Читаем без скачивания Банда во временное пользование - Андрей Трушкин

— А где берут эти сэмплы? — осторожно поинтересовался Владимир Геннадьевич.

— С компакт-дисков, естественно, — показал рукой в сторону стеллажа Алик. — А компакт-диски продаются на рынках. Естественно, нормальная стоимость такого диска — не один десяток долларов.

— Но когда за дело берутся пираты, то тут музыканты радуются ба-альшой экономии, — мрачно закончил фразу Паша.

— Значит, — нахмурился лжегазетчик, — по характеру звучания ни автора, ни студии вы определить не можете?

— Нет, не можем, — согласился с ним Алик. — Могу только с очень большой долей вероятности гарантировать, что это писалось дома и не на «Маке», а на IBM.

«Ну и ну, — невесело раздумывал над сложившейся ситуацией Владимир Геннадьевич, вышагивая по улице к ближайшей станции метро «Савеловская». — С какой стороны ни подступись, круг подозреваемых слишком широк. Это может быть любой московский подросток, который пользуется не «Макинтошем», a IBM, ходит на музыкальные барахолки и скупает пиратские компакт-диски с сэмплами. Похоже, — сделал он наконец для себя вывод, которым, правда, не хотел ни с кем делиться, — если эти подростки не выйдут на связь сами, мы их никогда не найдем».

ТАКТ 23 Один мозг хорошо, а три — лучше. Первый и последний козырь

Подростки» в это время как раз и обсуждали, как им выйти «на связь». Но для этого необходимо было как следует обсудить все стадии операции и запастись необходимым инструментом. Как только Мишка после последнего глотка обещанного чая рассказал о своей задумке, Валерка и Катя ошарашенно переглянулись.

— Ну, Мишка, ты даешь! — восхищенно посмотрела на него Катя.

— Да, брат! — поскреб от избытка эмоций себе лоб Валерка. — Долго думал небось?

— Что ты! — отшутился Мишка. — Как «Утро стрелецкой казни» увидал, так понял, что с нами хозяева компьютера могут сделать, — и сразу оно все быстренько и придумалось.

— Ну что ж, — глянул Валерка на часы, — может, мне еще сегодня кое-что прикупить? Да и на Курский вокзал еще смотаться? Что, сразу все не мог рассказать? Не пришлось бы туда-сюда ездить.

— Так, во-первых, я не был уверен, что все так гладко придумалось, — принялся оправдываться Мишка. — Один мозг, как говорится, хорошо, а три, — посмотрел он на товарищей, — куда как лучше. И если ваших два дополнительных мозга в той операции, которую я придумал, изъянов не видят, значит, действительно риск провала стремится к нулю. А во-вторых, надо дождаться, пока тот рабочий, с которым я разговаривал, смену сдаст и оттуда слиняет.

— Да, это разумно, — согласился Валерка. — Тогда для экономии времени давайте разделимся. Я отправлюсь за покупками, а вы с Катей, — сделал Валерка благородный жест, — пойдете на Курский вокзал. Причем я бы посоветовал, чтобы делами там занималась Катя. Мы-то с тобой, Мишка, примелькались, а вот о существовании Кати наши противники знают только по фонограмме.

— Нет, — тут же поправил его друг. — Катя у нас завтра сидит в засаде. Это будет, так сказать, наш последний козырь.

— Первый и последний козырь, — поправил его Валерка.

ТАКТ 24 Засада

На следующее утро Владимир Геннадьевич серьезно подумывал о том, как эвакуировать семью и куда подаваться в бега. Он использовал все каналы для того, чтобы найти авторов неизвестной фонограммы. Либо судьба не благоволила к Организации, либо подростки, заварившие эту кашу, были не по годам умны, но ниточки, которые вроде бы и вели к ним, на самом деле не приводили никуда. Очередной звонок от директора Организации Алексея Георгиевича инженер Владимир Геннадьевич воспринял как повестку от зубного врача. Однако Алексей Георгиевич на этот раз не был склонен устраивать подчиненным разнос. Он был взволновал и немногословен.

— Ваши подростки опять объявились. Они предложили оставить их компьютер в ячейке на Курском вокзале. А потом они вернут нам наш кейс. Группа захвата уже выехала на Курский вокзал. Срочно сделайте копию с жесткого диска и везите чужой компьютер туда же. Выполним первую часть соглашения честь по чести. Заложим компьютер в ячейку и посмотрим, кто за ним придет и что он потом скажет, когда его захватят наши ребята.

У Владимира Геннадьевича, можно сказать, упал с души большой процессор. Конечно, жалко было неизвестных ему подростков, которые вляпались в такое дело, но, с другой стороны, наконец-то оно разрешится и можно будет заняться техническими проблемами, а не бегать по всей Москве, выискивая неизвестных сочинителей популярных песенок.

Жесткий диск чужого компьютера копировать не пришлось. Осторожный Владимир Геннадьевич уже давно это сделал. Поэтому он быстро упаковал технику, вызвал машину и отправился на Курский вокзал. Машину встретил командир группы захвата. Он подхватил тяжелую сумку и попросил Владимира Геннадьевича отправиться в местное кафе.

