Читаем без скачивания Жизнь после брака - Мария Жукова-Гладкова

Если вы хотите, чтобы у вас появился мужчина, нужно почувствовать себя женщиной, – говорилось в журнале. Почувствуешь тут, когда вокруг тебя происходит неизвестно что…

– Вот этот плащ как раз на вас, – подошла ко мне женщина примерно моих лет. – Примерим?

– Примерим, – послышался из-за спины голос Ларисы. – И вот еще этот примерим.

В магазине были две продавщицы, обеим – за сорок, а также Лариса, Ольга и я. Ольге было скучно, Лариса осматривала меня критически, но я не собиралась прямо сейчас покупать плащ!

– Берем вот этот, – сказала старшая.

– Но, Лариса… – открыла рот я.

– Вы оплату по карточке принимаете? – тем временем спрашивала дочь у продавщицы, не обращая на меня внимания.

Платить можно было так, как удобно покупателю, даже брать вещь в кредит.

– Анна Ильинична Пирогова была директором этого магазина? – спросила моя старшая у продавщицы, которая нас обслуживала.

Та кивнула, тут же закусила губу, и у нее на глаза навернулись слезы.

– И директором, и владелицей, – сказала женщина. – Я у нее с самого начала работала. Вместе челноками ездили. Трудное было время, но счастливое… Или даже не счастливое, а радостное. Мы впервые выбрались за границу. Мы были молодыми, сильными, потом, наконец, стали прилично зарабатывать… Я квартиру отремонтировала, мебель поменяла, бытовую технику всякую купила, потом машину…

– Теперь заработки упали?

– Да, и существенно. Нет, на жизнь хватает, но вы же видите, что в стране происходит? Народ стал меньше покупать, арендная плата высокая, да и Анны больше нет… А она была душой всего дела. А вы ее знали?

Продавщица посмотрела на меня, потом на Ларису. Тут подскочила Ольга и дернула Ларису за руку.

– Пойдем в кафе! Я мороженого хочу!

Лариса посмотрела на меня.

– Идите. Я к вам потом присоединюсь. – Я повернулась к женщине. – Я не была знакома лично с Анной Ильиничной, но теперь знакома с некоторыми родственниками…

– Что-то еще случилось? – обеспокоенно спросила продавщица.

Я кивнула.

– Пойдемте в подсобку, – предложила она. – Моя коллега тут одна справится. Народу сейчас мало, а если потребуется, она меня позовет.

Моя собеседница, которую звали Вероникой, попросила пояснить, кто я.

– Я встречаюсь с Игорем, вдовцом Анны Ильиничны… и боюсь за своих дочерей.

– Из-за Игоря Сергеевича? Да он прекрасный человек! Он нас не вышвырнул вон, нанял толкового управляющего, интересуется делом, хотя у него совсем другой бизнес. Он обожает Андрюшу, и Андрюша считает его отцом. Его, а не Петра, который после развода начисто прекратил общение с мальчиком!

– Петра убили, – сообщила я, не говоря, что вместе с моим бывшим мужем. – Потом убили жену брата Анны. У брата общий бизнес с Игорем. Игоря тоже пытались убить, и не один раз.

Я рассказала о том, как мы познакомились. У Вероники с каждой минутой все больше округлялись глаза. Потом я рассказала, как Игорь вызывал меня к себе после ночного посещения ниндзя.

– Раз вы хорошо знали Анну Ильиничну, скажите: она жаловалась на сердце?

– Вы думаете?.. – Вероника открыла рот.

– Я не знаю. Я пытаюсь выяснить, что происходит. Слишком много смертей в одной семье. Вам так не кажется?

Вероника глубоко задумалась.

– Вы сказали, что работаете в оздоровительном центре «Радуга»? Я правильно поняла?

Я кивнула.

– Мне кажется, что проблемы у Ани начались после того, как она решила поправить здоровье… Услышала разговор двух покупательниц про то, какие у вас восхитительные процедуры. Эти две дамочки тут встретились и, пока осматривали наш товар, обсуждали какие-то обертывания. То есть одна делала обертывания, а вторая в бочке сидела. Потом нам еще рекламу вашу принесли. Она по всему центру была. В общем, совпало. Те тетки и рекламный проспект. Кстати, что это за бочка?

Я рассказала. И про обертывания рассказала. И про «пустыню». И про то, что у нас еще есть и чем я занимаюсь сама. Надо же привлекать потенциальных клиенток?

– Ой, так я про вас слышала, – воскликнула Вероника. – Вы бывшая жена олигарха? Которая стала инструктором по фитнесу? Анна рассказывала и восхищалась вами, и мы все восхищалась.

– Анна не была моей клиенткой. Я ее ни разу не видела.

– Она просто про вас слышала в центре. Ей ваша директриса рассказывала. Возможно, подумала, что Анна по возрасту подходит именно в ваши клиентки, но Анна не хотела ходить на фитнес. Она хотела не худеть, а просто отдыхать, расслабляться, а не напрягаться. Поэтому делала только обертывания и вроде в какой-то ванне сидела. Не в бочке.

