подушечки, а какой-то тонкий каменный напёрсток? — коснулись моих висков.
А после моё сознание покинуло это тело и этот мир.
— конец первой части~
PS Дорогие читатели, пожалуйста, если вы дочитали до данного места — напишите комментарий, обратная связь очень важна!
Следующая глава — уже завтра.
Часть II. Глава 10
Часть II. Вторая попытка
Глава 10
В этот раз мне не понадобилось помощи, чтобы встать. Моё тело было точно таким же, как и секунду ранее, разве что, чуть более плечистым, “усреднённым” по отношению ко всем моим двойникам во всех мирах.
— Ну? — от стенок зала гулко отразился голос Верховного Садовника.
На этот раз я не мог определить, какое у него выражение лица — сердитое, удивлённое или насмешливое.
— Тяжёлый случай, — признался я.
— Я вижу. Сдаёшься? Отдаю задачу твоему коллеге? В момент твоей смерти у меня свободны и не пересекутся двое — Горемысл и Камиль. Кому лучше отдать?
— Отдай задачу мне. Я на пути к разгадке. К тому же я… мой реципиент — сенситив.
— Что такое сенситив?
Я даже слегка удивился.
— Думал, ты можешь видеть всё о текущем мире. Это маг. Человек с врождёнными способностями. Магия на этот раз гораздо глубже вшита в общество. Предположу, что только человек из моего рода сможет разрушить этот мир.
На самом деле, на тот момент я сам не знал, блефовал я, или же говорил правду.
— Хм, — рука собеседника почесала едва видимый подбородок под капюшоном.
— Это обусловлено генетически, судя по всему. У вас есть достаточное количество данных о Горемысле и Камиле? Точно ли у их двойников обнаружатся такие же способности?
Десяток секунд на раздумье и фигура в капюшоне кивнула.
— Звучит убедительно. Но две осечки подряд… В предыдущем мире и в этом. Тебе пора в долговременный отпуск, Эльдар. Либо, может, совсем на покой?
Последняя фраза прозвучала угрожающе. Когда-то давно мне говорили, что были те из Секаторов, кто не вернулся с задания или те, кто остался умирать в Бункере. Попасть в их число мне не хотелось.
— Ещё рано. Я успею отдохнуть. В процессе выполнения задания. Боюсь, ближайшая пара десятилетий и так превратится… в череду высокосветских развлечений.
— Повеселись. Можешь даже завести семью, я думаю. Спрятать в бункере, когда всё закончится. Имеешь право.
— Они колонизируют Луну и Марс, — вспомнил я. — Возможно, мне понадобится помощь коллег, знакомых с работой во внеземных колониях. Я слышал, что у тебя есть такие.
— Ты не беспокойся. Главное не забудь навести мосты в первые несколько месяцев, иначе Суть Бункера истечет из организма. Пока что попасть в реальность могут только Секаторы. Ну… — тут он похлопал меня по плечу, и я на миг даже увидел его кончик носа, — ступай к Лекарю.
Снова путь по спирали вниз. На этот раз спираль чуть короче, потому что верхние этажи, словно годовые кольца деревьев, ещё не приросли. Последняя, верхняя табличка — 2010 год. Мне кажется, что так рано я в Бункере ещё не появлялся. Лифтёров за столами значительно меньше и многие из них непривычно стары. Видимо, в более ранние этапы развития Древа работы у них было поменьше, и они умудрялись жить подольше. Одна из семи дверей в зале приоткрыта. Внутри горит свет очага.
— Ты новенький, — говорит Лекарь.
Она сидит на кушетке и выглядит моложе на лет десять, чем я её видел. Чуть постарше моего биологического тела. Но плечи уже всё так же мускулисты, а на голом теле — всё такой же окровавленный фартук, что и раньше. Опыт уже есть.
Неужели именно сейчас она меня видит впервые?
— Я не новенький. Ты меня видела здесь уже много раз. И убивала множество раз.
— Ясно, — кивнула она. — Значит, ты старенький, просто помер слишком рано. Акела промахнулся? Старый скакун сделал осечку?
Лекарь хлопнула мозолистой ладонью по кушетке.
— Скидывай одежду и садись рядом. Обойдёмся минимумом кровопролития. Уж больно ты… молоденький.
— Я тороплюсь, — сообщил я, но рясу всё-таки снял.
Только я двинулся в её сторону, рука ловко ущипнула меня за ягодицу. Наверное, точно так же мясник треплет за бочок упитанного поросёнка.
— Торопливый он… Не торопись. Всё равно окажешься в идеальной для твоего двойника точке.
Внезапно её фартук тоже полетел в сторону, а на мои плечи легли настойчивые и неожиданно холодные ладони. Я понял намёк и притянул горячее тело девушки к себе, усевшись на окровавленной кушетке поудобнее. Лëд и пламя, подумалось мне. И то, и другое несет смерть.
Она очутилась сверху, а ее крики и стоны, наверное, были слышны на самом верху, в зале Верховного Секатора. Последний миг промежуточной жизни мог наступить когда угодно, а орудием убийство мог оказаться любой предмет, попавшийся под руку. Я не знал, доживу до окончания акта, или нет. Именно этим любовные утехи с Самкой Богомола страшны и одновременно азартны.
Но скоро все прояснилось. Несмотря на безумство страсти, у суккуба, этой безумной любительницы убивать, был план. Тонкие жилистые пальцы карабкались все выше и выше по моему туловищу, пока, наконец, не оказались на моей шее. Ледяные подушечки пальцев сдавили артерии. К такому я не был готов, подобный вид изощрений точно не казался мне приятен, и она могла это понять. А значит, решила меня душить вовсе не для придания ощущениям остроты.
Ситуация становилась скорее пугающей, чем возбуждающей.
— Нххет, м-м!
Я захрипел, задыхаясь, принялся инстинктивно ворочаться, пытаясь скинуть наездницу, но она оказалась сильнее меня. Укол с Сутью Мира, который она незаметно вколола перед процессом, добавил мне слабости. Сознание гасло, медленно сворачиваясь в туннель. Я услышал приглушенный финальный стон и увидел, как Лекарь, не разжимая хватки, наклонилась и подарила финальный поцелуй моим мертвеющим губам, наверняка очень горячий и сочный…
И я неожиданно почувствовал его, от испуга открыв глаза.
Прямо передо мной было личико Нинель Кирилловны. Крепко зажмуренная,