— Если что, я вам перезвоню на сотовый.

Владимир Геннадьевич согласно кивнул и, готовясь к долгому ожиданию, неторопливо отправился в кафе, высматривая по пути киоск с печатной продукцией. Ожидание могло продлиться не один час. Командир группы захвата тем временем определил компьютер в ячейку камеры хранения. Она уже была арендована неизвестными подростками и номер ячейки вместе с ее шифром был передан по телефону. Теперь номер сменился на новый, на оговоренный, и предстояло только подождать, когда подростки, или кто-либо еще, явятся за «посылкой».

Командир группы захвата подозревал, что таинственные подростки уже где-то здесь. Но он не знал, что в их число входит и девочка. А Катя тем временем внимательно следила за тем человеком, который подошел к «их» ячейке камеры хранения и поставил туда их компьютер. Аккуратно переходя от кассы к кассе, она приблизилась к хмурому худощавому мужчине, делающему вид, что он читает газету, и пристроилась в очередь страждущих купить билет на юга.

Люди Организации были расставлены по всему периметру камеры хранения. Теперь неизвестные подростки, не обладая феноменальными способностями великих фокусников Гарри Гудини и Дэвида Копперфильда, уйти не могли. После долгого бесплодного ожидания командир группы захвата оторвался от газеты и пристально всмотрелся в какого-то мужика, который неторопливо шел вдоль камеры хранения и вдруг остановился перед тем самым номером, который пасли люди Организации. Глава боевиков мгновенно проверил — контролируют ли его люди обстановку. Потом вынул из кармана сотовый телефон и набрал на нем семизначный номер. Владимир Геннадьевич откликнулся мгновенно.

— Кажется, наш клиент уже подошел. Будьте наготове, — предупредил командир Владимира Геннадьевича, — возможно, понадобится техническая экспертиза.

Но мужик не оправдал ожидания боевиков. Секунду он постоял перед ячейкой, потом вынул из внутреннего кармана бумажку, покачал головой, прошел еще пять метров вправо, там уже остановился окончательно и принялся орудовать у другой ячейки. Пришлось командиру группы захвата снова приняться за газету. На то, что из очереди, явно утомленная долгим ожиданием, вышла какая-то девочка и отправилась прочь, он не обратил никакого внимания.

Да, работать в тот день было трудно. Вокзал — это вам не пустынная лужайка где-нибудь в Ботаническом саду, где поймать и скрутить человека — раз плюнуть. Сотни глазеющих по сторонам пассажиров курсировали тут во всех возможных направлениях. К тому же рабочие, производившие очередное переоборудование вокзала, что-то все время пилили, сверлили и с грохотом бросали на пол. Но даже в таких условиях трудно было упустить человека, который должен был вынести компьютер из ячейки камеры хранения. Прошел час, другой, третий, четвертый, пятый, но ни подростки, ни взрослые, ни даже животные к нужной ячейке не подходили.

«Специально тянут время, — подумал командир группы захвата. — Хотят, чтобы мы устали, чтобыглаз замылился. Нет уж, субчики, мы все равно вас возьмем!»

Но взять «субчиков» не представилось возможности ни еще через час, ни еще через два. Обеспокоенный командир группы захвата, увидев, что камеру хранения временно закрывают, чтобы помыть там полы, обошел их со стороны и прошел внутрь через служебный вход.

— Вот, — бросил он перед вахтершей несколько смятых купюр. — На поезд тороплюсь. Чемодан надо взять.

Вахтерша не стала препятствовать, и мужчина быстро подошел к ячейке. Нет, ее явно никто не вскрывал. Контрольный волосок, прикрепленный к дверце, по-прежнему находился на месте. Да и не мог же он не верить собственным глазам: никто к этой ячейке не подходил! И все-таки какое-то тревожное чувство главу группы захвата не покидало. На что могли надеяться эти подростки? Какими бы маленькими они ни были, не могли они не сообразить, что их возьмут тут же, возле этих злосчастных ячеек камеры хранения. Значит, они что-то придумали? Но что? Будут мурыжить их сутки, двое? Но потом срок за хранение истечет, и камера автоматически откроется. А что произойдет в этом случае? Тогда вещи отсюда заберут, составят опись, а когда придет их хозяин, ему придется доказывать, что это его вещи, и заплатить штраф. Ну и что? Взять этих потенциальных хозяев, неизвестных подростков, можно и здесь. Тогда, когда они придут, через трое суток, когда они попытаются забрать просроченное содержимое камеры хранения. Может быть, у них в администрации вокзала работает свой человек, и как только компьютер попадет к нему, то тут же и утечет? А что, вполне возможно! Ведь никто заявления о пропаже компьютера, помещенного в камеру хранения, не подаст. Следовательно, никакого скандала не будет. Командир группы захвата нахмурился. Похоже, эти подростки действуют по-взрослому, а они ударяются в детство. Нужно срочно поставить на компьютер радиомаяк.