– И что?

– Мне кажется, что у нее сердце начало пошаливать после того, как она стала ходить в ваш центр. Может, просто совпадение. Я об этом много думала. Уже после смерти Анны… Может, нельзя ей было все это делать…

– Если она делала только обертывания и ванну, то это не могло повлиять на сердце. Я с низким давлением не рискую залезать в бочку, не хожу в баню, но обертывания и ванны, насколько я знаю, вообще безвредны!

– Вот именно! Я потом даже сына попросила по Интернету пошарить. Он тоже сказал, что это просто приятные и полезные процедуры. Никто не жалуется, наоборот, хвалят! И у вас же вроде там медики дежурят?

Я пояснила, что рядом с бочкой дежурит медсестра. Постоянно в центре дежурит фельдшер, имеется аптечка с набором всевозможных препаратов, все массажисты имеют медицинское образование, да и на крайний случай у нас есть договоренность с медицинским центром, расположенным буквально через два дома. Но у нас еще никого ни разу туда не отвозили! И врачей ни к кому не вызывали! Центр же дорожит своей репутацией.

Я тут же вспомнила про Игоря, вдовца Анны, который не захотел вызывать врачей, и про сожранного пираньями стриптизера Варламова, к которому приходил не просто врач, а судмедэксперт… Но у нас в самом деле в штате есть медики, и центру не нужны проблемы со здоровьем клиентов! У нас как раз прямо противоположная цель – улучшение их здоровья, а не ухудшение! Они должны к нам возвращаться снова и снова и приводить своих друзей и знакомых.

– Значит, совпадение, – вздохнула продавщица.

– А Анна Ильинична к нам долго ходила?

– Месяц… два… Она не каждый день ходила. Раза два в неделю, если не ошибаюсь. Ей у вас очень нравилось. И обстановка, и отношение персонала. И то, что директриса ваша разговаривает с клиентами, спрашивает, что нравится, что не нравится, что, по мнению клиентов, нужно изменить, как. Мы с Анной еще обсуждали, как изменился сервис по сравнению с советскими временами. Сейчас, конечно, тоже не везде тебя обслужат так, как надо… Вон ЖЭК наш возьмите, или как они теперь называются? Анна взяла на вооружение ваш сервис, с девочками работу проводила – чтобы клиенты к нам возвращались снова и снова. Жаль ее…

Вероника достала платок, вытерла глаза и высморкалась.

– А с Игорем-то что? – вдруг спросила она, будто что-то вспомнила. – Вы сказали, что его…

Я повторила, как мы познакомились.

– Ужас! – воскликнула Вероника. – Но это может быть его бизнес… У него на самом деле успешный бизнес. Да вы сами знаете. Весь город знает эти компьютерные магазины, да они ведь и на весь Северо-Западный регион распространились.

Я поняла, что от продавщицы мне больше ничего не узнать, поблагодарила ее, пригласила в наш центр и на всякий случай оставила свои телефоны.

– Если решусь худеть, позвоню вам! Но я раз сто садилась на диету… бесполезно. Может, разок сделаю обертывание? За раз сколько сантиметров с боков уйдет?

Я зашла за дочерьми в кафе, мы поехали домой, высадили Ольгу, Лариса уселась за руль унаследованной от папочки машины и поехала вслед за мной в автосервис к знакомым механикам. Отправив машину в ремонт, я пересела к Ларисе, и мы поехали в квартиру Родионова, где обе прожили несколько лет.

– Ты там что-то перестраивать собираешься? – уточнила я.

– Перестраивать точно не буду, но кое-что изменю, – сказала Лариса. – Ванну я отмыла. Там больше нет никаких следов…

Однако, открывая дверь квартиры, я все равно чувствовала какой-то дискомфорт. Я боялась найти еще один труп. Хотя чей тут мог оказаться труп? Консьерж никого не пропустит. Окна закрыты. По веревке не залезешь, да и вездесущие жильцы дома напротив тут же позвонят в милицию, и она приедет.

Квартира была пуста. Мне показалось, что из нее испарился жилой дух, будто в ней никто уже не живет год, два, пять лет… Как здесь будет жить Лариса? Я бы не смогла… Но Лариса другая, и парень у нее другой. Это совершенно отличное от моего поколение. Мне странно, что они больше общаются по аське, чем лично. Я всегда предпочитала личное общение с подругами и знакомыми – даже если не на кухне или в кафе, то по крайней мере по телефону. Но это поколение Интернета. Они ищут ответы на все вопросы там. Они живут там. И какой вырастет Ольга? Она уже часами сидит за компьютером. И это плохо для глаз, для здоровья в целом! И ведь пока никто не знает, как все это аукнется! Еще нет данных! Поколение Интернета еще не прожило жизнь. И их оттуда все равно не вытащишь!