– Где он? Сюда собаку! – я отстегнул от груди и грохнул на стол свой кавалерийский арбалет. Это было громко, все присутствующие вздрогнули и напряглись.
– Он мертв… Кавалергарды кровавой принцессы разрубили его алебардами на тридцать частей…
– Тридцать четыре… – прошептал Борис, – на моих глазах.
– Ну всё! – я уже ничего не понимал. – Молчите все! Пусть Борис расскажет по порядку.
На последних словах я сделал ударение и махнул рукой – «не мешай» – пытающемуся что-то пояснить Майорану.
– Они сказали, что за день до нападения приходил Иштван, капитан Секретной службы, он все осмотрел в личных покоях, коротко переговорил с Александром и быстро ушел. Потом Антюр перевел гвардейцев в военный городок. А ночью было совершено нападение. Они решили, что эти события связаны. Допросили бойцов с западной стены и те сказали, что в полночь впускали группу из восьми человек по веревочной лестнице в скрытное окно, которое часто так используют для разведчиков. Там луч крепости его закрывает от наблюдателей со стороны врага. А уже другой дозор, после пересменки, их выпускал. Восемь человек с двумя большими мешками…
– В мешках могли быть Саша с Адей? – от волнения я даже перешел на фамильярности.
– Да, там могли быть два человека, – кивнул Борис. – Кавалеристы сначала нашли генерала и потребовали от него ответов, но он повел себя по-хамски, заявив, что на их переводе из дворца настояла Секретная служба, типа два с лишним десятка бойцов прохлаждается…
– Дальше! – я уже все понял, в голове зрела ярость.
– Бойцы Аделаиды расправились с генералом, а потом пошли разбираться с Секретной службой. Те их заманили в свой особняк, в первый зал, а затем пустили туда усыпляющий газ. Сейчас кавалеристы в тюремных камерах под их резиденцией, ну, по крайней мере, так сказали секретчики.
– Да, грёбушки-воробушки, что же все так глупо-то, – я схватился за голову, – во всех мирах одна и та же хрень… Ни враги, так предатели!
– Мы не знаем точно, живы ли они, – между тем продолжал новоиспеченный лейтенант, – подтвердить их слова некому: оба дозора, открывавших окно, и сержант Полка охраны крепостной стены арестованы Секретной службой и находятся там же, в подземной тюрьме.
Борис замолчал, в зале воцарилась тишина, было только слышно, как что-то грызет Соня. Яр спокойно сидел рядом со мной, я запустил руку в его шерсть на загривке, и он посмотрел на меня с немым вопросом: «Убьем всех?». Он был спокоен как удав, излучал абсолютную уверенность в своих силах и чувствовал предвкушение будущей схватки. И я кивнул: да, никакой жалости! Секретчики, предавшие командующего, – не просто враги, а враги, лишенные всех прав. Пусть бог их судит, а мы казним!
Я повернулся к Майорану, который даже отшатнулся, увидев, как плещется ярость в моих глазах, но мой голос при этом оставался спокойным:
– Готовьте атаку на Секретную службу, у вас есть полчаса. Также как Кворум брали, но пушки должны быть крупного калибра, способные разбить железные ставни на окнах. Берите штурмовое снаряжение и гранаты по максимуму.
Потом я повернулся к Майке.
– Связь со столицей тут есть? Может быть почта?
– Да, голубиная… – начала она, но я её прервал.
– Извести императора, что я приговариваю к смерти за предательство его Секретную службу в Приморском форте. Он должен ответить за их позор.
– Так и написать? – Майка смотрела на меня испуганными глазами.
– Напиши дипломатическим языком, но с таким смыслом.
Майка кивнула, сжав губы, они даже чуть побелели, я тогда и не придал значения, что она могла написать… А зря. Ведь все могло пойти совсем по-другому.
Я решительно встал со стула и направился в покои губернатора, в комнату с коммуникационным модулем, мне срочно нужно было проверить свою догадку. За мной кинулись Марат и Веселая Даша с несколькими стражами, они оказались не задействованы в штурме и, вероятно, взяли на себя ответственность за мою безопасность, пока я буду в состоянии транса.
