Читаем без скачивания Конец ордена - Борис Сухачевский

2. Поздравляю всех сотрудников подотдела с наступающим праздником Мира и Труда 1-е Мая.

3. Семьям ушедших из жизни сотрудников подотдела ген. Сугубова и полк. Чеснокова и Тартаковского выделить денежное пособие в размере:

— семье ген.-майора Сугубова – 600 руб.;

— семьям полк. Чеснокова и Тартаковского – по 450 руб. (новыми деньгами).

4. Полковника Симонашвили представить к очередному званию генеал-майора МГБ и премировать за отличную службу импортными очками (произв. Япония).

5. Майора Леденцова и капитана Ухова предупреждаю о недопустимой для офицеров МГБ приверженности буржуазным влияниям, которые, подобно невидимке, иногда все-таки прокрадываются в нашу страну, активно строящую коммунизм.

По телефону спецсвязи

— Слушаю! Генерал-майор Коловратов!

— Вольно, генерал.

— Молоды вы еще, чтобы так – со мной!.. Кто вас допустил до спецсвязи?

— Не рычите так, генерал, я этого не люблю. И давайте-ка без лишних вопросов. К делу.

— С кем, собственно, имею честь?..

— Честь вы имеете – с тем, к кому изволили обратиться за помощью ввиду хилости собственных сил.

— Гм… Товарищ… товарищ Невидимка?..

— Догадливый – это хорошо. Плохо только, что не сразу догадливый…

— ("Однако ж у этого Невидимки и манеры!") Все-таки молоды вы, по-моему, чтобы вот так вот со мной. Я, между прочим, генерал-майор госбезопасности.

— (Насмешливо.) Тогда за нашу госбезопасность можно не волноваться. Короче – так и быть, Коловратов, за ваше дело я берусь.

— Подробности знаете?

— Глупые вопросы изволите задавать.

— (С трудом проглотив.) Как будем поддерживать связь?

— Вы лучше, Коловратов, с Эльвирой Семеновной связь поддерживайте…

— (Вот же черт! Про все-то этот засранец Невидимка знал! Даже про его, Коловратова, интимную связь с женой генерал-лейтенанта Бубихина, с Эльвирой, о чем и на самых верхах едва ли ведали!) Гм… Однако вы как-то отчитываться думаете?

— Это зачем?

— Ну… я ведь должен быть в курсе… Тоже отчитываюсь перед вышестоящими…

— Не торопитесь, Коловратов, успеете еще, отчитаетесь. Перед самым вышестоящим.

— Перед Петром Евгеньевичем?

— Низко берете. Перед Петром – да только, боюсь, перед другим. Уж перед ним – хе-хе! — с отчетом не оплошайте, Коловратов.

Отбой.

Часто потом думал генерал Коловратов, какого еще такого Петра имел в виду этот молодой наглец, но ни к какому выводу так и не мог прийти.

И только через полгода, когда спустя сутки после дня рождения внезапно ослабеет и дыхание вдруг начнет отниматься, он неожиданно вспомнит про самого высокостоящего, про небесного привратника Петра, перед которым, похоже, совсем скоро ему держать отчет и который тогда взвесит все его грехи, ведомые и неведомые… 

РЕШЕНИЕ

Не сотрясай воздух пустою пальбой. Твой выстрел должен быть единственным, но направленным в самое сердце.

Каковы могли быть конечные планы Колобуила? Виктор Арнольдович не знал, за что зацепиться мыслями, чтобы это разгадать.

Он снова вернулся к самому началу. Когда в его жизни обозначился Колобуил? В тот день, когда любимый волкодав загрыз полковника Недопашного…

А вот и нет! Если быть совсем точным, Колобуил обозначился чуть раньше – в последнем письме, полученном от магистра в тот день, когда розы-убийцы были принесены в дом генерала Коловратова. Странно к нему обращался магистр в этом письме: "Мой верный архангел Хризоил".

Теперь Виктор Арнольдович пристальнее, чем тогда, задумался над этой странностью. Почему письмо не начиналось привычными с некоторых пор словами: "Сын мой и преемник Хризоил"?..

Вдруг его пронзило: да потому оно так и не начиналось, что своим преемником его магистр более не считал!..

Однако по уставу Ордена лишь тот, кто достиг архангельского звания Хризоил, и может быть единственным преемником Уриила. Хризоил не станет Уриилом только в том случае, если покинет мир прежде магистра. И тогда на смену действующему магистру придет уже новый "сын его и преемник Хризоил". Это непреложное правило, действовавшее всегда со времен Прошки – Уриила Второго.

