меня сегодня не тревожь. И не вздумай названивать мне по телефону! Кстати, а кто тебе звонил, когда ты, не глядя, звонок сбросил? Может важное чего?
Ой, черт! А я про это и думать забыл! Торопливо ухватил телефон, включил. Опа-на! Три звонка от товарища майора, два от Палыча. Они меня явно искали, а вот зачем? Сообщить об увольнении? Неожиданно в Челябинске было найдено пятьдесят человек, свободно проходящих через барьер, и я оказался лишним? Поделился своими мыслями с Олимпиадой.
– Ты бы бросил нести всякую чушь и ерунду, – строго посоветовала она, – а позвонил Вольдемару Ивановичу да и узнал в чем дело.
– Может лучше завтра…, – затосковал я.
– Никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня, – назидательно изрекла Энгельс, подняв вверх указательный палец правой руки, – народная немецкая мудрость.
Н-да, в моей интерпретации это бы звучало так: никогда не откладывай на завтра то, что можешь вообще не делать, при этом показать мизинцем вниз и добавить – народная русская отсебятина.
– Опасаюсь я чего-то майора, – пришлось признаться мне любимой, – чуть чего-нибудь не то ляпнешь, враз на котлеты пустит.
– Такого-то нужного работника? – удивилась Липа, – не посмеет!
– Тогда на шницель…, – окончательно упал духом я.
– Ну, дяде Вове позвони, – изменила свое решение Олимпиада, – он человек добрый, и явно в курсе дела. Его-то ты не боишься? Он тебя, как Тузик грелку, не порвет.
– Да он никогда трубку не берет.
– Почему?
– Телефоном пользоваться не умеет.
– Разве так бывает? – поразилась Липа. – Ну ладно там СМС-ку передать, или войдя в Интернет через телефон, в Ютубе повертеться, может ему при его обомшелой средневековости и замысловато кажется, но уж одну-то кнопку суметь нажать, всегда этому выучиться можно.
– Я с ним два дня бился – бесполезно.
– Два дня? Да за два дня можно зайца обучить спички зажигать!
– Зайца может быть и можно, – не стал спорить я, – зайца учить не пробовал, а вот с дядей Володей не получилось.
– Так может он себе какой-нибудь навороченный ай-пад взял, вот и не справился? Не попал своими заскорузлыми пальцами куда надо?
– За телефоном мы с ним вместе ходили, и я выбрал самую стариковскую модель: большой, кнопочный, и кнопки здоровенные. Никакого выхода в интернет там просто нету. Все равно у Палыча ничего не получается.
– А как же он изловчился тебя аж два раза вызвонить? Кот-Баюн, что ли, тебя набирал?
– Полагаю, вместо Баюна Бобёр выступил, думая, что это я его номер игнорирую, а на звонок друга отвечу.
– Все может быть…, – задумчиво протянула Липа. – И что же теперь делать?
– Пойду зайду к нему.
– Вместе пойдем, – решила Липа. – Нельзя вас одних оставлять – враз чего-нибудь вдвоем отчубучите.
Мы еще чуть-чуть поболтали и пошли. А у подъезда нас уже ждали… Здоровенный парень в кожаной косухе поигрывал ключами от мотоцикла и что-то насвистывал. Чуть поодаль караулил два байка паренек пожиже. При виде меня здоровяк как-то нехорошо оживился и двинулся нам наперерез.
– Пошли отойдем, – как-то по-особенному весомо пригласил меня байкер, – поговорить надо.
У меня нехорошо похолодело в животе – сейчас он меня затопчет…
– Избить его хочешь? – недобро прищурилась Олимпиада.
– Не без этого, – подтвердил крепыш. – Разобраться бы нужно, кто в доме хозяин.
– Не смей поднимать на него руку! – приказала авторитетная байкерша.
– А что тут такого? – не понял ревнитель своей территории, которой он несомненно считал Липу. – Он парень, я парень, и нам надо разобраться кто есть кто.
– Дмитрий мой жених, без пяти минут муж, – сурово пояснила Потаповна, – а ты для меня нет никто, и звать тебя никак. Полезешь драться сейчас, или увижу на нем хоть малейшие следы побоев, расскажет он мне об этом или нет, я тебя убью. Чуть раньше, чуть позже, но обязательно убью. То, что ты боксер, тебе не поможет.
Боксер разинул было рот, чтобы развязать бесплодную дискуссию, но тут подлетел парень от байков.
– Бешеный, ты что? Это же Искра! Она никогда слов на ветер не бросает. Сказала убьет, значит убьет. А ты мне еще денег должен! Скорей погнали отсюда!
И он потянул его за руку. Рыча, негодуя и отплевываясь на ходу, Бешеный позволил себя увести – видимо аргумент оказался достаточно весомым. А мы пошли к дяде Володе.
Дверь у старика была распахнута, и из нее остро тянуло запахом алкоголя. Палыч спал, сидя за кухонным столом, усеянном объедками и пустыми бутылками из-под водки. Впрочем, один пузырь был почти полон. Не помер ли славный старик от излишеств нехороших? Я подошел и слегка потеребил его за плечо.
– Дмитрий Алексеевич! – внезапно поднял голову и торжественно совершенно трезвым голосом произнес дядя Володя, – хочешь ли ты обрести невиданную силу духа и недюжинную физическую мощь? –при этих словах он распрямился, как-то красиво подбоченился и обрел почти прежний горделивый вид.
Мое сердчишко радостно забилось! Наконец-то! Сейчас пришелец из Сказочного Мира взмахнет волшебной палочкой или проговорит таинственное заклинание, и я на коне! А то все эти байки насчет моих грядущих способностей уже умаяли. Я торопливо сказал:
– Конечно хочу!
– Протяни вперед руки, прищурь правый глаз, и скажи: я хочу стать могуч и непреодолим!
Я махом все исполнил и произнес:
– Я хочу стать могучим и непреодолимым!
– Размечтался, кривой! – ответил Палыч и расхохотался, наливая себе очередной кубок.
Мы с Липой только вздохнули: хоть Боян и пришелец, но раз его на такие глупые шутки потащило, видимо и пьян уже изрядно. После очередного приема изрядной дозы водки, старик как-то опять сник, сложил могучие плечи, начал время от времени ронять голову на грудь и говорить хоть и невнятно и с изрядными паузами, но интересно.
– Я ведь вру… Все вру… Испокон веков вру… Не семьдесят мне лет…, и не сто семьдесят… Я помню и Владимира Красно Солнышко…, и Рюрика…, – тут он встрепенулся, выпрямился, и горделиво, почти без запинок доложил: – Я видел даже царя Гороха! Пока жива русская сказка, пока стоит Китеж-Град, пока цветет Тридевятое Царство, я жил, живу и буду жить! – после этих слов он уронил седую, но курчавую и очень красивую голову на грудь и захрапел.
– Ну что, пошли? – спросила меня Липа.
– А Палыча перетаскивать не будем? – поинтересовался я.
– Да разве мы его, бугая этакого, осилим? Тут два здоровенных грузчика нужны. Сейчас немножко поспит, отдохнет, да и снова опорожнять свою братину возьмется. Мы лишние на этом древнерусском пиру.
Глава 5
У моего подъезда Липа меня поцеловала, и мы расстались. Уже вечерело, и я, отказавшись от ужина, завалился спать.
