— И так всегда? Вы каждый день… там, внизу? — она с опаской поглядывала на закрытую дверь строения.
Видно было, что впечатлила и испугала принцессу короткая подземная прогулка, но при этом разбирало любопытство. Мне стало и самому интересно, как они себе там наверху, представляют что тут творится. И представляют ли вообще.
— Всегда, — кивнул я и огляделся, ориентируясь куда нам идти. — У демонов, ваше высочество, выходных и отпусков не бывает. Как, похоже, и у нас… Так, сюда.
Я взял её за руку и потянул за собой. Нам нужно было пройти между домами и выйти на улицу, где мы договорились о встрече. Её пальцы крепко ухватились за мои и Анастасия плелась следом, о чём-то глубоко призадумавшись.
Четверо, поджидающих нас у машины, встретили нас неласково, сразу же прицелившись. Ладно, выглядели мы так себе. Но как только Анастасия подала голос, оружие опустили и бросились к нам.
Торжественно вручив принцессу, я попросил веревку, покрепче и подлиннее. К счастью, такая в багажнике нашлась. А ещё налобный фонарик, который у меня вызвал больший восторг, чем слова благодарности за отвагу и прочее.
— Илай, — позвала меня девушка, сев в машину и удерживая дверь открытой. — Спасибо. Обещаю, твоя смелость не останется без награды. Я никогда ничего не забываю.
Последняя фраза прозвучала скорее как угроза, но я вежливо поклонился, хоть и хмыкнул. Ночь выдалась нелегкой, так что обсуждать сейчас с принцессой что и кто должен забыть и чем наградить, было не время.
Только в следующий раз, когда меня попросят поучаствовать в очередном простом задании, придется всё же объяснить побольше. Надеюсь, это она поняла. Ну а нет, может повезет и не будут впутывать в свои дела.
Мне в этот момент стало глубоко плевать на их с высочеством игры. Нужно было быстро вернуться в обитель, желательно с подарком для умников и незаметно для остальных. И вести себя тихо хотя бы пару дней, может настоятеля и отпустит.
Я простоял на улице, пока машина не скрылась из виду и отправился обратно в подземелье. Демон не уполз, по-прежнему валяясь без сознания. Я связал ему пасть и, вооружившись веревкой, хрен знает сколько времени втаскивал его наверх по лестнице.
Божественная пыль отпускала, сил становилось меньше, а туша весила под сотню. С той стороны двери уже никого не было. Я пер демона, перекинув через плечо и сгибаясь под его весом. Держал в другой руке косу, но это оказалось лишним.
Тварь явно отгоняла свои запахом всех остальных. Несколько раз впереди кто-то рычал и пытался приблизиться, но я не успевал даже предупредительно матернуться, как оттуда взвизгивало и уносилось в темноту.
До лаборатории я добрался уставшим, как собака. Втащил демона, перепачкав грязью и кровью из отрубленного хвоста всё вокруг. Стерильный белый коридор раскрасился мутными разводами, пока я там шастал и стучал во все двери, чтобы сдать зверушку.
И только когда мне наконец открыли, догадался отпустить тушу, так и таская за собой. Умник что-то верещал себе в противогаз, размахивая руками и тыкая в демона. Я улыбался и кивал, затем ещё разок пнул питона, таким образом сдав заказ, и пошел на выход.
Снаружи меня ждал сюрприз.
Мрачный и насупленный, наставник стоял напротив двери лаборатории, подпирая стену и сложив руки на груди. Глеб цепко осмотрел меня с ног до головы, задержался на разбитых о пасть демона руках и спросил:
— Ну и где ты был?
— Помогал в лаборатории, — почти не соврал я. — Исправительные работы по очистке помещений.
— Угу, а руки ты о швабру поцарапал? — сразу же поверил монах.
— Ну так не умею я полы мыть, — я пожал плечами. — Упал…
— Так, Илья, — мужик отлип от стены и угрожающе двинулся ко мне. — Не разочаровывай меня. Придумай легенду поубедительнее, знаю, ты способен на большее.
— Так ты у них спроси, — кивнул я на дверь в лабораторию, усмехнувшись.
