Накхонратчасима – город крупный, но этот факт не мешает бродягам с большой дороги найти друг друга по внутреннему компасу. Я встречаю Верасня и Женю посреди города, они, как и я, бродят в поисках сигнала wi-fi. По ребятам сразу видно, что они отлично подкованы опытом годового скитания по Южной Америке с табуретом в руках – ничего лишнего с собой не возят. Оба их рюкзака по объему меньше, чем один мой. Верасень иронично смеется:
– Ничего-ничего! Я сделаю тебе как-нибудь ревизию.
Следующую неделю мы проводим в монастырях и на пляжах. Друзья помогают мне снимать материал для журнала, мы бесконечно травим байки и балдеем на ветру в кузовах пикапов. Тайский автостоп настолько хорош, что мы передвигаемся по стране быстрее, чем на любом общественном транспорте. Неплохим образчиком местной доброжелательности служат молодые пацаны, которые едут из магазина домой, но знакомятся с нами и отвозят нас за сотню с лишним километров на море.
Время на побережье течет неторопливо – мы едим рис с морскими гадами, листаем книжки и лежим на соленых волнах. Генеральным спонсором интернет-трафика выступает прибрежная кафеха, а свежие фрукты поставляет парочка растущих неподалеку манговых деревьев. Но скоро приходит время, когда моим товарищам пора ехать дальше, в Малайзию. Мы вместе доезжаем до Паттайи, и здесь наши пути расходятся – Верасень и Женя устремляются на юг, а я углубляюсь в город.
2556 год
Многие бродяги не справляются с натиском одиночества и после нескольких месяцев дороги возвращаются домой. Бытовые неурядицы на самом деле переносятся гораздо легче, чем одиночество. Двадцать четыре часа в сутки быть ответственным за все, что с тобой происходит, разговаривать с людьми только формальными фразами, на которых строятся случайные знакомства, и не иметь возможности делегировать кому-нибудь хотя бы часть своих ежедневных обязанностей – вот основная трудность. Я уверен, что каждый, кто жил в дороге, в первую очередь научился ценить близких и просто своих. Вот и сейчас, простившись с Вераснем и Женей, я точно знаю, что впереди снова та самая стена, о которую разбился вдребезги не один путешественник.
В Паттайе много русских. Я надеюсь, что тут мне подфартит с какой-нибудь подработкой в туристической сфере и я смогу поднакопить денег на перелет через океан. Но с первых же минут все планы летят под откос. Как только я пересекаю городскую черту, мои уши вспарывает любимая музыка дальнобойщиков и таксистов. Многие кафехи Паттайи имеют в штате артистов, которые по заказу могут исполнить “че-нить нормальное”, “чтобы за душу” или “ну ты знаешь, как в том фильме”.
Я брожу по центральным улицам и понимаю, что отсюда нужно скорее рвать когти. Полные перезрелые самки выгуливают синтетические платья азиатских кутюрье в красно-черную полоску с надписью Rich из пластмассовых стразов, которые сыплются на землю, словно звезды с неба. Их кавалеры, в тонированных до абсолютной мглы очках, шортах марки Adidas, оранжевых майках-сетях без рукавов и, конечно, с неизменными вьетнамками на ногах, потягивают холодный пивас. Я уже вижу, как мне придется подносить экзотические напитки этим постсоветским туристам. Внутри меня все сжимается.
Я сбегаю из Паттайи в тот же день. Кроссовки, добытые в Шанхае, приходят в негодность после китайско-лаосских приключений, и по дороге на трассу я прикупаю себе на последние десять баксов удобные бэушки в торговой палатке у обочины.
От Паттайи до Бангкока всего пара сотен километров. Машину приходится ждать не больше трех минут. Чаще всего останавливаются пикапы – наверное, Таиланд одна из немногих стран, где разрешено перевозить людей в кузове такой машины. Я запрыгиваю и ложусь на дно кузова. Минералка без газа спасает от жары, которую приносит небо без туч.
В Бангкок въезжаю на старой “тойоте”. Меня подвозит семья с маленьким ребенком, которого за неимением свободных мест сажают мне на колени. По дороге к столице Таиланда сердобольные водители несколько раз кормят меня и щедро одаривают деньгами. В конце поездки я выгребаю из своих карманов что-то около семидесяти долларов. Кажется, путешествие автостопом по этой стране – очень прибыльное дело.
Бангкок – город гигантских размеров с довольно бестолковой сетью общественного транспорта. Метро есть далеко не во всех частях города, и проезд в нем, по местным меркам, удовольствие довольно дорогое. Автобусы принадлежат частным компаниям и, видимо, поэтому не имеют никакого расписания. Пытаться сориентироваться здесь по Google Maps – абсолютно бессмысленное занятие: зачастую транспорт, который выдает поисковик, уже давно не ходит или ходит не туда. Местные таксисты, такие же фокусники, как и везде в Азии, могут смело накрутить пару кругов или отвезти в место Х за плату, помноженную на N. Словом, с транспортом здесь беда. Кажется, самый быстрый и регулярный рейс – это лодка по реке Чаупхрая, на ней нет пробок, и благодаря сильной извилистости она оплетает большую часть города.
Подаренные мне деньги я спускаю на жилье и еду. Заселяюсь в самый дешевый хостел города, который больше напоминает берлинский сквот. Все стены забиты граффити, полупьяные европейцы бегают с этажа на этаж – повсюду висит стойкий запах марихуаны.
На носу 2556 год по буддистскому календарю. В этот день по тайской традиции люди по всей стране обливают друг друга водой и вымазывают глиной – в преддверии праздника все магазины завалены водяными пистолетами. Кажется, город ожидает знатное сражение!
Хозяин хостела, француз израильского происхождения с дредами до пупа, оснащает каждого своего постояльца отличной пушкой, и в назначенный день с самого утра битва начинается.
Сначала мы устраиваем разборки внутри хостела – во всех смыслах мочим друг друга из пластиковых пушек, а также заливаем водой бильярдный стол и сцену для музыкальных выступлений. Затем шумной интернациональной толпой устремляемся на улицу, чтобы завалить там все живое.
В этот день, покидая любое здание, ты сразу становишься легкой мишенью. Враг может появиться отовсюду. Работник магазина скрывает ствол под прилавком и, как только ты поворачиваешься к нему спиной, не задумываясь, обдает тебя струей воды, специально охлажденной в морозильнике. Подлец может прятаться в кузове пикапа или салоне автобуса, который проезжает мимо, он может открыть огонь из окна, с балкона или крыши. В любой момент ты рискуешь попасть под перекрестный обстрел.
Я сражаюсь на улицах города до последнего. В три часа ночи под мелким дождем возвращаюсь промокший до нитки в хостел, который после безбашенного праздника выглядит как одна большая душевая кабина. Несколько следующих дней общая комната для двадцати постояльцев скорее напоминает больничную палату – все непрерывно чихают, кашляют и сморкаются.
