сочла за хозяина.
– Блин! Точно детектив, – сказал тот и протёр глаза. – Майка! Чего делать-то будем? – обратился он к зеленоглазой рыжей женщине, стоящей недалеко от них.
– Ничего не будем делать, – пожала та округлыми полными плечами, – пусть скажет, зачем пожаловала.
– Я устанавливаю алиби Сергея Савельева. Вам известен такой?
– Конечно! – тут же отозвался тот, в котором Андриана опознала хозяина квартиры. – Это дружок Мишки Большова, нашего соседа. Мишка часто даёт ему ключи от дачи, и он возит туда на выходные своих тёлок.
– К тому же Мишка часто со своими дружками присоединяется к нашей тусовке, – сказала женщина.
– С какими дружками?
– С тем же Серёгой и Генкой.
– В эти выходные Сергей был на даче друга?
– Был. Но присоединиться к нам отказался, – с некоторым разочарованием в голосе протянул мужчина.
– А его тёлка нанесла увечья Вальке Прухиной, – подал голос высокий худой блондин.
– Какие такие увечья? – насторожилась Андриана.
– Обыкновенные. Валька перелезла через забор.
– Зачем? – удивилась сыщица.
– Чтобы склонить Серёгу к объединению с нашей компанией, ну и шутя приобняла его. Так его тёлка сначала вцепилась ей в волосы, а потом щёку оцарапала. Вот зараза!
– Ещё какая, – согласилась стоящая рядом с блондином невысокая шатенка. – А как она визжала, – женщина закатила глаза.
– Скажите, она сильно оцарапала вашу подругу?
– Вальку-то?
– Да, – кивнула Андриана.
– Нехило. Даже кровь текла. Мы ранку ей водкой обеззараживали, а Олежка Никифоров её слизывал.
– Кровь?
– Нет! Водку! Чего добру пропадать.
– А что было потом?
– Серёга извинился, объяснил, что его подруга дюже ревнивая. Сбегал в дом, вынес бутылку импортного коньяка, вот дело и замяли. Тем более что Валька, добрая душа, сказала, что претензий не имеет.
– А кто вообще эта Валька Прухина? – решила выяснить Андриана.
– Как кто? Человек!
– Редкостная оторва, – засмеялся блондин.
– Очень хорошая женщина, – подтвердил хозяин квартиры.
Андриана Карлсоновна на этот раз никак не могла сложить два и два, то есть уяснить для себя, как оторва может быть хорошей женщиной, поэтому она осторожно спросила:
– А чем же она хороша?
– Валька-то? Ну как же!
– Во-первых, она никогда не врёт! Представляете, какой уникум?!
– С трудом, – призналась Андриана.
– Во-вторых, если что пообещает, то обязательно сделает. В-третьих, – хозяин квартиры уже начал загибать пальцы, – к ней всегда можно обратиться за помощью, и она тут же её окажет. Не женщина, а чистое золото, – заключил мужчина.
– Только на передок слаба, – хихикнул молчавший до этого кучерявый коротышка.
– Так это же совсем неплохо, – возразил блондин.
– Вот именно, – поддержала его хозяйка квартиры, – если бы не Валька, то ты бы до сих пор занимался исключительно в кружке «Умелые ручки».
Все вокруг громко загоготали, а коротышка густо покраснел и выдавил:
– Ещё она матом ругается, как извозчик.
– Ты извозчиков где видел-то? – спросил его блондин.
– Во сне, – ответила за него шатенка. И вся компания снова разразилась смехом.
После чего блондин резюмировал:
– Да, Валька Прухина ругается матом. И что? Вон великий Александр Ширвиндт тоже как загнёт, так загнёт, и никто не отрицает, что он гениальный актёр на все времена.
– Сравнили, – невольно вырвалось у Андрианы Карлсоновны.
– А что? Вот ещё Фаина Раневская сказала: «Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой воспитанной тварью». Есть возражения?
