Стоило Джеймсу Лотфи приблизится к двери вплотную, как она сама медленно отворилась. Казалось за ней кто-то стоит, но это было не так. Дверь отворилась и полностью распахнулась под действием неведомой друзьям силы. Насторожившись, профессор шагнул к двери и уже был готов перейти порог, как вдруг дверь резко захлопнулась. Джеймс успел откинуть голову назад и избежал столкновения двери с его лицом.
— А ну, вот видишь, нам не рады, все давай пошли отсюда, — развернувшись на 180 градусов, Лэнгтон не смог сдвинуться с места. Лотфи ухватил его за воротник пальто и не отпуская потащил к двери. Свободной рукой открыл дверь, и друзья вошли. За ними вошла Газель.
Тишина. Слышен только вздох Ленгтона и уведомления телефона Газель. Лотфи прислушался, после чего попросил друга наколдовать что-нибудь. Кроуфорд категорически отрицательно отмахнулся: — Ну наколдуй хотя бы свет! — с присущей ему холодной сталью в голосе проговорил Лотфи.
— Вот! — Лэнгтон вытащил из заднего кармана бензиновую зажигалку. Зажег и протянул Лотфи. Последний слегка покачал головой и взял предмет с рук трусливого колдуна. Но он не жалел, что взял друга с собой, ведь почему-то в глубине души был уверен, в нужный момент Лэнгтон возьмёт себя в руки и сделает свое дело как надо.
Где-то в Луизиане, США. 04:35
Блуждая по темному лесу, стараясь следовать оставленным следам, Оливия очень скоро стала свидетельницей рассвета. Остановившись у дерева, она облокотилась на кору и решила передохнуть, попутно пронаблюдать за красотой восходящего солнца. Явление это было прекрасно в любом случае, встреть человек рассвет на море, на поле, в горах или в лесу.
Постепенно мрак развеивался. Оливия выключила свой фонарик и расположила его на ремне, параллельно к пистолету. Проверила телефон. Сети нет, а зарядка 39 %, что не есть хорошо, ведь Оливия очень сильно сомневалась о присутствии электричества и розеток в месте откуда пришли женщина с ребенком и ходячий труп.
Решив продолжить, девушка сменила центр тяжести сумки с правого плеча на левое и бодро прошагала вперед. Ей пришлось пройти еще метров триста, пока она не остановилась у скалы: — «Странно, не думала, что в Луизиане может быть еще что-нибудь кроме болот. Скала…» — заключила девушка и заметила обросший лианами проход. Не мешкая на месте, Оливия прошла вперед и остановилась у прохода, у которого как раз и обрывались следы. Солнечный свет еще не достиг ракурса, в котором лучи могли бы осветить проход. Поэтому агенту Бекинсаль пришлось вновь достать свой фонарик и направить его в проход: «Судя по паутине и обросшим сорнякам, этим проходом пользуются не часто» — сделав такой вывод, Оливия заметила на остром шипе, маленький кусочек белой ткани. Взяв ткань в руки, агент пощупала ее, а под светом фонаря пристально осмотрела, заключив что материал и цвет ткани схож с платьем умерший на ее глазах женщины: «Значит именно отсюда она и вышла, в надежде спасти своего ребенка».
Расположив фонарик обратно в ремень, Оливия не стала выключать свет, таким образом освободила руки и получила не слишком уж скудный источник света. Медленно, старясь не задевать шипы сорняков, агент протиснулась в проход и начала двигаться вперед, пока наконец источник света впереди не стал чуть больше. Это был выход из прохода.
— Фу, — проговорила Оливия, стоило ей выбраться. Сняв с себя кожаную куртку, девушка стряхнула ее и надела обратно. Затем проделала тоже самое с резинкой для волос. Потрепав волосы, агент Бекинсаль вновь сделала себе конский хвостик. Больше всего она брезговала жуков и всяких ползучих насекомых, поэтому одна лишь мысль, что на ней будут находится всякие слизкие твари, вводило девушку в ужас.
