– Пусть молодой сын Серой Совы не посетует на старика Куницу. Наши сколы не так сильно режут щеки. И пусть не смущается; старый Ого верит: победитель мамонта недолго будет скоблить свое лицо!.. У старого Ого есть красивые дочери; они знают об охотничьей Удаче двух братьев из рода Серой Совы… Если храбрый охотник пожелает навестить старого Ого, он найдет в его жилище радушный прием!
Просиявший Анук удалился к своим. Арго заметил, как Киику с улыбкой похлопал его по плечу.
А пока мужчины занимались обменом, женщины готовили совместное пиршество.
На пиру колдуны сидели вместе. Тон задавали дети Мамонта, и старый Колдун постарался сесть с таким расчетом, чтобы хорошо видеть Мала и Наву. Вроде бы никакого повода для беспокойства: как и положено будущим мужу и жене, они сидели рядом и кормили друг друга из рук. А рядом – Киику и Айрис… И все же Колдун дорого бы дал за то, чтобы увидеть Мала по-настоящему, своим Внутренним оком. Но сейчас об этом нечего и думать: не получилось бы, даже не будь Мал защищен … Сопящий слева Узун много и жадно ел, обсасывал жирные пальцы, с бульканьем и свистом глотал хмельной настой из ягод прошлого сбора и при этом еще умудрялся непрерывно болтать… Бедный, несчастный глупец! Жри, жри, чтобы узнать твое будущее, не надо быть колдуном, ни к чему смотреть в лунную воду!..
Колдуны, как и охотники, бывают разные: хорошие и плохие. Хорошим, настоящим колдуном нужно родиться; и это очень непросто – распознать в ребенке или юноше будущего колдуна! Конечно, и человека, лишенного Внутреннего ока, можно кое-чему научить; пройдя специальное Посвящение, он не станет совершенно бесполезен своей общине, своему Роду, если будет очень стараться… Таким был прежний колдун детей Серой Совы, умерший год назад, не оставивший преемника.
Без колдуна обойтись невозможно. По обычаю, в таких случаях вождь прежде всего собирает всех общинников и спрашивает: «Нет ли среди нас будущего колдуна?» Любой человек может ответить: «Это я!» – и начнет исполнять колдовские обязанности. Казалось бы, чего проще? Сказал – и вот тебе: ты – второй (а иногда – первый!) человек в общине. Не нужно охотиться, ни к чему ставить силки, даже без хозяйки очага можно обойтись! Тебе будет дана лучшая доля охотничьей добычи; лучшие мастерицы будут шить тебе одежду; да и девушки…
Все – так. И все – намного сложнее. Труд колдуна – не только умение остановить кровь (это может делать любой охотник), не только способность лечить. Колдун – защитник своего Рода! Он должен Знать и Уметь… Больше, чем вождь! И с духами он должен действительно общаться – а не просто надувать щеки, выпячивать нижнюю губу и бормотать невесть что! А такое общение опасно: духи своенравны, капризны. Колдун может не вернуться из своего полета в Скрытые Миры, – день, или два, или больше будет лежать его обессиленное, чуть вздрагивающее тело, пока его не покинут остатки жизни. В таком случае тело это нужно сжечь – и не просто сжечь, а со специальными обрядами, чтобы не явился через него к людям Тот, кто одолел их колдуна. Или, бывает, выйдет колдун из транса – а он уже и не колдун, и не человек даже. Слюнявое, ничего не понимающее, обезумевшее существо…
Хорошо, если сказавший: «Это я!» – действительно призван. В таком случае он пройдет подготовку (конечно за плату!) у колдуна из соседней общины, пройдет Посвящение (быть может, не одно) и станет настоящим колдуном. Но если он обманулся, ошибся в себе, если, хуже того, он решился сказать заветное слово, вообще не чувствуя никакого призвания, только из выгоды…
Что ж, в таком случае однажды в соседнюю общину (где есть настоящий колдун) придут вождь и старики – все в траурных одеждах! – и скажут:
– Наш новый колдун был слишком могуч; его слишком любили духи. Они взяли нашего колдуна к себе… Не поможет ли ваш колдун найти для нас НЕ ТАКОГО МОГУЧЕГО колдуна?
Как правило, на такую просьбу отвечают согласием. Настоящий колдун сам подыскивает и обучает преемника, а до тех пор «работает» на две общины… Но и плата за это выше, намного выше!..
Узун был так потрясающе ленив и так непроходимо глуп, что сразу же ухватился за возможность стать колдуном. Более того, за целый год он не сделал ни одной попытки найти наставника и хоть сколько-нибудь узнать то дело, за которое взялся. Колдун соседней общины детей Мамонта, знающий Узуна лучше, чем кто бы то ни было, поражался его невероятному нахальству и не менее невероятной удачливости: целый год этот свежеиспеченный «колдун» прекрасно обходился надуванием щек, выпячиванием нижней губы, невнятным бормотанием, выдаваемым за «заклинания», да выспренной болтовней, – и при всем при том до сих пор еще не был «взят духами»! Похоже, он сам был искренне убежден: все остальные колдуны – точно такие же лгуны и проходимцы; он не хуже, а может быть, и лучше остальных! Его удачливость объяснялась как тем, что за все это время община детей Серой Совы ни разу не столкнулась с настоящими трудностями, требующими настоящей помощи, так и тем, что их вождь, Гарт, – человек очень терпеливый и очень осторожный… В конце концов, всем известно: колдун – человек «не от мира сего»… Так, может быть, лень Узуна, давным-давно ставшая притчей во языцех, и не лень вовсе, а знак его «колдовской силы»?.. Но Колдун детей Мамонта не сомневался и в том, что такое везение не может длиться бесконечно…
Молодой колдун-Куница ел мало, пил и того меньше и молчал. Но, дождавшись, когда осоловевший толстяк перешел от болтовни к икоте и дреме, обратился к своему соседу:
– Колдун! Старый! Младший собрат проследил твою попытку… Кто он такой, ваш первый охотник?
– Не знаю.
Молчание. И осторожный вопрос:
– Быть может, старшему собрату не помешает помощь молодого Куницы?
Колдун задумался. Да, сейчас, вдвоем, когда толстяк успокоился, а Мал наверняка немного ослаб, можно попытаться прорвать его защиту. Но тогда Куница узнает…
– Нет, благодарю. Колдун детей Мамонта уверен: тревожиться не о чем.
И вот настала ночь. Одноглазая заливала все окружающее своим призрачным светом; нежно и таинственно мерцали березы в ее сиянии; переливалась река. В самом центре поляны из заранее принесенных сучьев и тонких стволов был подготовлен Большой костер. Люди трех Родов – нераздельно, вперемежку – окружили его. Все молчали. Людей было много, но стояла такая тишина, что слышался даже плеск рыбы, играющей в реке, даже шепоток березовой листвы от легкого ночного ветерка… Внимание общинников было приковано к двум фигурам в центре, у будущего костра: стоящей – вождя детей Мамонта, Арго, и сидящей – их старого Колдуна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
