Читаем без скачивания Братья по крови - Саймон Скэрроу

– Гемина-а-а!! – эхом грянули солдаты, и Макрон ринулся к варвару, который первым увидел римлян. Теперь за ним стали оборачиваться и остальные, а их воинственные выкрики тут же замирали на губах.

Тот, что в плаще, запоздало спохватившись, кинулся бежать, но поскользнулся, и Макрон, прежде чем устремиться дальше, прибил его щитом к земле. Впереди за баррикадой тянулись сотни вражеских воинов, но их вид лишь раззадоривал, и центурион с хищным азартом врезался в гущу злосчастных копейщиков прямо с конца ряда. Один из них, голый по пояс, ловко набросился на Макрона с копьем, но тот выверенным движением отбил удар острия к земле и, выбросив клинок вперед, рассек врагу мышцы на правой руке, сразу же вырвав меч обратно. В следующее мгновение он резко двинул щитом, сбив им копейщика с ног, рванулся дальше, почувствовав, как скорчился под калигами враг, и тут же накинулся на группу легковооруженных воинов, скопившихся на краю баррикады.

По щиту рубанул вражий меч, скребнув повдоль и с лязгом отскочив от шишковидного выступа. Макрон саданул щитом в сторону и, тут же прижав его к себе, сделал колющий выпад мечом вправо. Рука почувствовала, как клинок гладко вошел в плоть. В эти же секунды на врага с двух сторон навалились обе когорты, наддавая щитами и разя мечами, как были приучены все годы службы. Впереди возвышалась баррикада – навал из земли и камней, – поверх которой лежало распростертое тело молодого воина. Вокруг него у основания утеса штурмующие легионеры расчистили небольшой участок, где в грязи валялись несколько варваров, истекающих кровью.

– Налево! – рявкнул Макрон. – Тесни им фланг!

Неистовый натиск был беспощаден. Внезапность фланговой атаки повергла варваров в некое оцепенение, и Макрон намеревался продолжать наступление, пока враг не поймет, сколь невелико число наседающих. Но как только уловка будет разгадана, Каратак непременно подошлет резерв, чтобы сладить с дерзкой вылазкой римлян. Пока же враг откатывался перед когортами, наискось отодвигаясь вверх по склону, прямо на Мирона и его турму Кровавых Воронов. Те секли направо и налево, рубя беглецов и усугубляя панику, что растекалась по правому флангу войска Каратака.

В гуще схватки Макрон выискал глазами Криспа. Центурион рубился чуть позади, возвышаясь над своими подчиненными и следуя за центурией Макрона.

– Крисп, ко мне! Крисп!

Центурион глянул через плечо, увидел своего командира и кивнул. Спустя минуту оба, отдуваясь, теснились рядом. Макрон мечом указал на баррикаду:

– Скажи своим людям, пускай начнут ее разбирать. Нужно, чтобы наши парни с той стороны прорвались как можно скорее.

– Слушаю, – отрывисто кивнул Крисп и подозвал два ближних ряда своих людей, которые положили свои щиты, сунули мечи в ножны и принялись с судорожной поспешностью растаскивать камни.

– Остальные – за мной! – махнул Макрон оставшимся рядам центурии Криспа и возобновил натиск.

На пути попадалось все больше павших варваров, а затем и первый из его людей с лицом, разбитым всмятку ударом топора. Поднявшись немного вверх по склону для лучшего обзора, Макрон отметил, что враг оттеснен шагов на сто и начинает сбиваться в кучу. Пути к отходу у варваров не было, однако само по себе скопление людей означало, что атака так или иначе увязнет: настанет момент, когда теснить дальше станет просто невозможно. Но пока что обстоятельства позволяли, и Макрон рявкнул своим:

– А ну вперед, ребята! Секи их, руби!

В отдалении он заметил рослого воина, скачущего верхом вдоль рубежа, который явно намеревался выяснить причину беспорядка, возникшего на фланге. Длинные, потемневшие от дождя волосы воина липли к лицу, но что-то в его статности казалось смутно знакомым. И тут Макрон понял, кто это: сам Каратак. Вождь и главный военачальник. Властным взмахом всадник указал в сторону фланга, и от основной линии, в тридцати шагах вверх по склону тотчас стали отделяться люди и формировать новый строй. Как только собралось человек двести или триста, Каратак рысцой повел их вдоль линии. Центурион понял, что остается не так уж много времени, прежде чем они вступят в бой и сведут всю затею с вылазкой на нет. Макрон обернулся на Криспа, который сейчас руководил растаскиванием завала. Его люди только что оттащили самый крупный валун и, используя мечи как заступы, лихорадочно отшвыривали ими размокшую землю. На баррикаду с другой стороны уже взобрались несколько перемазанных грязью легионеров, чтобы помочь своим товарищам. Но все равно требовалось еще некоторое время, прежде чем образовалась бы достаточно широкая брешь для беспрерывного потока римских воинов, которые бы выступили в качестве подкрепления для ослабленной когорты Макрона.

