Я сражаюсь на улицах города до последнего. В три часа ночи под мелким дождем возвращаюсь промокший до нитки в хостел, который после безбашенного праздника выглядит как одна большая душевая кабина. Несколько следующих дней общая комната для двадцати постояльцев скорее напоминает больничную палату – все непрерывно чихают, кашляют и сморкаются.
Тайский Новый год привел меня в чувство. Весь последний месяц меня не покидали мысли об Оле. Я все пытался взвесить, что мне дороже – резкость одиночества или тепло близости. Этим утром я наконец признался себе, что взвешивать нечего – я хочу быть с ней. Это откровение так твердо и категорично прозвучало в сознании, что я вздрогнул от удивления. Я пишу письмо Оле и прошу ее приехать. Она соглашается и уже через пару часов скидывает мне копию билета на чартер до Бангкока.
Если проанализировать, почему я решаюсь на этот союз, который без сомнений наложит серьезный отпечаток на характер моего путешествия и глубину переживаний, то все, что я могу сказать: я устал от космоса. Есть такое слово, которое нельзя произносить вслух, – “свобода”. Оказывается, свобода дурит нас не хуже денег! Быть свободным и быть миллионером по сути одно и то же – у тебя есть все. Только что делать с тем, у чего нет границ, никто толком не знает. Умножай бесконечность, дели бесконечность, вычитай, складывай, извлекай корень, возводи в степень – все без толку. Любое действие бесполезно, пока тебе не на чем стоять, пока у тебя нет “для чего”, “для кого” или “с кем”.
Я встречаю Олю в аэропорту, вешаю на шею и отвожу в город. Теперь я буду чаще есть, спать под крышей и бегать в душ. Теперь, когда я говорю “я”, читай “мы”.
Ключ к кругосветке
Верасень и Женя надоумили меня вместо Австралии, куда я планировал двинуться после Азии, попытаться получить визу в США. За пару недель до прилета Оли я сообщил ей об этом решении. Честно признаться, я никогда в жизни не собрал бы такую стопку бумаг для посольства, которую Оля выложила передо мной в номере хостела.
Следующие несколько дней мы оттачиваем нашу визовую легенду, дорабатываем документы, а по ночам, когда жара спадает, гуляем по городу. В ночь перед днем Х мы вдруг вспоминаем, что еще не распечатали фейковые банковские счета. Немного магии – и они выглядят достаточно убедительно, по семь штук баксов у каждого!
Работа в Таиланде мне так и не далась. Я вынужден одолжить деньги у родителей. Виза и перелет обойдутся мне в тысячу долларов, которую придется отработать в Штатах. Что-то мне подсказывает, что примерно столько же денег я потратил на жизнь за прошедшие полгода моего квеста.
Юго-Восточная Азия – место, на котором споткнулось несчетное количество кругосветных путешественников. Из Таиланда можно двигаться либо в Штаты, либо в Австралию. Перелет в Южную Америку из этой части мира стоит баснословных денег, восстановить которые, скажем, в Перу будет весьма непросто. Если же попытаться попасть в Австралию или США, крайне велик риск получить отказ в визе. В таком случае ты все равно потеряешь приличную сумму денег на посольских сборах и останешься ни с чем. Я лично знаю по крайней мере с десяток бродяг, которые не смогли пробить брешь в этой бюрократической стене.
И вот наконец настал день, который решит судьбу моей кругосветки. Я натягиваю на себя самую чистую майку и единственные брюки с небольшим пятнышком мазута на попе. На ногах – недавно приобретенные кроссовки Puma. Оля впрыгивает в платье и босоножки. Мы выходим из самого дешевого номера в этом городе – в дверях зияет дыра размером с кулак и напрочь отсутствует замок. Кажется, мы полностью готовы подаваться на журналистскую визу в США.
Мы стоим в соседних очередях. Тайская старушка, украшенная гроздьями золотых колец, отходит от стойки, и к окну протискивается Ольга. За стеклом молодой афроамериканец пьет свой утренний капучино. Оля начинает игру глазками и одновременно уверенно шелестит бумагами. Они разговаривают около десяти минут. Парень выглядит озабоченным и удивленным. Похоже, что все идет по плану. Но вдруг Оля забирает свои документы из окошка и уходит в зал ожидания. Мы успеваем переглянуться, по ее выражению лица я понимаю, что дело начинает выходить из-под контроля. Я чувствую, как на лбу проступает пот.
Мой офицер – бойкая пышногрудая тайка. Я подаю документы в окошко, и она начинает их внимательно изучать. Вдруг девушка сообщает мне, что ей нужно найти какую-то бумагу. Я слежу за тем, как она углубляется в офисное помещение. Бумага, которую она ищет, затерялась рядом со столом офицера, обслуживавшего Олю. Удивительное совпадение для офиса размером в триста квадратных метров. Кажется, игра начинается.
Стоя ко мне спиной, тайка делает вид, что ищет бумагу в ящике стола, но я вижу, как в непосредственной близости от нее афроамериканец что-то бормочет себе под нос. Я врубаюсь, что девушка пытается незаметно посоветоваться с офицером, который интервьюировал Олю. Мне становится весело от театральности происходящего, приходит успокаивающее чувство уверенности. Скоро девушка возвращается к стопке моих документов.
Далее следует бесконечное количество вопросов о моем опыте работы и заработке, о маршруте и целях поездки. Тайка старается меня запутать, постоянно перескакивая с темы на тему. Но мы с Олей настолько четко отрепетировали свою легенду, что у меня не возникает и тени сомнений:
– Мы собираемся проехать по местам боевой славы легендарного героя белорусской и американской истории Тадеуша Костюшко! – смело выдаю я подготовленную версию. – Ну и, конечно, нам интересна Трасса 66, мэм.
– Ок. Пожалуйста, оплатите визовый сбор в окошке в конце коридора.
– Благодарю, мэм! Хорошего дня, мэм!
Через десять минут мы с Олей встречаемся у окошка оплаты. Кассир разрешает нам сбегать в ближайший банк и разменять деньги. С этого момента больше нет ничего важного. Как говорят альпинисты – ключ на маршруте пройден.
К вечеру южная жара спадает. Босиком и в самой драной на свете майке я забегаю за водой в 7-Eleven. Оля ждет снаружи. Нам нечем оплатить следующую ночь в хостеле, мы спустили на визы все до последней копейки. Но главное, что билеты в Лос-Анджелес из Куала-Лумпура уже лежат в кармане моего рюкзака. Это будет первый в моей жизни полет на самолете.
Потрепанные и счастливые, мы плетемся босиком по горячему асфальту. Оля трещит мне на ухо про романтику профессии журналиста, я улыбаюсь ей дурацкой улыбкой, подпрыгивая на острых камешках. Будущее снова кажется мне вызовом. Я готовлю свои невидимые доспехи для неведомых сражений на берегах Нового Света.