Хризоил, не являющийся "сыном и преемником" – это мертвый Хризоил! Таким, видимо, уже и считал его магистр. И новое обращение в письме означало уже подписанный ему смертный приговор, которого он, слепец, не сумел тогда же и прочитать!

А если так, то становится ясна и миссия Колобуила: убить его – вот главная цель! И даже Виктор Арнольдович, кажется, теперь понимал, как тот решил ее достичь. Собирался убить не своими руками, а руками тех двоих, короля нищих и императора помоек – для того и похищен второй мешочек с драгоценными камешками. А все остальные игры Колобуила – это лишь звенья тщательно продуманной цепи. Все это только для того, чтобы он заметался и в конце концов попал в лапы к тем страшным двоим.

Зачем, правда, было похищать Наташу – вот чего он пока еще не понимал. Возможно, для того, чтобы он в смятении стал еще более беззащитен. Но в любом случае ее тоже Колобуил наверняка не оставит в живых. И это сейчас тяготило Серебрякова больше, чем вынесенный ему самому смертный приговор…

А ведь похищение Наташи и есть главная ошибка Колобуила, вдруг подумал Виктор Арнольдович. Чего тот ожидает? Что Серебряков начнет охоту на него. Если б не Наташа, едва ли он бы додумался до чего-нибудь другого. И тем неминуемо ускорил бы свою гибель. Ибо если противник чего-то ожидает – он наверняка заранее придумал, как этому противостоять. И Виктор Арнольдович по-прежнему двигался бы вдоль какой-то хитроумной цепочки, выкованной для него Колобуилом.

Нет, он поступит иначе! Он уничтожит эту цепочку с другого конца!

Сейчас Наташа была для него дороже всего на свете. Ради нее он уничтожит магистра! А если понадобится, он уничтожит и сам Орден, тот самый Орден, который когда-то вылепил из него, мазурика Федьки-Федулы, многосильного архангела.

В том-то и крылась ошибка Колобуила. Ибо такого от него едва ли ждут. Колобуил просто не учел, как дорога ему эта молодая женщина.

Главное было – принять решение. После этого мысли уже не трепыхались вразнобой, а потекли слаженно, привычно выстраивая, быть может, самую решающую в жизни архангела Хризоила цепь.

Устранить магистра – и тогда все трепыхания Колобуила станут бессмысленными. Тоже незыблемый закон Ордена: со смертью магистра все его приказания немедленно перестают действовать.

Иной вопрос – как его устранить? Магистр находился в Испании, это было в сущности единственное, что о нем известно. Даже как он выглядит, никто не знал.

Для выполнения задуманного прежде всего требовалось, чтобы он незамедлительно очутился в Москве. И подвигнуть его на это мог только тот, кто знал единственные нужные для такого случая слова.

И знать их мог тоже единственный во всем Ордене – архангел самой высшей ступени, десница Ордена в миру, архангел по имени Хризоил…

Потом предстояло еще много шагов, но теперь Виктор Арнольдович чувствовал себя гораздо увереннее, чем прежде. Главное произошло: он решился. Мало того, он даже знал, какой следует сделать первый шаг.

НЕВОЗМОЖНО!

В одном случае, архангел, ты не заслуживаешь не малейшего сожаления: если оказался столь непроворен, что тебя сумели опередить.

Утром прямо из министерства Виктор Арнольдович отправил в Прагу, на адрес реально существующей партнерской фирмы телеграмму: 

ТОВАР ПОД ИНДЕКСОМ 6.1 ПРИБЫЛ БЛАГОПОЛУЧНО

НЕОБХОДИМО ПРИСУТСТВИЕ ВАШЕГО РУКОВОДСТВА ДЛЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ НОВОГО ДОГОВОРА

СЕРЕБРЯКОВ

Уже в ближайшие часы его телеграмма с несколько измененным текстом будет переправлена сначала в Стокгольм, а оттуда незамедлительно в Мадрид. Этим каналом орденской связи – через Прагу и Стокгольм – он мог воспользоваться только один раз, в самом исключительном случае.

Индексом 6.1 обозначался не кто иной, как "Ф". Текст же телеграммы означал, что деспозин готов сотрудничать с Орденом и поделиться всеми своими тайнами, то есть исполнено то, во имя чего Орден существовал на протяжении двух с половиной веков. При этих обстоятельствах присутствие магистра было необходимо. Теперь Виктор Арнольдович не сомневался, что в самом скором времени, быть может уже завтра, магистр прибудет в Москву.

Далее предстояло главное – выстроить всю цепь для осуществления того, что он задумал. Пока было бессмысленно к этому приступать – требовалось прежде дождаться ответа магистра.