Все. Теперь я буду мстить им обоим! Они еще не знают, с кем связались!
Кровожадно улыбнувшись, я присела в наигранном реверансе, от которого самой было мерзко. Выпрямившись, решительно направилась к двери, но не к тайной.
— Вы куда?
— Рассказывать всем о нашей с вами беседе!
Еще и дверью хлопнула громко. А ведь он соврал про гвардейцев. Ну ничего… Свидетели моего исчезновения найдутся у моей спальни. Ох и влетит, надеюсь, младшему гаду от старшего. А потом и старшему.
От меня.
Мое бесстрашие кончилось примерно в тот момент, когда я завернула за первый же угол. Верс, ясное дело, догонять меня не стал. Даже если Его Темнейшество за такой выкрутас, как вытаскивание меня из-под стражи, решит порвать его на тысячу маленьких Версиков, младший брат на такое унижение, как погоня за мной по коридору, не согласится.
Я тут перед его носом дверью хлопаю, а он потом семенит за мной по коридорам. Нет, такую картину я даже представить не могла.
Возвращаться я, конечно, тоже не стала. Еще чего!
Шла теперь по коридору, который практически ничем не отличался от предыдущего, и молча жалела.
Во-первых, о том, что союзника я, кажется, не обрела. Хотя, какое кажется?
Это совершенно точно. Как я вообще могла подумать, что в роду у этих Темнейше-мерзейших может кто-нибудь нормальный водиться?
Ну ничего, в следующий раз умнее буду, не стану уши развешивать и воздушные замки в фантазиях строить. Сладкие такие, с розовой сахарной пудрой.
Во-вторых, что даже для меня звучало дико, я жалела, что вообще вышла из комнаты. Да-да, сейчас моя маленькая и относительно уютная тюрьмушка казалась если не пределом мечтаний, то вполне милым местом.
Надо было оставаться в комнате… Подождала бы, пока замок уснет, и отправилась бы на разведку. Навстречу приключениям и возможному полету в кусты со второго этажа.
А теперь… Как теперь вообще найти свою комнату?
Как назло, еще и никого кругом нет. Пусть уже конвоируют, что ли. Интересно, а если я сейчас во все горло начну гвардейцев звать, они достаточно скоро меня услышат?
Ладно, отложим этот вариант на крайний случай — ну, когда отчаяние возьмет верх или когда я в какое-нибудь совсем стремное место забреду. В подземелье там или какой-либо местный контактный зоопарк со зверушками типа тех, головы которых красовались на стене в комнате, где я беседовала с Версом.
Очередной коридор вновь сменился практически идентичным. Может, я по кругу хожу?
Хотя, кажется, в светильниках на стенах прошлого было по две свечи, а тут три. Значит, все-таки не по кругу. Тогда идем дальше.
Шагая в неизвестном направлении по бесконечным коридорам, помимо жалости, я испытывала и другое чувство — гнев. Временами он даже становился превалирующим над другими эмоциями, но я из всех сил призывала себя успокоиться.
Только приступа ярости мне для полного счастья сейчас и не хватало. Я же в гневе страшна. Где мой ночной горшок? Где покои Его Гадейшества?
Поступок Моррея иначе как подлостью не назовешь.
Заклинание, значит.
Теперь я знала, в чем заключалась причина моих столь реалистичных сновидений, понимала (ну, чисто теоретически, потому что в здравом уме принять за чистую монету то, что благодаря магии ты попадаешь в другой мир, уж очень сложно), как оказалась здесь, но по-прежнему не знала ни единого способа, как вернуться домой.
И от этого злилась еще больше.
На магию, на эти непредвиденные последствия заклинания, даже на себя, но в первую очередь, конечно, на Темного Принца, который, сам накосячив, решил свалить всю вину на меня. А что, очень простой вариант. А главное — выгодный.
Моя темная хата с краю, я ничего не знаю.
Тихий шорох заставил меня целиком и полностью сосредоточиться на реальности, отбросив мысли о Моррее. По коридору, ответвлявшемуся вправо, совершенно точно кто-то шел.
Я вжалась в стену, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.
