мне деньги. Это единственное, чего я прошу.
— А что ты дашь мне взамен? — дышал он мне на волосы. Я ощущала это теплое дыхание. Оно сводило меня с ума и заставляло мысленно сбавлять сердцебиение. Чтобы сердце не сорвалось с места и не выпрыгнуло из груди. — Что ты можешь мне дать за эти деньги?
— А чего бы вы попросили у девушки за шестнадцать миллионов?
Я боялась торговаться. Но сама не знала, что предложить. Разрешала ему сделать выбор самому. Раньше я доверяла только Максу. Но теперь мне приходилось отдавать свою судьбу в руки другого мужчины. И это пугало.
— Эти деньги для тебя многое значат?
Артур навис надо мной как шторм. Как черная непроглядная стена из туч и тумана. Я не представляла, что внутри. Могла только догадываться, что меня ждет, если кивну и скажу ему "Да" без оговорок. И поэтому закрыла глаза, чтобы тьма меня не пугала. Чтобы тьма казалась естественной и неизбежной.
— Они значат для меня все. Абсолютно все.
— Отлично, — выдохнул он, наматывая на пальцы прядь моих мокрых волос. — Тогда я и попрошу все. Абсолютно все, Ульяна. Ты не возражаешь?
Я пыталась ему что-то сказать, но губы немели. Они мелко дрожали, как от холода, от слабости. Но я знала, что это не холод и не просто слабость. Это была реакция на его близость. Ответ на слова Артура.
Поэтому просто качнула головой.
— Ты мне нравишься, детка… — он запустил ладонь поглубже и взял мои волосы как букет цветов. Чтобы приблизить к лицу и понюхать, как они пахнут. А мне было больно. Очень больно. Но я терпела — молчала, стиснув зубы. Ведь мы заключили с ним сделку. — Скажи мне, ты девственница? Глупый вопрос, но мне вдруг хочется спросить. Какое-то странное чувство. Вдруг это правда… Ты все еще девочка? Спала уже с кем-то?
— У меня был парень.
От напряжения скользнула капелька по щеке. Это было за гранью чувствительности. Он меня как будто ел живьем безо всяких прелюдий, извинений.
— Мне это не интересно, — выдохнул Артур, зажмурив глаза от аромата моих влажных прядей. И хрипло сказал мое имя: — Ульяна… Я спросил у тебя, был ли в тебе мужчина.
Его рука скользила под ночнушкой. По моей груди. Пока никто не видит.
Ладонь была теплой, широкой, тяжелой. Властной. Она приводила меня в странное состояние. Новое. В нем я еще никогда не бывала. И даже не знала, как это назвать.
Было непривычно.
Хотелось еще.
— Нет, — шепнула я.
— Еще раз.
— Нет, во мне не бывал мужчина. Я девственница.
Он дернул волосы, чтобы взглянуть в мои глаза перед уходом. Не знаю, что он хотел в них увидеть. Но я только видела спасение. Ценой своей судьбы.
— Тогда я покупаю твою девственность. И приду за ней, когда сам решу… Сейчас мои мысли заняты другим. Как и твои. Но не забывай — ты теперь моя. Ты мне принадлежишь. А я никогда не забываю о том, что мне принадлежит. Береги себя для меня, Ульяна. Мы еще увидимся. Будь уверена.
Он ушел, растворившись в тумане. А я осталась стоять с кучей денег на руках.
Артур меня спас. Не дал моему брату умереть. Это правда сработало — Максу сделали пересадку, все прошло удачно. Буквально через месяц он уже полностью поправился, будто ничего и не было. Я соврала ему и сказала, что деньги на операцию дал неизвестный. Какой-то анонимный благодетель. Сочинила историю, что якобы бросила клич в социальных сетях, указала свою карту — и кто-то откликнулся, дал почти всю сумму одним платежом.
Максим сказал, что это добрый человек. Он бы хотел пожать ему руку. Но раз тот решил остаться неизвестным, то у него была причина. Это его законное право. Возможно, так он замаливал грехи или хотел помочь тому, кто рисковал своей жизнью ради безопасности города.
И только я одна прекрасно знала, что Аксенов — не просто ангел, не добрый человек. Он вообще не человек. Он дьявол. И обязательно придет за мной, выбрав день.
Выбрав самый неудачный день.
И это был день перед свадьбой.
Но не моей…
С тех пор как я заключила чертову сделку, прошло уже больше десяти месяцев. Но дьявол личной персоной так и не объявился. Не было ни звонков, ни тайных визитов, ни новых подозрительных друзей в соцсетях. Начинало казаться, что он забыл о нашем уговоре, и я могу просто выдохнуть.
Возможно, покупатель моей девственности просто сжалился и решил оставить меня в покое. А возможно, он и забыл, как меня зовут. Как я выгляжу. Мы с ним даже не обменялись номерами телефонов, он не спросил моего адреса. Я вот знала его полное имя, а он… Только через время до меня дошло, что Артур обо мне не знал ничего. Он спросил только имя — знал, что я Ульяна.
Ни фамилии, ни отчества. Он даже не выяснил, для кого я просила деньги. Он не понимал, что я их трачу на спасение полицейского. Вполне возможно, его потенциального врага.
Я расспросила Макса. Он сказал, что один из погибших в той перестрелке — тоже Аксенов. Только Даниил. Его младший брат.
Артур был убит этим горем, но даже не подозревал, что жертвует деньги для того, кто это горе и вызвал. Формально Максим — убийца брата своего спасителя. И мне бы не хотелось, чтобы это стало достоянием Аксенова. Если он узнает, то будет мясорубка, кровная месть.
Он мне этого не простит. И не остановится, пока не выследит Макса.
Вся надежда на то, что он не придет. Никогда. Уже не вернется за тем, что принадлежит ему. А если это и случится, то я не допущу их встречи. Все пройдет тайно, без какого-либо продолжения. Я не стану его девушкой, не буду принимать от него деньги, если он снова предложит.
Да и вообще…
Артур не вернется. Это нонсенс. Никто бы не стал так долго ждать. Он просто забыл. Или погиб. Так или иначе, сейчас он далеко от того места, где я сижу и думаю о нем. Сомневаюсь, что он думал обо мне хотя бы чуточку, хоть несколько минут после того, как мы расстались. Так зачем я мучаю себя?
— Ульяна, тебе надо развеяться, — сказал мне брат, собираясь на дежурство.
Он как обычно взял еду с собой, есть ему было некогда. Проверил пистолет, пересчитав патроны. Передернул затвор, после чего зачехлил оружие. Всунул его в кобуру.
— Не могу, мне завтра в больницу. На практику.
Я