Выключив свет фонаря, Оливия осмотрелась. Проход ввел на тоненькую тропу находящеюся на возвышенности. В свою очередь тропа вела направо, вдоль скалы изгибаясь вниз у самого основания горной породы. Внизу находилась деревня. Достав свой телефон, Оливия открыла камеру с целью воспользоваться ею как биноклем. Ей не редко приходилось снимать улики или места преступления на телефон, поэтому агент Бекинсаль специально покупала телефоны с хорошим разрешением для сьемки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Направив камеру телефона под углом вниз, Оливия воспользовалась зумом и начала наблюдение: «Двадцать два дома, небольшая ферма. Куры, коровы и свиньи. Женщины ходят с ведром. Кажется это молоко. Все они одеты так же, как и мертвая женщина. А мужчины?» — Оливия попыталась сменить ракурс, чтобы найти мужчин и наткнулась на одного, который занимался колкой дров: «На нем такая же одежда, рубашка и жилет. Не могу отсюда понять, живой он или мертвый» — в этот момент к мужчине подбежала маленькая девочка и принесла ему стакан с белой жидкостью. Оливия заключила, что это стакан молока.
— Думаю, мне нужно спуститься вниз, — Оливия достала свое удостоверение личности и сорвала жетон Нац Безопасности. Само же удостоверение, девушка спрятала под ближайший камень: «Думаю, мне стоит умолчать о своей фамилии, буду Оливией…Блейк, да звучит не плохо» — с этими мыслями, девушка застегнула молнию на куртке, с целью прикрыть кобуру с пистолетом и прошла по тропинке.
По мере продвижения, она сталкивалась с разными домашними животными. Гуси, индюки разбегались в стороны, стоило им завидеть агента. Козы и бараны не обращали внимания на девушку, продолжая наслаждаться скалистой травой. Очень скоро, Бекинсаль удалось достигнуть первого дома. Эта была старая деревянная хижина из тех, что служит ночлегом охотникам в лесах. Медленно подойдя, Оливия взглянула в окно и увидела мужчину, который усердно нарезал лук. Тут же обойдя дом и подойдя к двери, агент постучала.
— Да? — раздался голос, затем последовали тяжелые шаги и в следующее мгновение дверь распахнулась. Перед Оливией предстал мужчина лет тридцати, с изношенной от физического труда кожей лица и рук. Морщины на лбу и вокруг глаз, заставляли незнакомца выглядеть старше.
— Извините, я заблудилась. Вы не могли бы подсказать, где я сейчас нахожусь? — спросила Оливия заметив, как странно осматривает ее мужчина. В его глазах читалось удивление и только.
— Катержина? — мужчина протянул руку к Оливии, но быстро убрал: — Как ты сюда попала? — спросил мужчина, и выглянув наружи осмотрелся: — Тебя кто-нибудь видел? — схватив Оливию за рукав, он затащил ее в дом. Закрыл дверь: — За мной, быстро! — с этими словами, мужчина прошел через весь дом и остановился у окна кухни, через которое Оливия так успешно наблюдала за тем, как мужчина нарезал лук: — Выбирайся из этого окна и уходи, тем же путем каким сюда добралась! Быстро! Живо! — мужчина смотрел на агента с выпученными глазами, словно до этого ему не приходилось видеть кого-то живого помимо себя.
— Хорошо я уйду, но скажите, пожалуйста, что это за деревня? — Оливия скрестила руки на груди. Таким образом она смогла схватиться левой рукой за застежку куртки. Теперь агент, если понадобиться, могла очень быстро расстегнуть куртку и выхватить пистолет.
— Как давно ты тут? — мужчина кажется вообще не реагировал на вопросы Оливии. Последняя, не теряя самообладания ответила: — Минут пятнадцать, до этого через лес шла.
— Тогда они уже знаю, что ты тут. Убирайся, скорее! — выкрикнув мужчина, начал отталкивать Оливию в сторону окна. Тут терпения Бекинсаль подошло к концу и схватив хозяина хижины за локоть, она ловко скрутила его и прижала к стене. Ее сумка упала на пол. Свободной рукой, девушка раскрыла куртку и наощупь достала наручники, которые все это время находились на ремне, прямо над задним карманом и были в единственном экземпляре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Послушайте, я не собираюсь вас арестовывать, — с этими словами, Оливия сунула наручники в лицо мужчине: — Я агент Национальной Безопасности и мне нужно узнать, что эта за деревня и является ли она той, которую я ищу, — Бекинсаль специально не называла название, чтобы не дать солгать своему первому подозреваемому.
— Они уже знают, что ты здесь…глупая, я же помочь хочу…ай, — Оливия сильнее сжала руку мужчине и тот закричав уже был готов ответить Оливии, как вдруг услышал глухой звук метала. Боль тут же прошла, а что-то тяжелое свалилось за землю. Повернувшись, хозяин хижины увидел разлегшуюся перед ним девушку и своего односельчанина, в руках которого была лопата.
