что тебя теперь годами лечить придётся.
— Ясно.
Новость слегка огорчила — я не особо представлял, что можно ожидать от моей маман, но всё говорило том, что домой лучше не возвращаться. По крайней мере, пока. К тому же, более идеального момента, чтобы выпорхнуть из-под материнского крыла в ближайшие месяцы — не было.
В телефонной трубке послышался женский голос, сказавший что-то недовольное, вроде “ну долго ты ещё?”. Сид ответил:
— Слушай, барь, там недалеко от тебя есть шикарное луороветланское кафе. Иди туда. Я тебе помогу и оттуда тебя вытащу. Только просьба одна небольшая…
— Продавать тебя я не буду, — сказал я, на ходу натягивая обнаруженную в шкафу куртку.
— Очень надеюсь. С недвижимостью бы помочь… Надоело уже в барском домике куковать.
Сначала мне подумалось, что Сид откровенно наглеет, но потом я подумал, что помочь будет вполне резонным в моей ситуации.
— Помогу, — кивнул я. — Хоть завтра.
— Спасибо! — обрадовался он. — У меня есть одна идея, и деньги есть кое-какие, но пока не решил. Хотя, конечно, буду всё по закону — куда ты, туда и я.
— Собирайся и выезжай ко мне уже, — прервал я его диалог
Вещей в комнате было немного: пара книг, гигиенические принадлежности и одежда. Натянув и рассовав по карманам всё, что можно, а часть оставив, я вышел в коридор.
Где нос к носу столкнулся с крепкой тёткой в халате, тащивщей капельницу.
— О, какой живчик! Вскочил. Эй, санитары!
Я толкнул её, повалив на пол вместе с подвеской для капельницы. В руке я заметил ключ, потянулся, чтобы схватить, но мою руку под локоть схватила мощная лапища медсестры.
С противоположной стороны с табуретки неспешно поднялся крупный мужик. Недолго думая, я подхватил свободной рукой стойку от капельницы и врезал сначала по державшей меня руке, потом в бок. “Только без увечий”, — прозвучало в голове. Не стоило оставлять после себя разные попытки причинить вред здоровью. Развернулся и ударил в плечо санитара, оттолкнул его к стене, подлез под руку и вынырнул в дверь. Пока всё складывалось удачно. Теперь я оказался в небольшом холле. По центру было что-то вроде пункта медсестры, за столиками сидели больные, главным образом пенсионеры, а в больших панорамных окнах виднелась зелень сада.
— Куда! — воскликнула тётка, сидевшая в островке. — Светозар Михайлович вас не выписал!
От неё исходила неприятная, напряжённая аура, а в сжатой руке мелькнул амулет. Как только я взглянул на него — вмиг ноги стали ватными, расслабленными. Мне хватило воли отвести взгляд в сторону, и тут же эффект прекратился.
Рванул через весь зал к большим закрытым дверям. На стекле виднелась надпись: “Клиника доктора Кастелло”, а табуретка рядом пустовала — видимо, охранник очень удачно отлучился. Долгих две секунды понадобилось, чтобы повозиться с замком, за это время толпа из трёх моих преследователей уже почти настигла до меня, зазвенела сирена, но я выскользнул наружу и закрыл дверь на ключ.
В крохотном внутреннем саду, ограниченном с двух сторон флигелями, а с третьей — забором, тоже сидел дежурный санитар. Совсем молодой парень охранял парочку кемаривших на лавке пенсионерок и сам неспешно читал книгу. Услышав шум и приглушённую сирену, как-то совсем рассеянно поднялся со стула и направился ко мне, достаточно неспешно.
Я побежал по дорожке в противоположную сторону, мимо скамеек, а охранник зачем-то полез первым делом открывать дверь своим коллегам, видимо, посчитав, что это куда важнее. Видно было, что он сталкивается с побегом пациента впервые.
У одной из старушек рядом стояла четырёхопорная трость, я пробормотал:
— Мадемуазель, разрешите позаимствовать…
— Беги, милок! — услышал я.
Подставил к ограде, как короткую лестницу, и уцепившись за ветви акации, я перекинул туловище через ограду, оттолкнулся и перелетел вниз, больно саданувшись плечом.
Меня встретила тесная грязноватая улочка, на которой в вечерний час почти не было прохожих. Мимо проезжала машина, я махнул рукой, заставив притормозить, и спросил водителя:
— Луо… луороветланская закусочная в какой стороне?
— Так это… “Лелекай”, что ли? Вон туда и полтора квартала в сторону церкви.
И я спешно зашагал навстречу свободе.
Глава 11
Сид приехал скоро. Я успел только найти нужную вывеску, сесть за свободный столик и попросить меню.
Кафе было оформлено в стиле северных народностей, подошедший круглолиций официант был одет в грубую рубаху не то из льна, не то из конопли. Блюда в меню показались мне, прямо скажем, внезапными. Вялено-тушёное мясо гагарок с проросшим ячменем — шестьдесят копеек. Ножки леммингов в соусе из клюквы — сорок девять копеек. Стейк из морской коровы — рубль с полтиной, строганина из оленины — семьдесят пять копеек, чайник кипрея с можжевельником и вареньем из морошки — двадцать копеек. Для начала заказал последнее. Как только официант отошёл от столика — мой комардин ввалился в кафе с видом опоздавшего на вызов пожарника. Сопровождала его хрупкая, на две головы ниже девица. В чёрном корсете, в бледном макияже и с множеством колючих браслетов на руках. Взгляд карих, немного восточных глаз был суровый и одновременно какой-то страстный. Она напомнила не то пантеру, не то в меру агрессивного той-терьера. Заговорила первая.
— Барь, отругай его, он гнал как очумелый. Оно того не стоило, — бросила она и небрежно протянула руку таким жестом, что её можно было и поцеловать, и пожать. Я выбрал второе.
— Это Софа, — представил Сид немного растерянно. — А это Эльдар Матвеич.
— Мы ж знакомились уже. Месяца три как, — девушка посмотрела на него с ухмылкой. — Так, мне тартар из оленины. И чтоб крови побольше.
— Я угощаю, — кивнул я подскочившему официанту. — Друзья мои, мне понадобится помощь. Домой я ехать опасаюсь, хочу залечь на дно хотя бы до начала следующей недели. И нужно где-то переночевать. Съёмом квартиры озабочусь завтра.
София сверкнула азартным огоньком в глазах.
— Восемь рублей! И кресло-кровать твоя на ночь.
— Софочка, может, лучше сниму ему постоялый двор? — встрял Сид.
Предложение от неё прозвучало весьма внезапно, а мне не очень хотелось бросать
