огромный синяк, она без конца плакала.
- О! Вы очень вовремя, констебль! – обрадовался член движения «Живые».
- Я больше не констебль, - поправил его капитан. – Почему вы схватили эту девочку?
- Вам я с радостью объясню, но только когда эти пособники тьмы уйдут!
- Назад! - скомандовал Клинт, оборачиваясь к тёмным магам. Те нехотя отступили в толпу, оставляя Воттерсона наедине с самоуправцами. – Теперь, говори, Абель.
- Господин Воттерсон, у нас случилось недопонимание с вашими коллегами, когда мы вычислили шпиона. Дело в том, что нам известно, насколько плоха ситуация на крепостных стенах. Мы лишь хотели избавить вас от лишней головной боли и проявить инициативу!
- Ага, вот только вместо помощи – создали ту самую головную боль! – недовольно ответил Клинт. – Скажи мне вот что, Абель: как вы поняли, что эта девочка - шпион?
- Тут всё просто, констебль! По городу давно гуляет верный способ определения прячущихся мертвецов!
- Это какой же? – капитан недружелюбно наклонил голову набок, сверля Абеля взглядом.
- Они не жрут ничего, господин Воттерсон! – радостно объявил мужчина, но всё равно побоялся взгляда Клинта.
- И? Эта бедняжка, по-вашему, ничего не ела? Кто вам это сказал?!
- У нас есть доказательства! – важно сказал Абель. – Много свидетелей того, как эта шпионка Милли уже три дня не притрагивалась к еде! Её брат видел, начальник снабжения и женщины в теплицах – все говорят, что ни разу не ела!
- Я больна! Я вам это уже говорила! – навзрыд закричала девушка.
- Заткнись, нежить! – один из подручных Абеля ударил её в висок кулаком.
- Отошли от неё, - грозно сказал Клинт, грубо отталкивая Абеля с дороги.
- Что вы собираетесь делать?! Это возмутительно! – завопил лидер «Живых». На его крики подорвались два крепких мужика, попытались схватить Воттерсона под руки, но тот успел схватить их первым: одним ловким движением бывший констебль столкнул верзил лбами и наградил вдогонку пинками.
- Встанете – арестую! – предупредил Клинт, а потом перевёл взгляд на Абеля. – Ещё слово – тоже пойдёшь за решётку!
Больше попыток препятствовать капитану не последовало. Клинт дошёл до плачущей Милли, развязал её и стал нагло ощупывать.
- ЧТО ВЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ?! – возмутилась девушка, шлепая Воттерсона ладонью по лицу.
- Всё в порядке, ведьминого артефакта нет, - невозмутимо ответил Клинт, потирая горящую щёку.
- Позвольте! Какого ещё артефакта?! – нарушил молчание Абель.
- Во-первых… - Клинт с наскока познакомил солнечное сплетение Абеля со своим коленом, отчего тот сложился на земле с гримасой боли. – И во-вторых, прежде, чем ты с дружками угодите в тюрьму за незаконное взятие в заложники, самоуправство и угрозу жизни, я кое-что объясню ВСЕМ ПРИСУТСТВУЮЩИМ!
Клинт вынул из нагрудного кармана тот самый, уже не активный, артефакт, который он отобрал у настоящего шпиона в Штормфронте. Капитан показал эту штуку всем вокруг, а потом громко объявил:
- У меня в руках ведьмин артефакт высокого уровня! Сейчас, это просто безделушка, но раньше он представлял из себя мощнейшее тёмное колдовство, позволяющее кому угодно принять чужой облик! Именно такими вещами обладает КАЖДЫЙ шпион! Хватит слушать этих психов «Живых» и займитесь делом!
- Но кто тогда будет ловить шпионов?! – кряхтя возразил Абель.
- Хорошо, что спросил! – Клинт хорошенько пнул сапогом в живот нарушителя порядка, а потом добавил: - С завтрашнего дня будем проводить общий осмотр населения на предмет артефактов. Список очередей я вывешу завтра к полудню. Все, кто будут там числиться – бросайте свои дела и приходите в ставку командования! К старикам, инвалидам и больным мы отправим людей на дом. А теперь – разошлись по домам!
Толпа зевак начала покидать неудавшееся место казни, а сослуживцы Клинта подхватили Абеля с дружками и повели в тюрьму.
- Ох, зря ты так с ними! – неодобрительно покачал головой Довс. – Может, ты и упрячешь главу этих фанатиков в темницу, но не боишься ли ты последствий, Клинт?
- Чего я боюсь – не твоя забота, Довс! – Воттерсон хлопнул по плечу тёмного мага и повёл того за собой. – Чтобы завтра висели списки на осмотр, ты понял меня?
- А почему я этим должен заниматься?! – округлил глаза маг. – Ты объявил – ты занимайся.
- Довс, братишка! – Клинт обхватил шею мага крепкой хваткой. – Знаешь, мне это уже порядком надоело… Ты и Меер ходите тут как важные гуси по городу, строите из себя закон, но ещё ни одного павшего рыцаря не успели воскресить до некромантов. Это, не говоря о том, что на передовую не ходите сражаться.
- Но мы же…
- Капитаны, единственное командование, я знаю! Но ты и меня пойми – я не могу и на фронт ходить и приказы раздавать, а теперь ещё с населением возиться. Берёшь Меера под ручку и как две лучших подружки бежите осматривать горожан, пока я попытаюсь спасти разведчиков.
- Ты безумец! Как ты собрался покинуть крепостные стены?!
- Повторюсь – не твоего ума дело! – хитро улыбнулся Клинт, отпуская Довса из «дружеских» объятий.
Глава 20
Отряд, в котором состоял Сэм, был пойман практически у самых крепостных стен Роуртена, потому что среди них было два раненых бойца. Эти двое не могли толком перемещаться самостоятельно, приходилось тащить их на себе волоком. Другой причиной поимки разведчиков послужил тайный проход через городские стоки сети коллекторов. Вход в катакомбы был тщательно замаскирован, а потому в случае, если бы отряд Сэма кинулся в спасительный сток – нежить смогла бы выяснить местоположение тайного прохода в город. О тайных вылазках можно было напрочь забыть, а выход из коллектора всеми силами охранять. Людей и так было недостаточно, отчего командир лазутчиков Амон принял непростое решение – сдаться в плен. Шансы на то, что нежить оставит их в живых, были близки к нулю, однако командир решил рискнуть.
Пленных доставили в самую глубь нескончаемого потока войск мертвецов, расположившихся в лесах вокруг Роуртена. Амон с отрядом уже успел выяснить, их местоположение и откуда поступают их подкрепления, а потому сильно не удивился при виде массивного лагеря с флагами, изображающих крокодила. Нападением на Роуртен командовал лично генерал Джоз. Самого чемпиона тьмы разведчики не успели заприметить, но судя по наблюдениям, Джоза в лагере пока не было. Решительно непонятно, чем он вообще занимался
