и ушел. Когда прошли полторы лиги, аймара снова стал Макунаимой. Крючка не достали, делать нечего – пошли опять пробовать. И так три раза, и всё это время англичанин вытаскивал крючок из пойманной рыбы. Макунаима так решил:
– Англичанин хитер, но и нам крючок нужен. Обернусь-ка я пираньей да и вырву у него крючок с удочки.
Герой обернулся яростной пираньей, прыгнул в воду, схватил крючок, вырвал его из удочки и отнес под водой в место, которое называется Колодец Имбу, за полторы лиги от места рыбалки. В этом месте лежат камни с высеченными надписями, которые оставил финикийский народ. Там он с довольным видом вытащил крючок – ведь теперь он мог рыбачить, ловить коримана, пираибу, аруану, пирару, пиабу и других тропических рыб. Вот два брата уже уходят прочь от англичанина и слышат, как он говорит уругвайцу:
– Ну, брат, такие дела! Нет у меня больше крючка – пиранья клюнула, утащила. Теперь я к вам пойду.
Услышав эти слова, Макунаима взмахнул руками и воскликнул:
– Погоди-ка минутку, бледнолицый!
Англичанин обернулся, и Макунаима шутки ради превратил его в машину «Лондон-Банк».
На другой день Макунаима объявил братьям, что собирается идти ловить рыбу на реке Тьете. Маанапе предостерег брата:
– Герой, не ходи туда сегодня, там старуха Сеюси, жена великана. Она тебя поджидает, чтобы съесть!
– Я все водопады переплыл, всего насмотрелся, нечего больше бояться! – ответил Макунаима и хлопнул дверью.
Только-только успел он затаиться на лежанке в ветвях прибрежного дерева, а каапора-кикимора Сеюси уже тут как тут – самодельной сетью рыбачит. Сеюси как увидела в воде отражение Макунаимы – немедленно бросила в то место сеть. Но только это было отражение, а не Макунаима, так что ничего она не поймала. А герой весь дрожит от страха, только сказал в благодарность, что пронесло:
– День добрый, бабуля.
Старуха посмотрела вверх и увидела Макунаиму, лежавшего в ветвях.
– Иди-ка сюда, внучок.
– Не пойду к тебе.
– Ну тогда я нашлю на тебя ос.
Сказано – сделано. Но Макунаима тоже не лыком шит – он схватил фляжку с соком дерева гуапуруву, вылил ее на приближавшийся рой ос, все осы и попадали.
– Слезай, внучок, а не то я муравьев отправлю тебя снимать!
Сказано – сделано. Муравьи вцепились в Макунаиму, и он свалился прямиком в воду. Там-то старуха его уже выловила сетью, крепко сеть связала и отправилась с этим узелком к себе домой. Открыла дверь, оставила узелок под лампой с красным абажуром и отправилась за старшей дочерью, своей любимицей, покладистой и послушной девушкой, чтобы им вдвоем героя съесть. Но дочь была занята – так она была покладиста и хозяйственна, что не могла оторваться от своего занятия. Старуха, чтобы время скоротать, пошла разводить огонь. А у нее была ее младшая дочь, совсем не покладистая и не послушная. Она сидела в кухне, томно вздыхала и смотрела, как старуха огонь разводит. Она подумала: «Мама, когда приходит с рыбалки, всегда показывает свой улов, а сегодня не показала. Пойду посмотрю, что там». Она развязала сеть, а там молодец-красавец. Он вскочил и сказал:
– Спрячь меня!
У девушки было доброе сердце, потому что она давно ничем и никем не занятая была. Отвела его к себе, вот и позабавились – вот уже и смеются весело.
Тем временем и вода закипела в котле у старухи. Сеюси взяла старшую покладистую дочь, чтобы вместе ощипать пойманного гуся, да вот незадача – сеть есть, а гусь исчез. Каапора догадалась:
– Это, наверное, младшая моя дочь, уж слишком она добра к людям!..
Пошла к младшей дочери, стучится к ней в дверь:
– Доченька моя младшая, отдавай-ка мне моего гуся, а не то отправляйся навсегда на все четыре стороны!
Девушка не на шутку испугалась и заставила Макунаиму просунуть в щель между дверью и полом двадцать милрейсов, чтобы удовлетворить аппетит мамаши-обжоры. Макунаима от страха просунул сотню, и они тут же обернулись куропатками, омарами, окунями, парфюмерными флаконами и икрой. Обжора проглотила всё это разом и потребовала еще. Тогда Макунаима просунул миллион. Миллион тут же стал омарами, кроликами, мясом, кружевами, грибами, лягушками, а старуха всё ела, ела и требовала добавки. Тогда добрая девушка открыла окно с видом на пустынный Пакаэмбу, встала в оконный проем и сказала Макунаиме:
– Я загадаю тебе три загадки, и, если ты их отгадаешь, я отпущу тебя. Что это такое: длинное, цилиндрическое и с отверстием, когда его вложить, оно твердое и сухое, а когда вынимаешь – мягкое и мокрое, а еще оно приятное на вкус и не непристойное?
– Ох, ну ты и шалунья! Это разве не непристойность?
– Дурачок! Это макароны!
– Нуу… Может быть. Забавно, да?
– А теперь отгадай вот это: где у женщин самые вьющиеся волосы?
– О, вот это я знаю! Вот где!
– Проказник! Это в Африке!
– Покажи-ка мне, где у тебя Африка!
– Ну а теперь последнее. Скажи, о чем тут говорится – ночью мы любим так: волос смыкается с волосом, голое внутри остается.
Макунаима сказал:
– Ну и ну! Кто же этого не знает! Но смотри ж ты, я и не думал, что ты такая бесстыдница!
– Угадал! Ведь это же про сон, когда волоски ресниц соприкасаются и закрывают собой обнаженный глаз – ты же об этом подумал, правда? А если бы ты не отгадал хотя бы одну загадку, мне бы пришлось тебя отдать моей ненасытной матери. Ну а теперь беги отсюда без оглядки, мать меня прогонит, а я на небо убегу с Луной играть в прятки. За углом дома ты увидишь конюшню с конями. Садись на темно-гнедого – он тебя до места довезет до любого. Хороший это конь. В пути ты, может быть, услышишь, как птица кричит: «Бибип! Бибип!» – это старушка Сеюси, значит, тебя нагоняет. Ну а теперь беги отсюда без оглядки, мать меня прогонит, я на небо убегу с Луной играть в прятки!
Макунаима поблагодарил девушку и прыгнул в окно. За углом стояли на привязи два коня – темно-гнедой и чубарый. «Конь чубарый – бег удалый», – смекнул Макунаима, запрыгнул на него и поскакал что было мочи. Скакал он, скакал – уж до Манáуса почти доскакал, – как тут конь копытом зацепил землю и вырыл целый колодец, куда вместе с Макунаимой и упал. На дне колодца что-то блестело, Макунаима стал копать дальше и откопал останки древнегреческой скульптуры бога Марса, часть которой нашли еще в королевские времена и которая была на самом деле первоапрельской шуткой, которую газета «Коммэрсиу
