Читаем без скачивания Сэм Новак. Том I (СИ) - Сорокин Илья

А когда появятся наши корабли, противник поймёт, что его поймали в ловушку и не оставили возможности выполнить боевую задачу. Вот тут уже были варианты. Они могут сдаться, а могут драться до конца, перестав стесняться в средствах. Просто от злобы и безысходности. Люди в отчаянном положении могут творить всякое…

Мы готовились к бою. Притащили боеприпасы, которые хранились на складе, оделись в броню. Следующие часы нам предстоит просто ждать. И не самой высадки, а пока противник не дойдёт до центра города, чего вообще может не быть. Кстати, это забавно: если мне это засчитают, я смогу выполнить это испытание ни разу не выстрелив в сторону врага и никого не убив. По сути единственное, в чём я принимал участие, это захват той женщины в квартире, да и рейд по посёлкам, но это точно не считается как сражение. Даже не близко. Но я не верю, что моя винтовка будет молчать до самого конца.

Я, Рэйнольдс, Сергей и Артём заняли третий этаж, остальные расположились на втором. Пак и Оуэн вообще уселись подальше от окон, но для них это было нормальным. Пока они не израсходуют все свои дроны, стрелять им не нужно. Потянулись часы ожидания. Я чувствовал, как спокойствие постепенно уходит, замещаясь «нервяком». Отчасти это был обычный человеческий страх, отчасти ожидание с мыслью «да скорее бы уже началось!». Я сделал для себя открытие, что неизвестность тоже может напрягать и заставлять нервничать. Ну или ожидание, я для себя не мог сформулировать. Так-то всем известно, чего ждать. Неизвестен только итог.

– Нервничайте? – спросил Рэйнольдс. Он обращался сразу ко всему отделению, поэтому использовал связь. В ответ прозвучали короткие утвердительные возгласы, многословным оказался только обычно молчаливый Берт:

– Не то слово! Но больше переживаю не за себя, а за вас. Уж больно я привык к вам, засранцам. Поэтому надеюсь, что до нас они не дойдут, а если и дойдут, то мы выберемся всем отделением.

– Выберемся! – в голосе старшины звучала железобетонная уверенность. – Просто не забывайте то, чему мы учились на тренировках. Тут всё так, как и в симуляторе, правда наказание за ошибку будет другим. Сэм, это к тебе в первую очередь относится, давай без твоих финтов, которые ты демонстрировал раньше.

– Я понимаю разницу между симулятором и реальной жизнью, – хмыкнул я. – Подставляться не собираюсь.

– Вот и хорошо! К остальным это тоже относится. Помните поставленную задачу, там ничего не сказано про победить, нужно только дождаться подкрепления. Не больше, но и не меньше.

– Прорвемся, – прорычал Артём.

– Вот как раз прорываться нам и не нужно, – заметил Хосе.

– Не цепляйся к словам, ты понял, про что я говорил.

– Да понял, понял, расслабься. Слишком мы напряжены, а?

– Это нормально, было бы странно не чувствовать вообще ничего. Вспомни последние месяцы, обычная рутина, а тут бац и резко началось, – сказал я.

– Как только начнёте стрелять, все эти мысли уйдут. Мне отец с дедом рассказывали. Так всегда бывает, особенно перед первым боем. А потом уже не будет времени думать и нервничать, – успокоил нас Рэйнольдс.

– Ты прав. Помню, я нервничал даже перед тренировками в симуляторе, хотя и гораздо меньше, – признался Сергей.

– Как и я! – рассмеялся Пак.

Я вывел на дисплей шлема карту с расположением нашей бригады. Судя по ней, все уже были на своих местах. Никакого движения не было. Увеличил масштаб и увидел, что в радиусе ста метров в зданиях было не меньше двух сотен наших. Мы не были рассредоточены по городу равномерно, позиции занимали только там, где это было выгоднее всего.

Ярче всего светилось кольцо, которое опоясывало город. По периметру было сосредоточено не меньше 60% состава бригады. Как в подготовленных укреплениях, так и в зданиях. Если противник действительно высадиться в десятках километрах от города и не собирается сносить дома, то ему будет очень сложно преодолеть даже это первое защитное кольцо. У парней, которые располагались там, не было приказа стоять до последнего, я это знал. Они должны были сдерживать противника до момента, когда он подойдёт очень близко и сможет вести эффективный огонь.