Связь с орбитальной станцией антов установилась мгновенно и там встретила меня она – восхитительная Менвра, титанида, разговор с которой в прошлый раз прервался так внезапно.
– Здравствуй, Алеша, – она мне улыбалась открыто и искренне, – ты вернулся, чтобы продолжить?
– Нет, – я мотнул головой, – в другой раз. Я хочу видеть Светлова!
По голограмме пошла рябь, она растаяла и на её месте появился Командор. Это было неожиданно! Передо мной стоял мужчина среднего возраста, рыжий, с носом картошкой, чётко очерченными скулами и строгими зелеными глазами. Но удивительным было то, что он был в парадной форме советского офицера с погонами подполковника и шевроном неизвестного мне рода войск – булава, вокруг которой крутились электроны.
Я сначала замер, а потом машинально отдал честь и произнес:
– Служу России!
– К пустой голове руку не прикладывают, – хохотнул он и попросил:
– Давай приходи в себя, нам есть о чем поговорить. Я считал твою память последних недель.
– Так точно! – губы сами произнесли слова.
– Заканчивай формальности, у нас мало времени.
Я на мгновение задумался и задал главный вопрос, за ответом на который так срочно вышел на связь:
– Кто из высшего управления империи выходит на связь с антами? Считали ли вы их память? Кому можно доверять?
– Никто, мы не знаем их мыслей, – командор нахмурился, – а доверять, Алексей, нельзя никому…
– Игорь? Можно обращаться к вам Игорь?
– Нужно, и давай на ты, – он смотрел на меня так, словно видел насквозь, что формально так и было: уж моя-то память у него была даже в большем объеме, чем у меня самого.
– Как давно император и его окружение не выходят на связь?
– Более семидесяти лет, – он как будто сверился с неведанными мне данными, – за последний год мы общались только с Герцогом Мирским, генералом Секретной службы Радосом и мастером-металлургом Крисом. Они верно служат империи, но блюдут и свои интересы.
– Если я подниму мятеж против императора, они поддержат? – я аж вспотел, задавая этот вопрос.
– Не знаю, – честно ответил Светлов, – но вероятность этого есть. Император, по их воспоминаниям, вредит империи, но делает это не спеша, как бы оттягивая катастрофу. Как будто ждет чего-то.
– Хорошо, спасибо, – я кивнул, – ты видел карту с местами файских раскопок?
– Да, – Светлов достал мою трофейную карту и наложил на другую, как я понял, это был Грейлав до катастрофы. – Ерунда какая-то, они ищут промышленные зоны, энергостанции и фабрики… ну еще депо для скоростных поездов. Без понятия, зачем им это, там ведь всё, скорее всего, нерабочее, а возможно, и поврежденное.
– Что бы ты искал? – я заинтересовался его оценкой состояния остатков оборудования антов.
– Университет и музей, посвящённый человеку, – он уверенно ткнул в две точки на нашем берегу – одна была недалеко от стоянки беглецов в горах, а вторая рядом с Северной гаванью. – Запомни эти координаты. Если и вести раскопки, то именно здесь.
– Ну музей я понимаю, может быть, как и ты, найдем там вертолет, но университет-то нам зачем? – я зафиксировал указанные Командором точки на карте.
– Вертолет вряд ли найдете, – Светлов покачал головой, – нам просто повезло, что музей был посвящён летательным аппаратам людей, потому что располагался на космодроме. Что там в музее Грейлава, информации нет, но вряд ли оружие или летательные аппараты. Но чтобы там ни было, оно, скорее всего, находится в безопасности, так как музеи созданы, чтобы сохранить экспонаты на долгие годы, там спецусловия. А хранить реликвии анты умели. Но для тебя важнее университет, ведь это позволит снова запустить технический прогресс. Учебники там на латыни, языке титанов, а Отшельник точно знает этот язык.
– На латыни? – я удивился, мне теперь стало понятно, почему анты использовали в речи слова на этом мертвом языке. – А люди здесь на каком языке говорят? Меня же научили, но ничего не объяснили.
– На арамейском или близком к нему наречии, – уверенно ответил командор, – на русский я переучить их не успел.
