, думаю, ни земля, ни гвардейцы, ни Его Темнейшество не обрадуются. Да, второй этаж. Да, клумбы под окном, но мягкой посадки точно не будет, и вот тогда мы наверняка еще и с врачевателем познакомимся, а столько встреч в один вечер я вряд ли переживу. Еще на Темном Принце сольюсь. Причем, скорее всего, при помощи самоубийства.
— Литта, а не могла бы ты раздобыть для меня мужские штаны и рубашку? — пристально посмотрела я на девушку, собираясь в случае чего тут же уличить ее во лжи.