Сразу после этого они должны начать откатываться назад, занимая новые позиции, уже в глубине города. Считалось, что их задача будет выполнена, если они потеряют не больше десяти процентов людей и задержат врага на десять часов. Общий план и был в том, чтобы постоянно обстреливать противника, затруднять его продвижение и отступать, когда начинало пахнуть жареным.

Можно смело сказать, что у тех, кто был на передней линии обороны, вероятность выжить гораздо ниже, чем у нас. Если всё пойдёт по первоначальному плану, а ведь были и другие. Например, если враг начнёт продвигаться значительно быстрее, чем мы рассчитывали, то и нас пошлют на линию боевого соприкосновения. Наши четыре отделения в здании администрации фактически защищали полковника, который координировал всю оборону. Ну и прикрывали тыл от возможного десанта. Пусть противник и не пытался высадиться в городе, но всегда была вероятность, что он попытается это сделать потом, когда начнётся хаос.

Наша техника будет в резерве, сразу её использовать бесполезно: уничтожат. А вот когда на каком-то участке будет критическая ситуация, её появление может сыграть свою роль. Это не относилось к четырём установкам ПВО. Их лазеры будут бесполезны, а вот ракеты вполне могут достать десантные челноки. Радиус действия у них очень большой, надеюсь, они смогут сбить хотя бы несколько. Потом они должны постоянно перемещаться по городу, прикрывая нас от атак с воздуха.

В бригаде было и ручное оружие, которое работает по воздушным целям, но всё же с полноценной системой ПВО его сравнить нельзя. Особенно если противник начнёт применять сотни дронов. Тут лазеры противовоздушной обороны будут незаменимы. Успех нашей оборонительной стратегии сильно зависел именно от того, сколько проживут эти установки.

Две наземные артиллерийские системы должны обстреливать противника до тех пор, пока он не дойдёт до города или пока их не уничтожат. Это были мощные наземные самоходные машины, каждая из которых была оборудована двумя пушками. Они могли делать до двадцати выстрелов в минуту, хотя в обычный цикл входило шестнадцать снарядов. Под этим циклом понималось то, что они накрывают площадь около четырех тысяч квадратных метров. Противнику всё равно придётся местами двигаться или собираться достаточно кучно, чтобы один такой цикл нанёс ему много урона. Если повезёт, конечно.

Никто не верил, что артиллерийские системы проживут очень долго. Их участь была известна заранее, как их не прячь, всё равно найдут и уничтожат. Для врага это будет первоочередной задачей. Была только надежда, что они успеют сделать достаточное количество выстрелов. Их экипажи смертниками не были, ведь управлялись эти системы дистанционно. Ну и когда атакующие дойдут до города, от них большого толку не будет, мы ведь не собирались лупить по жилым домам.

В первые недели в этом мире мне казалось странным, что у них всё ещё есть артиллерия. Всё же далёкое будущее. Но причина очень проста: экономика. Один снаряд куда дешевле ракеты. Да и эффективность у них была довольно высокой, ведь они могли сами наводиться на цели. Не так, как ракеты, но уйти в сторону на 20-30 метров снаряд вполне мог, а это очень сильно повышало точность.

Гравитанк, наземные бронетранспортёры и лёгкие гравикары были надёжно спрятаны. От последних большого толку быть не могло, но их также планировалось использовать как расходный материал, на дистанционном управлении. При самом оптимистичном сценарии они продержаться секунд тридцать и успеют уложить хотя бы нескольких врагов перед своим уничтожением. Местные жители могли бы указать эти места, они ведь видели, куда мы заныкали технику. Но информационную сеть и все другие коммуникации должны отрубить, если ещё этого не сделали.

Кстати, население давно инструктировали, что оно должно делать, если нам придётся оборонять город. Если коротко, то оно должно сидеть по домам, не высовываться и не пытаться помешать нашим солдатам. Генерал Эрдо прямо сказал, что желающие геройствовать будут уничтожаться на месте. Ему, конечно, поверили. Да и как не поверить, после того, как он расстрелял суммарно семь человек в прямом эфире?