Пусть я не договаривался о том, что они меня будут прикрывать, но пообщался с умниками достаточно, чтобы понимать, куда они пошлют с любыми вопросами. Если вообще не откроют.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На лице Глеба заиграли желваки и он плюнул на пол, ругнувшись. Скандалить с учеными он тоже не хотел, явно был опыт.
— Да как ты с ними вообще умудрился договориться? — чуть отпустило его. — И ради чего? Только не говори мне, что тебе нравится в клетке.
Рассказать бы, в какой на этот раз клетке я был, да не хотел я монаха ещё больше расстраивать. Пусть лучше думает, что я ночами на бои сбегаю. Да и не моя это тайна, чтобы её разбалтывать.
— Жрать охота, — неизящно сменил я тему.
Но хоть не соврал. Голод на меня напал такой, что готов был того питона съесть. Молодому, растущему и употребляющему редкие ингредиенты организму нужна была пища, и не духовная.
— Ладно, — вздохнул наставник, качая головой. — Пойдем, накормлю.
Глеб волновался и опекал меня почти по-отечески. И я его понимал, для него я был пацаном, смышленым, хоть и дурным по его мнению. Не хотел я менять его отношение, но и отчитываться за личные дела тоже. Пока он не настаивал, я мог уходить от разговора и мы таким образом поддерживали видимость договоренности. Начни я огрызаться, все пойдет по тому самому месту.
Что же, придется заново проходить и этот путь, доказывая, что я орёл и вообще молодец. А грабли у каждого должны быть свои, любимые и персональные.
Монах привел меня в столовую со служебного входа и я опять позавидовал его связям в обители. Вот до куда я ещё не добрался, так это до кухни. Мы сидели в холодном цеху и я уминал всё подряд, выставленное прямо на разделочный стол.
Наставник смотрел на меня с умилением бабушки, кормящей внучка, и рассказывал про потопленный корабль.
— Его сиятельство имперские забрали. Да вообще там всё перекрыли. Теперь там императорские дознаватели работают, нас туда не пускают. Ну и сверху приказ пришел, молчать обо всем.
У императора была своя инквизиция, расследующая внутренние дела. Лучших из обители забирали на службу, которая считалась верхом карьеры. Её жаждали и боялись, потому что ребят, мягко говоря, не любил никто.
Ведь помимо вот таких дел, занимались они и внутренними расследованиями в церкви. В общем, служба собственной безопасности во всех мирах не вызывала теплых чувств. Хотя наш княжич Ростовский тоже метил на самый верх.
— Ну молчать это понятно, — кивал я, нарезая себе сочный окорок. — Нас то накажут или что?
— Везучие вы дети бездны! — Глеб хлопнул по столу и ловко подхватил подлетевший в воздух кусок, тут же проглотив его одним махом. — Ты давай, давай, нарезай. Дело заминают, прессе сообщили про несчастный случай. Церковь, мол, никакого отношения к этому не имеет. Так что формально вас наказывать не за что.
— А неформально? — ухватился я за уточнение.
— Неформально Эдуард в ужасе, — хохотнул монах и резко посерьезнел. — Но это уже не смешно. Такое чувство, что на ком-то из вас проклятье.
— А это как? — сразу же спалил я своё незнание. — В смысле как проверить?
— Придется нам отправиться к специалисту… — уклончиво ответил Глеб, отводя глаза.
Ох опять что-то скрывает, что мне не понравится. Единственное, что я знал про проклятия, что это магия забытых богов, запретная и преследуемая. То есть дело рук ведьмы. Такое мы не изучали, рано ещё. Да и подробности были известны разве что магистрам хранителям. Таким, как был отец Мишуты и автор гримуара.
Так что для меня, пожалуй, такая встреча как раз будет полезна. Ну не станут же меня топить или жечь? Как там вообще эти проверки проходят? В современном мире живем, в конце концов. С нюансами, но тем не менее.
— Вы это решили с настоятелем? Отправить нас к специалисту по проклятиям? А если нет никакого проклятья?
— Вот уж не подумал, что такое скажу, но лучше бы было. Потому что иначе вас близко к аристократам не подпустят.
— Ну и ладно, — ничуть не расстроился я. — Из обители то выпустят?
— А тебе зачем? — насторожился Глеб, даже жевать перестал.
