за такой шанс благодарен. Если бы не вы, то вряд ли я будущее смог увидеть. Теперь не глупи, а отдай мне девочку со знаком Эстифалиуса вместе с заклинанием Перемещения и считай, что в расчете мы. Я забуду ваши проклятия, а вы забудете меня, как сон дурной. На раздумья лучину даю. Если не придем к согласию мы, то дурной сон начнется для вас. А я пока в хорошей компании посижу, правда, добрые люди?
В микрофоне раздались крики, среди которых я узнала голоса отца, мачехи и сестер. Кровь отошла от лица, и я стала похожа на японскую гейшу, которая уже намазалась свинцовыми белилами. Я вскочила, выронила телефон и тот отключился. Пропал грохочущий голос и крики родных.
— Как же так? Почему я? Что с папой?
— Потому что ты можешь путешествовать во времени, — вздохнула Галина Кирилловна. — А если перемещаться туда-сюда, и выбирать верные решения, то можно сделать мир, как цветущим раем, так и горящим адом. Вряд ли Андронатий настроен на рай… И мне жаль твоих родных.
— Встряла ты, — сочувствующе покачал головой Игорь.
Я переводила недоумевающий взгляд с парня на женщину. Я же изначально была не виновата! Я никого не трогала, шла себе в техникум и мечтала о море, иногда думала об Анатолии Костюмове.
Так за что мне это? За то, что у какой-то волшебницы отобрали права?
— Вы должны что-нибудь сделать! — наконец сорвалось с дрожащих губ. — Пусть мачеха и сестры плохие, но с ними мой отец и вообще… Вы виноваты во всем, поэтому не сидите, а делайте что-нибудь!
Наталья обняла меня, как обнимала не раз, когда я приходила к ней, чтобы спрятаться от насмешек сестер и поплакаться в спасительную жилетку. На этот же раз я отстранилась и взглянула на волшебников со всей строгостью молодой девушки, которая знает, что её родные томятся в плену у колдуна. И этот колдун вряд ли желает им добра.
— Ну! — потребовала я у Галины Кирилловны.
Старушка встала и прошлась по комнате. За ней по пятам следовал кот. Он не мешался под ногами, то шел с таким видом, словно готовился подхватить старушку, если та вдруг потеряет сознание. Наталья теребила край покрывала на кресле. Игорь старательно разглядывал свои пальцы, будто в них есть решение всех проблем.
Когда Галина Кирилловна пошла по комнате третий раз, то в оконное стекло отчетливо стукнули. Находящиеся в квартире снова вздрогнули. Вздрогнула даже Мария Дормидонтовна, но никому об этом не сказала, а снова увлеченно уставилась в экран, где маленькие помощники ремонтировали очередную сломанную вещь.
За стеклом сидел нахохлившийся черный ворон и следил за людьми блестящим глазом. Когда же он увидел, что всё внимание приковалось к нему, то громко и отчетливо прокаркал:
— Прошла четверть лучины.
— Ни хрена себе будильник, — вырвалось у Игоря.
Галина Кирилловна покачала головой и махнула рукой, как будто что-то решила. Потом подошла к серванту и извлекла из глубины коричневую коробочку. Она открыла ее, показались три коричневых пирамидки.
— Когда Эрнан Кортес открыл для себя какао-бобы, мы уже вовсю ими пользовались, — сказала волшебница. — А Конрад ван Гутен здорово нас насмешил, когда впервые приготовил твердый шоколад — ведь для этого им понадобилось триста лет.
— Давайте без экскурса в историю. У меня там папа и… и мачеха с сестрами. Да и не время сейчас чаи гонять, — не выдержала я.
Кот прислонил коготь к пасти и прошипел. Галина Кирилловна вздохнула.
— Это необычный шоколад. Мы с сестрой тоже искали человека со знаком Эстифалиуса… пока не поссорились из-за Андронатия. Хотели отправиться в прошлое и исправить ошибки, чтобы улучшить жизнь людей. Вот, у меня на шее кулон, — волшебница показала небольшую монетку со странными рунами. — Тут одна часть заклинания Перемещения, у Манюринды вторая часть. Нужно съесть конфетку, прошептать заклинание и отправиться в то время, в которое захочет человек со знаком. Чтобы всё исправить, нужно вернуться назад, в прошлое, и убедить нас, молоденьких волшебниц, не проклинать Андронатия, тогда и не будет ничего этого. Он доживет спокойно свой срок, а мы с сестрой будем вместе.
— И? — спросила я. — В чем же дело? Говорите год и отправимся!
— Манюринда не сможет отправиться с нами. Видите, в каком она состоянии? И я не смогу — за сестрой пригляд нужен. Поэтому путешествовать вам. Олеся, Игорь, Наташа, это очень ответственное поручение…
Снова раздался стук в стекло и ворон прокаркал:
— Половина лучины!
— Давайте же быстрее. Что от нас требуется? — вскинулась Наталья.
— Помогите мне забрать кулон у Манюринды, так просто она его не отдаст, — Галина Кирилловна поставила коробочку на стол. — Игорь, ты её обнимаешь. Наташа, тебе нужно будет отвлечь её танцем, а ты, Олеся, разговаривай с ней, как с маленькой девочкой. Всем всё понятно? Поторопимся.
Мы кивнули в ответ и отправились следом за Галиной Кирилловной. Путем уговоров, танцев и крепких объятий всё-таки удалось уговорить Марию Дормидонтовну отдать кулон. Взамен ей дали несчастного кота, с которым она тут же устроила танцы. Но не успели мы выдохнуть, как случилась очередная оказия. Скорее всего, снова пошло в ход проклятие Неудачи.
— Где это я? Ой, конфетка, вкусно-то ка-а-ак, — раздался из покинутой комнаты голос Анатолия Костюмова.
— Не ешь! — воскликнула Галина Кирилловна.
Увы, один из путешественников во времени уже определился. В коробочке остались лежать две коричневые пирамидки. Ворон на карнизе упал на спину, схватился крыльями за живот и начал истерично каркать. Кот хищно облизнулся, но не стал прыгать на подоконник.
Анатолий Костюмов оглядывался по сторонам и пытался причесать растрепанные волосы. Всегда стильный эталон моды сейчас выглядел деревенским женихом после свадебной драки.
Наконец, он с интересом уставился на вошедших в комнату людей:
— Это я опять на какое-то шоу спьяну записался? Типа, реалити-выживание в хрущевке? Ну, и где сценаристы, где костюмеры, где гримеры на худой конец? Чего молчим, электорат? Слышь ты, красотка в черном платье, принеси мне дайкири и халат. Потом отнеси в химчистку костюм, а то он немного испачкался.
— Может, тебе ещё и ботинки почистить? — хмыкнула Наталья.
— Да, милая, только давай волосами, а то боюсь, что тряпкой или губкой можешь поцарапать. Ну, чего уставилась? Да мои ботинки в десять раз дороже твоих волос.
— Можно я ему всеку? — спросил Игорь.
— Мальчик, а ты можешь сгонять за сигаретами. Я курю «Макинтош», так что постарайся найти именно их. И поторапливайся, — кивнул Анатолий.
Люди всегда склонны идеализировать тех знаменитых людей, которые им нравятся. Да-да, приписывают кумирам хорошие черты и манеры, стараются подражать в речи и походке,