Показывать кузькину мать гвардейцам, как вы понимаете, мне расхотелось от слова совсем. Добраться бы до комнаты, придумать что-то, чтобы оказаться незамеченной охраной. Например, то, что я в ванной была, а из спальни я выбралась как ниндзя — это у нас так в Аду принято. Вариант, конечно, не самый лучший, но хоть какой-то.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вслушиваясь в шаги, я поняла две вещи. Первое — они удаляются. Второе — они явно не принадлежат кому-либо из стражи. Уж слишком тихие, легкие и какие-то неуверенные.
Сложив полученные факты в голове, я приняла решение выглянуть. А вдруг мне повезло и это Литта вопреки моему приказу крадется в комнату.
Однако это была не Литта. Я едва не взвизгнула от ужаса, когда высунулась в коридор. Первая мысль — привидение. Длинная бледно-голубая ночная рубашка, распущенные волосы.
Только вот у этого псевдопривидения движения были слишком знакомые. Плавные, немного заторможенные. Да и волосы…
Элизабет. Сто процентов, это она. А что она тут делает? Может, возвращается из сада в комнату?
Если это так — несколько моих проблем решится сразу. Именно поэтому аккуратно, стараясь остаться незамеченной, я последовала за девушкой. Очень надеялась, что умирающий лебедь приплывёт именно туда, куда мне нужно.
Глава 14. Вероника
Боги, какая она медлительная, честное слово, так подтолкнуть хочется, что еле сдерживаюсь. Не приведи такую в магазин за чем-то необходимым отправить. Либо от голода в конечном итоге ласты склеишь, либо от старости.
Интересно, это она по жизни такая или только тут? А может, это все последствия отбора в ее местном Изумрудном, кажется, королевстве?
Мало ли что их там делать заставляют. Палками, например, по голове бьют, кто выжил, тот и молодец. Держи конфетку и билет к Его Гадейшеству. В один конец, если верить словам Верса.
Фу, нет! Вот о ком точно думать пока не хочется, так это о Моррее и его не менее мерзком братце. Как вспомню, так сразу настроение портится, а оно, если уж на чистоту, и так не фонтан. Лучше сфокусировать внимание на еле плетущейся невесте. Она уже вон, аж метров десять пройти успела! Добраться бы такими темпами до спальни хотя бы к рассвету.
Несмотря на медлительность, Элизабет не делает остановок на развилках, сворачивает уверенно, и это вселяет надежду. Она точно знает, куда идет, значит, вероятность того, что она держит путь к себе в комнату, увеличивается.
Однако либо путь у нее какой-то странный, либо идет она все-таки не в спальню. Винтовой лестницы в нашем крыле я точно не помню. Экскурсия Агнеты, конечно, не позволяла мне нарисовать в голове план крыла, но хотя бы общие воспоминания оставила.
И в этих воспоминаниях точно не было узкой кованой винтовой лестницы!
Перед тем как начать подниматься — а моя, назовем ее конкурентка, точно собиралась подниматься, пути вниз не было, — она все же остановилась. Заряд бодрости, что ли, кончился?
Если она сейчас подремать ляжет, точно придется план Б придумывать, а у меня и с планом А все так себе.
Взявшись за поручень, девушка вздохнула и вдруг обернулась. Я едва успела юркнуть назад в коридор, очень надеясь, что она меня не заметила. Это было бы совершенно некстати.
Хотя опять-таки, учитывая ее неторопливость, граничившую с заторможенностью, шансов на подобный поворот мало. Но все-таки, учитывая то, какая я везучая… В общем, хочется надеяться, что девушка меня не заметила.
Несколько десятков секунд я провела, не шевелясь, даже дышать реже старалась, целиком и полностью превратившись в слух. Если Элизабет вдруг решит проверить коридор, будет очень сложно убедить ее в том, что я просто пошла попить водички, или же прикинуться подсвечником.
Однако звука приближающихся шагов не последовало. Наоборот, я смогла понять, что девушка продолжила путь. Тогда, покинув укрытие, я подошла к лестнице и задумалась.
А стоит ли мне следовать за ней? Я ведь не имею понятия, куда и с какой целью она направляется.
Что, если этот поход, эта попытка проследить за Элизабет лишь принесет мне новые неприятности? Как будто у меня их и так мало…