Возражения у Андрианы Карлсоновны были, но она придержала их при себе. Сама она никогда матом не ругалась. Но и гадиной себя не считала. И всё-таки она понимала, что было бы глупо с её стороны вступать в спор с подвыпившей компанией, поэтому она решила выяснить то, зачем пришла.
– Значит, вы утверждаете, что видели Сергея Савельева в прошедшие выходные?
– Точно! Они приехали в пятницу на машине его пассии. Мы видели, как Серёга таскал в дом сумки.
– Отлично. Вы мне помогли. А теперь ответьте мне кто-нибудь, где эта ваша Валька Прухина?
– Наверное, не пришла из-за царапины и дома сидит.
– Если хотите, мы дадим вам её телефон, – предложил кто-то.
– Хочу, – ответила Андриана Карлсоновна. – Но сначала позвоните ей вы, – обратилась она к Майе, – и спросите, почему она не пришла.
– Да, пожалуйста, – отозвалась та и позвонила подруге.
Заспанный голос ответил только минуты через две:
– Чего тебе, Майя?
– Валюха! Ты чего же компанию подводишь? Мы тебя ждём, ждём.
– Небось уже все жданки съели, – хрипло засмеялись из трубки.
– Догадливая ты наша, – подхватила шутливый тон хозяйка квартиры, – так ты когда подъедешь-то? – Майя включила громкую связь.
– Когда царапина заживёт. Я её уже чем только не замазывала, а она всё равно просвечивает. Начальник, гад, говорит мне: «Ты чё, Валюха, уже у кошек котов стала отбивать?!» Я ему говорю: «Сам ты жирный котяра» – и попросила вежливо заткнуться.
– А он? – спросила Майя и сделала знак всей честной компании, чтобы не смеялись.
– Обиделся! – ответила Валька Прухина.
– Ты чего сейчас делаешь?
– Сплю! Уже девятый сон начала просматривать, а тут ты со своим звонком.
– Извини.
– Да ладно, – снисходительно прозвучало в ответ.
– Досматривай свой девятый сон.
– А вы там оторвитесь как следует! И за меня тоже.
– Убедились? – повернулась Майя к Андриане.
– Да, спасибо. Пойду я.
– Куда это вы пойдёте?! – Хозяин квартиры легко, точно пушинку, оторвал сыщицу от пола. Андриана Карлсоновна только ногами в воздухе задрыгала и закричала:
– Что вы такое делаете?
Через мгновение она уже сидела за столом.
– Пейте! – велели ей.
– Что пить?
– Штрафную рюмку!
– Я не могу! – выкрикнула Андриана.
– В смысле? Язвенница? Трезвенница? – раздалось со всех сторон то удивлённо, то насмешливо.
– Я за рулём. И прекратите безобразничать! – проговорила она голосом строгой классной дамы.
– Ладно, ребята, – сказал кто-то, – нехорошо заставлять человека пить насильно.
– Тогда пускай чего-нибудь съест, – возразили ему.
И тут Андриана увидела большую тарелку с бутербродами с красной икрой. Икра была так густо намазана на хлеб, что у сыщицы даже глаза округлились. После чего она выбрала, как ей показалось, самый толстый бутерброд, взяла его с тарелки и вонзила в него зубы.
– Вот молодчина! – поощрительно крикнул кто-то, и все дружно захлопали.
Андриана Карлсоновна доела бутерброд, налила себе немного сока из стоящего рядом пакета, подумав при этом: «Могли бы в кувшин перелить». Запила икру, вытерла салфеткой губы и руки и заявила:
– Теперь я ухожу! И не вздумайте меня задерживать.
Кто-то хихикнул.
И тогда Андриана выдала:
– Иначе вас всех как следует вздует полковник.
– Какой ещё полковник? – спросили её недоумённо.
– Кочубеев Николай Егорович, – многозначительно проговорила она и в абсолютной тишине вышла из комнаты, прошла по коридору, открыла входную дверь, вышла на лестничную площадку, сбежала вниз по лестнице, и только тогда, когда за ней закрылась дверь подъезда, она облегчённо перевела дыхание. «Ну и
