направленных на достижение здоровья, успеха и благополучия (см.: Белова 2005: 128–130, 135–148), а также раздел 5.6. в этой книге.
2.5.4. Перемена веры
Предметом полемики относительно «правиль ности» выбранной (изначально данной) веры становится вопрос о возможности переменить веру. Эта проблема отражена в фольклорных текстах самых разных жанров – от «библейских» легенд до современных меморатов.
Белорусы-католики Гродненской губ. считали, что человек обязан всю жизнь пребывать в той вере, в которой был рожден, «вяроломство» (т. е. перемена веры) оценивалось крайне негативно: «Хто веру зла-маў, страциў [потерял] душу», тот не лучше бешеной собаки и Бог его покарает пеклом (Federowski 1897: 255). Перемена веры опасна еще и потому, что отступники становятся уязвимы для происков нечистой силы. Но если человек меняет веру с «неправильной» на «правильную» (конечно, с точки зрения доминирующей конфессии!), то новая вера способна уберечь от демонов.
Высокий статус «правильной» веры подтверждается народными легендами о том, как выбирали веру сакральные персонажи. Так, в современных польских легендах встречается мотив перемены веры Богородицей и Христом. Когда на реке Иордан св. Ян крестил евреев («потому что во всем мире были только евреи»), крещение приняли Мария и Иисус – «Матка Бозка с Паном Езусом перешли в польскую веру», что и стало причиной неприязненного отношения к ним евреев – «евреи не любили Пана Езуса за то, что он принял польскую веру» (Zowczak 2000: 291–292).
Согласно легенде из белорусского Полесья, Христос менял и имя, и веру, при этом последнее слово было за Богородицей. «Исус Христос в Иурасалиме радиўся. Еўрэй быў. Имя [его] Юд Навин. Пражыл 35 лет еўрэйским царом. На Ердани крэстиўся. Як ён уже стаў крэстица, так ёго схватили и замучили. Ён пакинуў еўрэйску веру, а пэрэшол в рускую. В руской вере дали ему имя Петро-Илья. А Багародице не панравилась руска цэркаў. И ана пэрэвела яго у касцёл. И пэрэхрэстили яго. И дали имя Исус Христос. [Вот поэтому переходить из православия в католичество можно, а из католичества в православие – нельзя.]» (Т.В. Байкова, 1901 г.р., Комаровичи Петриковского р-на Гомельской обл., ПА 1983, зап. О.В. Белова). Так вместе с получением «настоящего» имени Христос оказывается причастен к «правильной» вере.
Для восточноевропейских регионов славяно-еврейских контактов актуальным оказывался вопрос о выкрестах – евреях, принявших христианство. В традиционном пространстве села или местечка такое явление было достаточно редким, но именно поэтому каждый факт крещения еврея становился поводом для комментариев. Еврейская община крайне отрицательно относилась к переходу своих членов в христианство, отторгая от себя новообращенного христианина и на семейном, и на общественном уровне (так называемый херем ‘проклятие’). Показательно в этом контексте свидетельство из Галиции: местные жители-украинцы объясняли наличие поломанных каменных придорожных крестов тем, что евреи бросают в них камнями в отместку своим бывшим единоверцам, которые крестились и «убежали от них в свет» (Гнатюк 1899: 203). Но и в пределах нового сообщества крещеные евреи оставались «чужими», к ним относились с подозрением, о чем свидетельствуют многочисленные славянские поговорки о выкрестах.
Ср.: Жид крещеный, недруг примиреный да волк кормленый, Не верь жиду крещеному и вору прощеному (рус., Сморгунова 2003: 180–181); В кане личонам, в вори пращонам, в жидé кришчонам толку не бувайить (рус. воронеж., Дикарев 1892: 93); Вовк хований (с рук вигодований), приятель перепрошений, син прибраний, а жид хрещений, то все не певнi, З ворога примиреного, з жида хрищеного, з вовка годованого добра и не буде! (укр., Номис 1993: 364); Wuoйk hadowány, niepryjáciel jednany i żyd chryszczóny, usio ruóйno (бел., Federowski 1935: 371); Żyd chrzcony, chłop nobilitowany, wilk chowany rzadko natury swojet zapamiętywają (пол., NKPP 3: 988); Żyda ochrzconego tylko utopić, Z przechrzty rzadko co dobrego (пол., NKPP 3: 989); Žid krstený – vlk skrotený (словац., Krekovičová 1995: 233); Žid krštjanin vuk pitom (хорват., Rothstein 1985: 184);
Схожий образ еврея – «неправильного христианина» – представлен в украинском фольклорном анекдоте о выкресте: приняв новую веру, еврей сохраняет свои «еврейские» качества – торгуется на крестинах (Гринченко 1901: 283).
Помимо общепринятого термина выкрест в украинской традиции зафиксирован термин шишимит ‘выкрест’, представляющий собой трансформацию еврейского мешумад, мешимед в том же значении. Можно предположить, что слово шишимит было усвоено украинцами из еврейской среды, которая именно так именовала своих бывших единоверцев.
«[Как называли выкрестов?] Есть такое слово, но я его забыла <…> Есть такие… многие евреи действительно выкрестились, потому что не просто ради интереса, ради каких-то меркантильных интересов. [Как их называли?] Я знала, но вот забыла <…> А мешимэд? Я не знаю, а мешимэд – это выкрест? А мешимэд – есть такое слово! Но оно немножко, по-моему, обидное <…> Ну, значит, а мешимэд является Карл Маркс тоже! [смеется]» (К.И. Горовец, 1926 г.р., Черновцы, 2005, зап. О.В. Белова, М.М. Каспина).
Став христианами, крещеные евреи как будто бы приобретают духовные блага, становятся равными «природным» христианам, каковыми мыслят себя носители народной религии. Практически же выкресты остаются изгоями, что подтверждают суеверия, связанные с крещеными евреями. Например, считают, что выкрестов и людей, родившихся от смешанных браков, после смерти черт забирает себе (подробнее см. 5.1).
Маркированное отношение к крещеным евреям фиксируют и современные полевые материалы: в глазах соседей-христиан еврей-выкрест все равно остается «евреем»: «[А в Кутах сейчас евреи есть?] Нет. А шо были, то повыхрещивались. [А как называли евреев, которые «повыхрещивались»?] Ну всё равно, она хоть выхрестилась, она всё равно еврэйка» (М. Кукурба, 1969 г.р., Куты Косовского р-на Ивано-Франковской обл., 2005, зап. О.В. Белова, М.М. Каспина); «Был у нас жид-католик <…> пошел в костел <…> и переписался на поляка. И жид, и поляк! <…> И получился из жида человек» (Rozmowy1996: 187).
В последнем примере показательно наименование еврея, принявшего крещение, «человеком». Отметим в связи с этим любопытную «этногенетическую» легенду, записанную у лемков из окрестностей Кросно, согласно которой христианские народы – «люди» – происходят от тех евреев, что уверовали во Христа; те же евреи, которые Христа не признали, так и остались евреями (Zowczak 2000: 294).
Определение представителей «своего» конфессионального сообщества термином люди, видимо, является универсальным. Сравним два свидетельства. В Полесье мы записали легенду о том, что евреи не употребляют в пищу заднюю часть коровьей туши, потому что там находится крестец (подробнее о причинах пищевых запретов см. раздел 4.7). «А мьясо оны, задка воны не ядять, воны раньшэ отдавалы людям…» (М.М. Костючик, 1937 г.р., Речица Ратновского р-на Волынской обл., 2000, зап. О.В. Белова). В Подолии, отвечая на вопрос о том, бывало ли, что еврея хоронили