Оставалось лишь одно: биться. И Макрон шагнул вперед, присоединившись к своему воинству. Проталкиваясь через строй, он увидел кряжистого воина с кудлатой белой бородой и торсом в витиеватых синих татуировках. Дождь струями мерцал на его коже, когда он взмахивал над головой топором, а затем грохнул им по кромке щита одного из легионеров. Тяжелое лезвие раскололо металлический обод, врубившись в щит и разнеся его в щепки, а римлянину раздробило плечо. С шумом выдохнув, тот пошатнулся, роняя свой покореженный щит в грязь. Варвар торжествующе зашипел и шагнул вперед, наступая на невесть откуда взявшихся римлян и давая своим соплеменникам шанс остановиться и опомниться.

– Дуллаха-а-ан!![15]

Макрон встретился с безумным взглядом топорщика, который снова делал замах. Не успел он ударить, как Макрон совершил ложный выпад, и его противник машинально откачнулся, для защиты махнув топором вниз. С очередным выпадом центурион без особого усилия двинул его щитом и тем самым отогнал вплотную к остальным. Варвар оказался прижат, а Макрон нанес ему прицельный колющий удар в бедро. Провернув лезвие и выдернув клинок, он вонзил меч еще раз – навалившись всей массой тела, пронзил противнику живот. Враг, пятясь с утробным стоном, выронил топор и завалился на спину.

– Вперед! – выкрикнул Макрон. – Ломи их, ребята!

Было ясно, что атака захлебывается. Запас сил у людей подходил к концу, а враг оправлялся от потрясения, вызванного внезапным уколом во фланг. Спереди по склону для отпора римлянам всходило все большее число варваров, а со спины готовился ударить наспех сколоченный Каратаком резерв. Оглянувшись назад, центурион увидел, что Крисп со своими людьми всё еще возятся, а желанного прорыва сквозь укрепление, который бы выручил Четвертую когорту, до сих пор нет.

Порыв натиска иссяк, и Макрон понял, что попросту сражается рядом со своими людьми и пока еще сдерживает врага. В расположение турмы Мирона уже затесался отряд копейщиков, которые без разбора кололи и коней, и конников, оттесняя фракийцев, что грозило разрывом фланговой защиты для пеших легионеров. Макрон впился взглядом в гребень холма, высматривая Катона с его двумя турмами, но никакого движения там не наблюдалось.

– Ну же, дружище, давай, – как заклинание шептал Макрон. – Давай, пока еще есть время.

Каратак со своим воинством все близился, их уже разделяло не больше сотни шагов. Военачальник варваров намеренно замедлил темп, давая возможность нагнать себя самым нерасторопным, чтобы подкрепление уже полновесно скатилось вниз по склону и придавило когорту к баррикаде. Вот тогда этому дерзкому отряду римлян уж точно не вырваться.

До слуха ветерана приглушенно донеслись радостные возгласы: Крисп со своими людьми сумели наконец проделать в укреплении небольшую брешь, шириною всего на одного человека. Туда снизу уже протиснулись первые римляне и теперь бежали на помощь горстке храбрецов, что сдерживали врага. Крисп со своими людьми отчаянно пытался расширить зазор, но было слишком поздно. К тому моменту, как Каратак двинул подкрепление на римлян, через баррикаду успело протиснуться от силы два десятка человек. А сверху с диким ревом уже неслось вражеское воинство, готовое смести всех и вся. Остаток турмы Мирона был рассеян, а уцелевшие всадники, спасаясь, бросили своих коней наверх к каменистому гребню.

Сердце Макрона, кувыркаясь птицей, падало. Если бы было чуть больше времени… Всего одна сотня человек могла бы решить исход боя, позволив продержаться до той поры, пока не будет расширена брешь, через которую с той стороны хлынут когорты и обеспечат победу римлян. Но с таким же успехом он мог пожелать луну с неба, и Макрон, осознав это, с холодным спокойствием повернулся лицом к наступающему врагу. Крепко уперев ноги в раскисшую землю, он поднял щит и приготовил меч для удара. Над кромкой щита было видно, как возвышается в седле Каратак, одной рукой держа поводья, другой нетерпеливо взмахивая мечом. Рот вождя варваров был искажен криком, а на шее проступили жилы – он издавал боевой клич.